То есть 22% населения, как минимум, являлись убежденными противниками суннитских оппонентов Б.Асада. Вместе с курдами, которые совершенно очевидно были жесткими антагонистами исламистов, эта цифра вырастает за одну треть населения. В этой связи повторим еще один важный тезис о том, что к моменту входа российских сил в Сирию произошла полная поляризация населения по принципу – «за» или «против» исламистской модели будущего устройства страны. Речь в данном случае шла о простом физическом выживании несогласных с ней, а это самый лучший стимул. «Против», таким образом, было более трети населения.
Но и в остальной суннитской части населения единства по этому вопросу не было. Надо иметь в виду, что на протяжении всего руководства страной Хафезом Асадом и позднее его сыном Башаром в головы военных, а среди них большую часть составляли сунниты, упорно вбивался тезис о полном неприятии исламизма, и эта пропаганда, безусловно, свои плоды принесла. Очень существенная часть суннитского населения (некоторые эксперты оценивают это число в половину от всего состава этой конфессии) либо примыкала к отрядам светской оппозиции, либо фактически от войны уклонилась и в значительной своей части просто эмигрировала. Мы уже говорили, что во многом благодаря «дальновидной» политике Вашингтона произошла исламизация основного ядра сопротивления не без финансовой помощи со стороны КСА, Катара и Турции, что фактически не оставило выбора или «третьего пути» для очень значительной части суннитов. В этой связи количество членов светской ССА, которые перешли на сторону джихадистских групп не было значительным, большинство из них вообще ушли от активного участия в боях и по большей части либо вернулись к мирной жизни, либо эмигрировали. Таким образом, ядро исламистского сопротивления сумело сконцентрировать вокруг себя не более 35% от всего суннитского населения страны. То есть, грубо говоря, количество сторонников или ситуа-
56
тивных союзников режима в лице курдов и его противников различалось примерно на 10% соответственно.
И ровно по этой причине спонсоры сирийского сопротивления в его исламистском сегменте вынуждены были начать активную кампанию по вербовке и направлению иностранных джихадистов в лояльные себе отряды. Без этого компонента силы сопротивления просто не будут обладать достаточной степенью боевого потенциала. Это справедливо как по отношению к ИГ, так и к «Джебхат анНусре». Их количество составляет в этом сегменте от 60
до 70%. Таким образом, относительный паритет
в противостоянии «на земле» был восстановлен входом лишь одной сравнительно немногочисленной группы ВКС РФ с последующим созданием перевеса на фоне фрагментации основной питательной базы сопротивления режиму в лице местной суннитской общины и консолидации антиисламистских сил вокруг существующего режима как единственной гарантии их физического выживания. Роль входа российской группировки в данном контексте помимо чисто военного аспекта важна и с точки зрения образования мощного центра силы, нейтрального по отношению ко всем участникам антиисламистского фронта, вокруг которого они и сплотились.
3. Наличие фрагментации среди противников режима, как минимум, по линии КСА, с одной стороны, и
Катара-Турции, с другой. Это выразилось и в части существования в Сирии двух полярных центров сопротивления, которые в своей пропаганде и идеологическом обосновании собственных действий использовали чисто джихадистскую риторику, но при этом боролись друг с другом за доминирование в исламистском секторе повстанческой борьбы. Несмотря на сиюминутные альянсы между этими зарубежными спонсорами, которые были продиктованы одной локальной задачей – свержением военным путем режима Б.Асада, между ними существовали глубинные и принципиальные противоречия в отно-
57
шении будущей политической архитектуры Сирии. Все это происходило на фоне фактического нейтралитета со стороны США, которые в ситуацию не вмешивались и тем самым упустили важный момент создания действительно эффективного аппарата своего влияния на ситуацию «на земле».
Этот момент плюс чисто джихадистский настрой основной массы вооруженной оппозиции не давал возможность США активно влиять на ситуацию после начала российской военной операции, в том числе и путем использования «афганских схем» в рамках массированных поставок антиасадовским силам современных средств ПЗРК. В данном случае существовали и существуют серьезные репутационные риски с одновременной потенциальной угрозой силам ВВС американской коалиции. Локальные же поставки ПТРК ситуацию в корне не решали.
Таким образом, вводом российской группировки ВКС решалась задача стимулирования дальнейшего размежевания временного альянса зарубежных спонсоров в силу формирования у них четкого понимания невозможности реализации сценария силового свержения Б.Асада и стимулирования их тем самым на поиски мирного решения выхода из кризиса. Таким образом разрушалась единственная мощная скрепа, которая обеспечивала временный союз между ними.
4. Еще одним важным обстоятельством, которое необходимо учитывать при входе в тот или иной локальный конфликт, является ментальность местного населения страны. В случае с Сирией надо, безусловно, отметить, во-первых, традиционно хорошее отношение сирийцев к русским, вне зависимости от конфессиональной принадлежности. А во-вторых, левантийские арабы не являются традиционно воинственными. Если проще, то они, скорее, купцы, чем воины. То есть в данном случае мы имеем совершенно иной вариант внутреннего менталитета населения, нежели в тех же Афганистане или Чечне. Для сирийцев это более чем типично. По неглас-
58
ной классификации самих арабов, сирийцы, в общем-то, это лучшие торговцы и рестораторы, а вот самыми жестокими и воинственными считаются иракцы и алжирцы вкупе с йеменцами. Арабы по своему складу не настроены на долгий конфликт, это некомфортная для них среда. Они в этом плане скорее спринтеры, чем стайеры. Они очень быстро «устают» от войны, что, в принципе, мы сейчас и наблюдаем. И этот фактор являлся одним
из важных, с точки зрения оценки долговременности конфликта, или вернее – внутренней готовности основной массы населения к такому сценарию.
59
Глава 2 .
СЦЕНАРИЙ ДЕЙСТВИЙ РОССИИ В СИРИИ НА ПЕРВО М ЭТАПЕ
В связи с вводом российской группы ВКС в Сирию ситуация там кардинальным образом поменялась. Мы договаривались не рассматривать подробно чисто военный аспект этой операции, сделав акцент прежде всего на анализе политических рецептов решения проблемы. Тем не менее отметим, что присутствие российской авиации сняло проблему дефицита воздушной поддержки сирийских войск и их союзников. При этом до серьезных наступательных операций дело на первом этапе российского присутствия не дошло: необходимо было сначала провести ревизию боевого потенциала сирийской армии и определить пути налаживания координации между сирийцами и их союзниками в лице иранцев и ливанской «Хизбаллы».
Отметим, что в данном контексте в отношениях между ними было далеко не все гладко. В сирийской армии в то время еще в основном была у власти старая плеяда генералов и офицеров старшего звена, которые столкнулись на примере действий того же ИГ с необычной для них системой гибридной войны, которая отличалась большой гибкостью и новой моделью нанесения отвлекающих ударов, что при общем дефиците сухопутных сил растягивало фронт и не давало возможности военным сконцентрировать силы на каком-то одном или двух принципиальных участках. Фактически отсутствовал единый штаб, о качестве работы которого надо говорить отдельно. Иранское командование было представлено в основном выходцами из КСИР, которые традиционно
60