Статья по теме:
Зооморфная метафора «медведь» в русском, английском и языках Южной Сибири
Дыбо Анна Владимировна - доктор филологических наук, член-корреспондент РАН, профессор в Институте языкознания (Москва, Россия)
Никуленко Екатерина Владимировна - аспирант филологического факультета, преподаватель факультета иностранных языков Томского государственного университета (Томск, Россия)
Аннотация
Статья посвящена сопоставительному исследованию зооморфных метафорических переносов на основе зоонима «медведь» и его эквивалентов в русском, английском, татарском, хакасском, тувинском и алтайском языках. Рассмотрены основные особенности зооморфных метафор, а также их классификация по типам соотношения образной семантики. Цель данной работы - выявление общих и национально специфичных механизмов метафоризации, свойственных исследуемым языкам, а также объяснение их функционирования в рамках лингвокультурологического подхода. Исследование зоометафор является продуктивным, поскольку подобные метафоры сохраняются в языке в течение длительного времени, а также представляют один из самых многочисленных типов метафор. Существование большого количества зооморфных метафор можно объяснить тем, что для человеческого сознания (как для примитивного, так и для развитого) естественно познавать окружающий мир, сравнивая его со своими ощущениями и самим собой. Поэтому зооморфным метафорам свойственна своеобразная дуальность: мы используем антропоморфные термины, чтобы описывать поведение и внешний вид животных, и зооморфные, чтобы описывать внешность людей и других объектов (например, растения или орудия). Ассоциативные связи между образом человека и животного могут быть двух типов: универсальными или фреквентальными (характерные для большинства или всех языков) и специфическими. Исследования зооморфных метафор является неотъемлемой частью изучения языковой картины мира. В зоониме закодированы ключевые культурные, психологические, социальные и ментальные черты, которые характеризуют конкретное языковое сообщество и его культуру. Подобные метафоры отличаются высокой эмоциональной маркированностью, так как образ, являющийся основой такого метафорического переноса, - всегда самый яркий, самый типичный и легко считываемый любым представителем конкретной лингвокультуры. Существование метафор с тождественными переносными значениями указывает на универсальность когнитивных процессов у представителей исследуемых культур. Такие метафоры всегда имеют в своей основе наиболее стереотипные ассоциации. Однако при сравнении языкового материала из разных языковых семей очевидно, что специфические метафорические переносы занимают доминирующее положение, тем самым подтверждая гипотезу об уникальности и неповторимости отдельных когнитивных механизмов, присущих представителям любого языкового общества.
Ключевые слова: зооморфная метафора; зооним; концепт; языковая картина мира.
Введение
В современной лингвистической традиции метафору рассматривают как универсальный когнитивный механизм концептуализации и категоризации действительности. В основе метафоры лежит механизм ассоциативного отождествления, когда признаки одного предмета или явления переносятся на другой предмет или явление на основе какой- либо аналогии. Исследование метафоры было и остается одним из наиболее актуальных направлений в области когнитивной лингвистики, поскольку лингвисты получают возможность изучить особенности национальных картин мира сравниваемых языков и, соответственно, исследовать универсальные и частные принципы процессов метафоризации в различных лингвокультурах. Выделение общих и специфичных механизмов метафоризации в сравниваемых языках также позволяет нам работать на стыке нескольких научных направлений: сравнительно-исторического языкознания, лингвокультурологии и когнитивистики, тем самым отвечая принципу междисциплинарности, что является отличительной чертой современной лингвистической парадигмы.
Данная статья посвящена исследованию зооморфных метафор с компонентом-зоонимом «медведь» в татарском, хакасском, тувинском, алтайском, русском и английском языках в рамках лингвокультурологического подхода. В статье анализируются значения концепта «медведь» в упомянутых языках, выделяются универсальные и национально специфичные особенности репрезентации зоометафор и зоонимов. Актуальность исследования переносов с данным зоонимом обусловлена их ярко выраженной частотностью и сильной эмоциональной маркированностью в упомянутых языках. Кроме того, образ медведя занимает исключительное положение в фольклоре, мифологии, геральдике и религиозных текстах данных языков, что подтверждает его ключевую роль в формировании языковой картины мира исследуемых культур.
