перечислили боевикам террористических группировок около одного миллиарда долларов, чтобы освободить взятых в плен в Ираке членов правящей семьи. Об этом 5 июня 2017 г. сообщила газета «Файнэншл таймс» со ссылкой на близкие к ситуации источники в правительстве и военном командовании Катара. Кроме того, средства были направлены на освобождение 50 человек, захваченных боевиками в Сирии. Выплаты предназначались для террористических группировок, связанных с «Аль-Каидой» (запрещена в России) в Сирии, и силами безопасности Ирана, утверждает газета. Вообще надо отметить, что уровень публикаций британских газет, в том числе вроде бы авторитетных типа «Файнэншл таймс», сильно деградировал в последнее время. Связывать вместе боевиков из просаудовской «Аль-Каиды» и из проиранских шиитских группировок могут только люди, которые вообще с трудом представляют себе ситуацию на Ближнем Востоке. В этой связи внесем ясность.
Операция по освобождению членов правящей семьи Катара активизировалась в марте 2017 года, и через месяц она была завершена. Напомним, что катарцев в Ираке в 2016 году похитили проиранские боевики из малоизвестной шиитской вооруженной группировки «Асаиб Ахи аль-Хак» («Лига праведников»), которую возглавляет Кайс аль-Хазали. Последний является агентом разведслужбы иранского КСИР. Доха об этом была в курсе, собственно и по этой причине весной 2016 года состоялось несколько встреч в Бейруте между оперативниками Управления государственной безопасности (УГБ) Катара и разведслужбы «Хизбаллы». На них согласовывались детали сделки, которая подразумевала не только выплату выкупа непосредственно за катарцев в Ираке, но и обмен населением
вСирии. Из под Дамаска и Хомса в Идлиб выезжали суннитские боевики с семьями, а из Идлиба эвакуировались две шиитские деревни, которые находились фактически
восаде. Кстати, во время выезда шиитов просаудовская агентура попробовала этот процесс сорвать, устроив ре-
66
зонансный теракт с использованием смертника. Причина в данном случае также прозаична: таким образом в Эр-Рияде попытались препятствовать переброске
вИдлиб членов группировок, которые были лояльны Анкаре и Дохе и являются серьезными конкурентами за влияние в Идлибе просаудовской «Джебхат ан-Нусры» (ныне «Тахрир аш-Шам», запрещенной в России). Когда все детали были согласованы, то Доха выбрала фирмупосредника, через которую деньги должны были быть доставлены адресатам. Подчеркиваем, что таковыми являлась не «Аль-Каида», а иранцы и официальные власти
вБагдаде.
Вэтой связи напомним перепалку в сентябре 2017 года между министром иностранных дел Катара и премьерминистром Ирака на саммите ЛАГ по вопросу как раз этого самого выкупа: иракец делал вид, что он ничего не слышал об этой сделке, а катарец предлагал ему вернуть выплаченные деньги, раз они ему не нужны, и он ничего о них не знает. То есть Доха была раздражена суммой, которую пришлось, в конечном счете, отдать за неудачливых горе-охотников, и публично нарушила правила игры. В качестве посредника была выбрана американская кон-
салтинговая фирма Global Strategies Council.
Эта фирма, предоставляющая, согласно официальному сайту, «услуги в сфере безопасности», абсолютно неизвестна на мировом рынке подобного рода контрагентов. Она была основана в Остине (США) в 2014 году. Возглавляет ее довольно загадочный и малоизвестный этнический грек и гражданин США Митиадис Гудаманмис, который создал довольно компактный коллектив «из числа бывших разведчиков и дипломатов». До сегодняшнего дня она проявляла себя только в трейдинге в нефтяном бизнесе. Это логично, поскольку сам М.Гудаманмис ранее был руководителем Эллино-Азиатского совета по развитию и торговле в Афинах. Сейчас грек является советником техасской Helix Oil. До этого он короткое время работал менеджером в фирме «Александрос» (Делавер),
67
которая специализируется на морской нефтяной логистике. Ее владелец и выходец из одной из богатейших греческих семей, также гражданин США Маркос Фьюжн активно работает в Ираке с компанией Quemet Al Estegama Co, которую возглавляет Алаа Алдин Тахер Рашид. Собственно через «Александрос» эта сумма и была передана специально уполномоченным людям в Багдаде. Сумма выплачивалась в три этапа. После первого освобождались члены правящей семьи. После второго начинался обмен населением и пленными. Третий, самый маленький транш, выплачивался по окончании. Другими словами, мы имеем налицо проведение классической операции Kidnap&Ransom (K&R), то есть «похи-
щение-выкуп». За свои услуги Global Strategies Council
получила гонорар в 2 млн долларов США. Вот такую цену Дохе пришлось заплатить за свою крайне опрометчивую политику в рамках сдерживания «российской экспансии в Сирии». И это при условии того, что все это время Доха резко публично дистанцировалась от сирийского досье, не говоря уже об организации каких-либо новых акций против российских целей, так как катарское руководство очень быстро все поняло.
