ляющихся нарушением обязательств, т. е. не относящиеся к вопросам ответственности. Далее следуют разъяснения порядка применения ответственности за недобросовестное ведение переговоров, а также такого способа защиты прав кредитора (также не относящегося к ответственности), как присуждение к исполнению обязательства в натуре. В конце приводятся положения, разъясняющие практику применения правил о таких традиционных мерах ответственности, как проценты, взыскиваемые за просрочку денежного обязательства, и неустойка. На наш взгляд, здесь не соблюдена традиционная последовательность изложения вопросов гражданско-правовой ответственности.
В настоящее время применение нормы о гражданско-правовой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение гражданскоправовых обязательств, исходя из толкования в судебной практике, не вызывает серьезных проблем.
Так, п. 5 Постановления № 7 предусмотрено, что для привлечения должника к ответственности за нарушение обязательства кредитор должен представить доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Пункт 5 Постановления № 7 нашел отражение в определениях Верховного Суда РФ от 19 января 2016 г. № 18-КГ15-237, от 15 декабря 2015 г. № 23-КГ15-6 (судебная коллегия по гражданским делам), от 15 декабря 2015 г. № 309-ЭС15-10298 по делу № А50-17401/2014, от 28 декабря 2015 г. № 310-ЭС15-11302 по делу № А09-6803/2014 (судебная коллегия по экономическим спорам) и др.
Должник, в свою очередь, вправе выставить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, свидетельствующие о том, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ). Удачным представляется разъяснение, которое относится к такому условию ответственности, как наличие причинной связи между нарушением обязательства и возникшими у кредитора убытками.
Судам рекомендовано учитывать то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Дело в том, что, в случаях, когда возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, наличие причинной связи между нарушением обязательства и убытками кредитора предполагается. Должник не лишен возможности опровергнуть доводы кредитора о наличии причинной связи путем представления доказательств существования иной причины возникновения соответствующих убытков.
Данным суждениям о наличии у кредитора убытков, а также причинной связи между ними и нарушением обязательства со стороны должника не помешало бы указание на их обязательность в случае возмещения убытков, а при взыскании неустойки – и процентов за просрочку денежного обязательства. Такие условия, как причинная связь между нарушением обязательства и убытками, а также сам факт наличия убытков (а в равной степени – их отсутствия) не
46
входят в предмет доказывания по спору о привлечении должника к ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства и могут не носить обязательный характер (определение Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. по делу № 307-ЭС17-9329, А13-4150/2015 (судебная коллегия по экономическим спорам).
Согласно пп. 2 и 3 ст. 401 ГК РФ вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины должно быть доказано должником или на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основаниями для освобождения от ответственности в случае наступления ответственности должника без вины, например, обстоятельств непреодолимой силы (определения Верховного Суда РФ от 19 января 2016 г. № 18-КГ15-237, от 10 января 2017 г. № 58-КГ16-27 (судебная коллегия по гражданским делам).
Пункт 6 Постановления № 7 предусматривает, что по общему правилу стороны обязательства вправе по своему усмотрению ограничить ответственность должника (п. 4 ст. 421 ГК РФ). Далее следует, что заключение такого соглашения не допускается и оно является ничтожным, если нарушает законодательный запрет (п. 2 ст. 400 ГК РФ) или противоречит существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства. В качестве примера ничтожных соглашений указаны условия договора охраны или договора перевозки об ограничении ответственности профессионального исполнителя охранных услуг или перевозчика только случаями умышленного неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства.
В соответствии с п. 4 ст. 401 ГК РФ заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно. На основании данного законоположения п. 7 Постановления № 7 предусматривается, что в случаях, когда в пределах, установленных п. 4 ст. 401 ГК РФ, в заранее заключенном соглашении указаны обстоятельства, устраняющие или ограничивающие ответственность должника за неумышленное нарушение обязательства, бремя доказывания наступления соответствующих обстоятельств возлагается на должника.
Вместе с тем с учетом того, что заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности не освобождает от ответственности за умышленное нарушение обязательства, лицом, нарушившим обязательство, может быть доказано отсутствие умысла в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства (пп. 1 и 2 ст. 401 ГК РФ). Как предусмотрено в п. 7 Постановления № 7, для этого должнику достаточно представить доказательства того, что им проявлена хотя бы минимальная степень заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства (определение Верховного Суда РФ от 15 декабря 2015 г. № 309-ЭС15-10298 по делу № А50-17401/2014 (судебная коллегия по экономическим спорам).
Важным представляется разъяснение п. 8 Постановления № 7, согласно которому для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. Следует обратить внимание на то, что требование чрезвычайности под-
47
разумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. А непредотвратимость соответствующего обстоятельства имеет место в ситуации, когда любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.
В п. 8 Постановления № 7 добавлены также неправомерные действия представителей должника. Главное же состоит в том, что теперь все обстоятельства (как вошедшие в примерный перечень, так и возможные иные), которые не могут быть признаны непреодолимой силой, объединены родовой категорией «обстоятельства, наступление которых зависело от воли и действий стороны обязательства», что может служить критерием для правовой квалификации тех или иных конкретных обстоятельств в качестве непреодолимой силы.