Методология
Методологически исследование основывается на работах крупнейших отечественных и зарубежных когнитивистов, в частности, на следующих фундаментальных трудах: на когнитивной теории метафоры, разработанной Дж. Лакоффом и М. Джонсоном [1], работах А. Вежбицкой [2, 3], а также таких исследователей, как Н.Д. Арутюновой [4] и О.И. Глазуновой [5]. При работе с материалом языков Южной Сибири мы опирались на работы тюркологов А.В. Дыбо [6] и И. Хауэншильд [7].
Зооморфная метафора считается одной из самых распространенных моделей метафорической номинации, где какой-либо признак животного выступает в качестве «сферы-источника», а человек является «сферой-мишенью» такого метафорического переноса (в терминах Дж. Лакоффа [8]). В процессе познания окружающего мира человек склонен анализировать действительность и сопоставлять с самим собой, вследствие чего происходит антропоморфизация окружающих его объектов и явлений. Так, мы наделяем животных теми же моделями отношений, что существуют между людьми, и, наоборот, приписываем людям характеристики, свойственные животным. Ассоциативные связи, возникающие между образом человека и образом животного, являются частью языковой картины мира. Среди этих связей можно выделять универсальные / фреквентальные (если данный метафорический перенос наблюдается во всех / многих языках) и специфические для каких-то языков; последние - если они связаны с национальными языками - можно определить как национально-специфические [9. С. 134].
Исследователи считают, что изучение зооморфной метафоры является ключевым для понимания национальной картины мира, поскольку, во-первых, «метафора представляет собой динамический процесс производства нового знания в определенной культуре» [10. C. 68], в то время как «зооним отражает различия в национально-культурных представлениях, психологических, ментальных и социальных особенностях и разнообразных обычаях, присущих определенному языковому сообществу и культуре в целом» [11. С. 71].
Известно, что зоометафора может существовать в двух формах: в качестве отдельной лексической единицы - зоонима, имени животного, которое используется в определенном метафорическом значении для характеристики человека (рус. медведь, англ. a bear), и как компонент фразеологических единиц (ФЕ) (англ. as gruff as a bear, рус. неуклюжий как медведь). Зооним как метафора всегда эмоционально маркирован: при формировании зооморфного метафорического переноса немалую роль играет стереотипизация, т.е. в основу зооморфной метафоры закладывается самый яркий образ, наиболее характерный для данного животного, который говорящий может легко идентифицировать. Многие исследователи также отмечают тот факт, что в большинстве случаев зоонимы обладают отрицательными оценочными коннотациями [9. С. 134].
При классификации зоометафор по типам соотношения образной семантики в сравниваемых языках выделяются следующие случаи:
а) тождественность переносных значений у эквивалентных по таксономическому значению зооморфизмов;
б) случаи частичного совпадения - у сопоставляемых эквивалентных по таксономическому значению зооморфизмов сходны одни семантические компоненты и различны другие;
в) случаи полного расхождения значений эквивалентных по таксономическому значению зооморфизмов в сравниваемых языках [Там же. С. 135].
Для выделения универсальных и специфических черт при использовании зоонима «медведь» в исследуемых языках, а также выделения особенности реализации зоонима в картинах мира изучаемых языков, было проанализировано более 150 словарных статей толковых словарей, фразеологических словарей, словарей идиом и пословиц и лингвокультурологических словарей по исследуемым языкам, а также более 100 контекстов в Британском национальном корпусе, Историческом корпусе американского английского и Национальном корпусе русского языка. В рамках исследования применялись приемы семантического анализа (в частности, метод словарных дефиниций и компонентный анализ), а также контекстологический, этимологический и сравнительно-исторический анализ.
Исследование и результаты
Семантика зоонима, как и вообще семантика предметной лексики, является предметом дискуссии у теоретиков (см. по этому поводу [3. Р. 86]). Мы придерживаемся подхода, высказанного А.В. Дыбо [6], о наличии в семантике таких слов «топографических» (относящихся к внешним свойствам предмета) и «функциональных» компонентов; последние, в соответствии с общей антропоцентрической направленностью процесса номинации, связаны с местом данного объекта в повседневной человеческой практике.