Уже в январе 2016 года в Москву приехал эмир Катара Тамим бен Хамад Аль Тани и провел очень «успешные» по оценке МИД двух стран переговоры на высшем уровне. Как следствие, начались катарские инвестиции
внефтегазовую сферу России, крупнейшим из которых стал вклад катарского бизнеса в проект приватизации «Роснефти». И само по себе это четко продемонстрировало, что меры России по охлаждению «горячих голов»
вДохе были выбраны правильно и в соответствии с правилами этикета и ментальности на Ближнем Востоке.
СТурцией дело обстояло несколько сложнее, в первую очередь в силу существующего серьезного турецкороссийского экономического сотрудничества и по причине того, что в силу своего географического положения она играла весомую роль в сирийском конфликте. В данном
68
случае президент Турции Р.Т.Эрдоган пошел «ва-банк», разыгрывая свою сложную партию одновременно с США и ЕС, с одной стороны, и на сирийской площадке, – с другой. Миграционный кризис, который был искусно спровоцирован Анкарой, принес ей приличные дивиденды в виде смягчения визового режима для турецких граждан в ЕС и более 3 миллиардов долларов в качестве транша на обустройство лагерей для сирийских беженцев. Это, видимо, было расценено Р.Т.Эрдоганом как оптимистичный процесс, позволявший развить успех и на сирийском направлении. Плюс ко всему он с трудом, но добился желаемого результата на парламентских выборах 1 ноября 2015 года, что, видимо, окончательно вскружило ему голову. Дав команду на уничтожение российского бомбардировщика, турецкий президент тем самым сделал принципиальный шаг в сторону давно вынашиваемых планов по созданию фактической бесполетной зоны над сектором безопасности в приграничном к Турции районе Сирии. Сделал он это по-восточному хитро и использовал те же самые ультимативные методы, что ранее разыграл
самериканцами и европейцами. С США это был вопрос
сарендой базы ВВС Инджирлик в обмен на поддержку политики по вооружению сирийских туркоман и дислоцированию их в зоне турецких жизненных интересов. Про ЕС мы сказали выше.
Отметим, что все предыдущие попытки Анкары втянуть американцев и европейцев в реализацию проекта по созданию бесполетной зоны окончились ничем. Ни Вашингтон, ни Брюссель такой вариант категорически не поддержали. Это вынудило президента Р.Т.Эрдогана реализовать его «не мытьем, так катаньем», разыграв при этом популярную на Западе сейчас антироссийскую карту. Он посчитал, что сам по себе этот факт будет благоприятно воспринят, прежде всего в США. При этом он попросту подставил своих союзников по НАТО, поставив их своими действиями в сложную позицию. США и Европа уже подустали от турецких взбрыков, и это было за-
69
метно по реакции по итогам совещания министров иностранных дел стран НАТО, экстренно созванного по просьбе Анкары.
Вопрос, который часто задавали тогда российские политологи: почему Турция сразу же обратилась в Брюссель, не предприняв никаких попыток объясниться с российской стороной, имеет очевидный ответ. В той комбинации, которую затеял Р.Т.Эрдоган, позиция Москвы большого значения не имела. Принципиально важной для Анкары являлась позиция НАТО по вопросу военных гарантий альянса функционирования т.н. «зоны безопасности» на турецко-сирийской границе. И в данном случае турецкий президент явно не получил того, на что он рассчитывал. Реакция НАТО была очень сдержанной. Прозвучали традиционные в таких случаях дипломатические формулировки типа «каждая страна имеет право на оборону своего суверенитета». Они звучат для проформы и фактически нивелируются отсутствием ясно артикулированных тезисов о том, что НАТО поддерживает версию Турции о причинах инцидента. Более того, в комментариях к заявлению было ясно очерчено, что НАТО считает этот инцидент двусторонним эпизодом российскотурецких отношений.
В этой связи турецкой стороне было «рекомендовано закрыть свои границы для инфильтрации террористов». Американская администрация, отыграв положенный ей этюд об «атлантической солидарности», тут же дала ряд утечек в СМИ о том, что «Белый дом находится в курсе того, что российский самолет находился на момент атаки в сирийском воздушном пространстве». Это был плохой сигнал для Анкары, который означал, что воевать за них никто не собирается. Или вернее: никто не собирается изза позиции турецкого президента ввязываться в военный конфликт с Россией. США в данном случае преследовали только одну цель. Они не собирались идти на поводу Анкары по пути эскалации противостояния с Россией и старались при этом сохранить нынешний формат своего
70