Что касается ситуации, отраженной в п. 9 Постановления № 7, когда, несмотря на действие непреодолимой силы, для должника сохраняется возможность исполнения обязательства, то она, скорее, напоминает случай, обозначенный в п. 1 ст. 451 ГК РФ как существенное изменение обстоятельств: изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях. Правовые последствия такой квалификации соответствующих правоотношений состоят в том, что договор может быть расторгнут (изменен) в судебном порядке. При этом суд по требованию любой из сторон должен обеспечить справедливое распределение между сторонами расходов, понесенных ими в связи с исполнением этого договора (п. 3 ст. 451 ГК РФ). В результате судебного решения о расторжении (изменении) договора должен быть восстановлен баланс интересов сторон, нарушенный существенным изменением обстоятельств.
При рассмотрении вопросов возмещения убытков, причиненных нарушением обязательств по ст. 15 и 393 ГК РФ, в п. 1 Постановления № 7 указывается, что должник обязан возместить убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (п. 1 ст. 393 ГК РФ). Если законом или договором не предусмотрено иное, убытки подлежат возмещению в полном размере. Это означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (п. 2 ст. 393 ГК РФ). Если иное не установлено законом, применение кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (п. 1 ст. 393 ГК РФ).
При толковании пп. 1 и 2 ст. 393 ГК РФ Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание судов на новеллы, появившиеся в этих пунктах в ходе реформы гражданского законодательства: положения, определяющие принцип полного возмещения убытков, причиненных нарушением обязательства, а также соотношение возмещения убытков с иными способами защиты прав кредитора, предусмотренными законом или договором.
48
Здесь следует обратить внимание на важную новеллу, предусмотренную п. 5 ст. 393 ГК РФ, касающуюся размера подлежащих возмещению убытков: суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (определение Конституционного Суда РФ от 15 января 2016 г. № 4-О, определение Верховного Суда РФ от 7 декабря 2015 г. № 305-ЭС15-4533 по делу № А40-14800/2014 (судебная коллегия по экономическим спорам).
Вп. 2 Постановления № 7 разъясняется, что в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата и повреждение его имущества. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. А если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, то лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (п. 2 ст. 15 ГК РФ). На наш взгляд, данный пункт Постановления № 7 является излишним в силу его очевидности.
Пункт 3 Постановления № 7 включил положение о том, что в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности извлечения упущенной выгоды. А должник, в свою очередь, не лишен права представлять доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.
Вкачестве примера, иллюстрирующего данное разъяснение, приведена ситуация предъявления заказчиком (магазин) подрядчику требования о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательств по ремонту здания магазина, когда в результате выполнения работ с недостатками магазин не мог осуществлять свою обычную деятельность по розничной продаже товаров. В этом случае расчет убытков может быть основан на данных о прибыли заказчика от деятельности магазина за аналогичный период времени до нарушения подрядчиком своих обязательств или после того, как нарушение было прекращено.
Необходимо обратить внимание на правила о возмещении убытков при прекращении договора (ст. 393.1 ГК РФ), которые были включены в гл. 25 ГК РФ Федеральным законом № 42-ФЗ, принятым в 2015 г. в рамках реформы гражданского законодательства.
Следует напомнить, что аналогичные правила применялись в отношении договора поставки (ст. 524 ГК РФ) с момента введения в действие части второй
49
ГК РФ (с 1 марта 1996 г.). Поэтому в данном случае суть изменений правового регулирования состоит в том, что действие законоположений, применявшихся только к договору поставки, распространялось на все гражданско-правовые договоры.
Согласно п. 13 Постановления № 7 заключение кредитором замещающей сделки (но до того, как будет прекращен первоначальный договор) не влияет на исполнение обязанностей должника по этому договору и, соответственно, на обязанность кредитора принять такое исполнение. Кредитор при этом получит право потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценами по первоначальному договору и замещающей сделке лишь в том случае, если впоследствии первоначальный договор будет прекращен в связи с нарушением обязательства, которое послужило причиной заключения кредитором замещающей сделки.
Пункт 14 Постановления № 7 предусматривает разъяснения п. 3 ст. 393 ГК РФ: удовлетворение требования кредитора о взыскании с должника убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и текущей ценой либо ценой замещающей сделки не освобождает должника от возмещения иных убытков, причиненных кредитору.
Особое место в Постановлении № 7 отведено судебному толкованию такой меры ответственности за нарушение обязательств, как неустойка (пп. 60–81). Важные законоположения коснулись ответственности за нарушение денежного обязательства (ст. 395 ГК РФ).
В Постановлении № 7 раскрыты иные средства защиты кредитора по обязательству (ст. 308.3, 406.1, 434.1 ГК РФ). Все эти вопросы требуют самостоятельного детального рассмотрения.
50