Сообразно географическому расположению основных ареалов, населенных носителями рассматриваемых языков, наиболее распространенным у всех них является бурый (обыкновенный) медведь итът атМоъ - один из самых крупных существующих наземных хищников (средние показатели массы и длины тела - около 200 кг и 2 м для взрослой особи, т.е. существенно больше человека). Это животное с массивным телом, относительно короткими мощными пятипалыми лапами с большими невтяжными когтями (соответственно, следы похожи на человеческие), коротким, едва заметным хвостом. Шерсть бурая, цвет сезонно практически не меняется. Половой диморфизм внешне не выражен. Обитает преимущественно в лесу, тип обитания территориальный (с большими участками), одиночный (кроме медведиц с медвежатами до двух лет). Всеядное, рацион на 3/4 растительный; падальщик. Ярко выражена сезонная цикличность жизни (зимняя спячка; при этом медведь в спячке легко пробуждается и в этом состоянии чрезвычайно опасен - стремится восстановить жировой запас за счет мяса). Промысловое значение медведя невелико (хотя шкура и мясо используются в хозяйстве; желчь и жир - в традиционной медицине). Видимо, более заметен для человека как вредитель: повреждает посевы, разоряет пасеки и нападает на домашних животных. Охота на него чрезвычайно опасна, даже с современным оружием [12].
Если посмотреть на русскую фразеологию, особенно паремии, то хорошо заметно, что ряд описанных свойств реального медведя в них отражается.
Прежде всего, это крупный размер и большая сила. Практически все переносы на артефакты актуализируются через значение «крупный размер». Так, например, слово медведка имеет следующие значения:
обрубок толстого дерева, вкапываемый в землю на берегу сплавной реки для укрепления запани; 2) плотничий струг, которым работают двое рабочих; 3) низкая телега, дроги на катках для перевозки больших тяжестей. Так же медведкой называют насекомое отряда прямокрылых из-за больших относительно общего размера тела «лап» с когтями, которые используются для рытья.
В русских паремиях данный концепт реализуется через следующие признаки: а) сила (правит, как медведь в лесу дуги гнет; медведя побороть); б) спячка (силен медведь, да в болоте лежит); в) хищность (медведь корове не брат; волк режет скотину, а медведь дерет; кого медведь драл, тот пня боится); г) одиночка, нестадное животное (медвежий угол) [13]. Анализ контекстов по запросу «медведь» из Национального корпуса русского языка и анализ дефиниций и ФЕ на материале Словаря современного русского литературного языка [14. С. 87-89] также показывает, что данный зооним используется для характеристики: а) большого размера (медведь на ухо наступил); б) силы, опасности (делить шкуру неубитого медведя; медвежатник - взломщик сейфов); в) одиночности (медвежий угол); г) пугливости (медвежья болезнь).
По отношению к людям размер и одиночность также используются как признаки метафоризации: а) необычайно сильного и большого человека (силен как медведь; Ермишин на пляже - это монстр с огромными ручищами, медведь); б) угрюмого и нелюдимого человека (смотреть медведем; живет один, как медведь в берлоге).
Но самая частотная для русского языка метафоризация отражает представление о медведе как о неуклюжем и отчасти смешном поэтому существе: медведь - неловкий, неповоротливый человек; медвежеватость - неуклюжесть (ср. детали толкования в МАС [Там же]):
МЕДВЕДЬ, -я, м.
Разг. О крупном, сильном, но грузном и неуклюжем, неловком человеке. Когда Сергей подошел к Ирине, она встала и сказала: - Эх, медведь! Руки - как грабли... Еще уронишь [ребенка]! Бабаевский, Кавалер Золотой Звезды. - Алеша, братишка, ты ли? Ох, раздавил меня, медведь! Да откуда ты такой взялся! Ты же маленький был. Николаева, Жатва. || О невоспитанном человеке. [Хлестаков:] К ним если приедет какой-нибудь --- помещик, так и валит, медведь, прямо в гостиную. Гоголь, Ревизор. Новый начальник -- имел репутацию медведя в обращении. Л. Толстой, Анна Каренина.
МЕДВЕЖЕВАТЫЙ, -ая, -ое; -ват, -а, -о. Разг. Неуклюжий и неловкий. Лука кладет бич, заматывает вожжи и немного неуклюже, с медвежеватой манерой слезает на мостовую. Короленко, Наши на Дунае. Сопровождал ее огромного роста медвежеватый старик. Фадеев, Молодая гвардия.
МЕДВЕЖОНОК, -нка, мн. -жата, -жат, м.
Разг. О человеке (обычно молодом), чем-л. напоминающем это животное. Неизвестно, чем бы кончилась эта история, если б медвежонок [слуга] в полуфраке не уронил -- десертную тарелку. Герцен, Кто виноват? - Сам-то медвежонок, а туда же лоску учит. Достоевский, Подросток.