В отличие от христианства, где есть иконы, в язычестве нет изображений бога Рода - ни в виде рисунков, ни в виде идолов, ни в виде рунов, так как он не имел обличия, так как он и есть все сущее (Кайсаров, 1810).
В разных славянских регионах существовали вариации истории создания мира. Почти всегда в них действовали два божества - темное и светлое, представляющие подземный мир и небеса. В одних сказках сообщается, что жизнь зародилась из яйца, в других - вышла из моря или спустилась с неба. Далее бог света создавал ангелов, бог тьмы - демонов, чтобы обеспечить равновесие (Милюгина, 2001).
Характерной чертой мировоззрения древних славян также является то, что они воспринимали действительность как постоянную борьбу света и тьмы. Этот дуализм мы находим везде: например Белибог (Белый Бог) олицетворял все доброе и справедливое, а Чернибог (Черный Бог) - темное и злое. Центральное место в мифах занимает моральное отношение к действительности, типичное для славянского мировосприятия.
Можно зафиксировать следующую мифологическую последовательность в хронологии создания мира: сначала Род придал форму двум своим аватарам - свету и тьме. Так родились ночь и день. Славяне понимали, что для того, чтобы были свет и жизнь, должны были быть тьма и смерть. Это цикл жизни и сам принцип целостности. Нет начала без конца и ночи без дня. Свету и тьме суждено вечно вести борьбу добра со злом. Речь идет не о победе или поражении, а о поддержании хрупкого равновесия между ними.
Кроме того, как отмечает А.Н. Афанасьев, «...слова свет (светить) и свят (святить) филологически тождественны; по древнейшему убеждению “святой” (серб. свет. илл. svet, чешек. swaty, пол. swiety, лит. szwentas, szwyntas, др.-прус. swints, летт. swehtas, зенд. cpenta) есть светлый, белый; ибо самая стихия света есть божество, не терпяшее ничего темного, нечистого, в позднейшем смысле - греховного. Понятия светлого, благого божества и святости неразлучны, и последнее - прямой вывод из первого. Так, от санскр. div - “светить, блистать, играть лучами” образовались лат. deus - “бог”, divus - “божественный, святой”, dives - “богатый”, dies - “день”, сибир. дивно - “много, изобильно, богато” (ср.: сухмень - засуха, сушь - жаркое время и сухо - много, несметно), дивный - “чудесный, славный, красивый”; на то же совпадение понятий, какое встречаем в лат. deus и dives, указывает наше “богатый”, производное от “бог”; слова “свет” и “день” сопровождаются у нас эпитетом “божий”, а “искра” называется святою: “свиту божого не видно”, “свята искра” (Афанасьев, 1995: 36).
В текстах сказок, былин, поговорок мы находим магический авторитет природы, мудрости и духовного роста человека, выходящие за рамки формальной логики, любого полезного инстинкта или импульса всего, что называется добротой и злом, что дает свет и тьму, заботу и поддержку, способствует развитию и продуктивности, противопоставления тайне скрытой тьмы: бездны, мира мертвых, всего, что пожирает, соблазняет и отравляет, всего, что вызывает ужас и неизбежно, как сама судьба.
Поэтому, изучая мифологию славян о свете и тьме, художник может почерпнуть многое для самовыражения. Например, прилагательное «красный» первоначально означало «светлый, яркий, блестящий, огненный» (Москвин, 2018). Кроме прочего, история лингвистики свидетельствует о том, что оно стоит в родстве с словами: крес - огонь, кресины - время летнего поворота солнца, кресник - июнь-месяц, когда этот поворот совершается (Москвин, 2018).
Подобно другим народам, древние славяне боготворили небо, полагая, что именно там и есть вечное царство; ибо с неба они видели солнце, луну, звезды, и на землю с неба проливался долгожданный дождь.
У славян религия - это природа. Стихии огня, воды, ветра, земли обожествлялись. Большинство ранних славянских богов отражали первоэлементы. Есть все основания считать, что в дохристианскую эпоху славянские боги составляли пантеон. Когда древний славянин произносил свои молитвы, его первым намерением было обратиться к небу. Позже, когда боги персонифицировались, наши предки обращались к Сварогу - отцу богов. Корень слова Сварог происходит из санскрита и означает «светлый, чистый». Сварог (небо) дал жизнь своим сыновьям: Сварогику, олицетворявшему огонь, и Дажьбогу - богу солнца. Это были дары Сварога человечеству. Есть несколько сказок о Дажьбоге. Некоторые из них представляют его как небесного царя, путешествующего на своей колеснице с востока на запад, - концепция, идентичная представлению в мифологии греческого бога Гелиоса.
Однако гораздо более важной была Мати Земля (Мать-Земля). Это высшее божество, чьими атрибутами были щедрость, эмоции и справедливость (Балашова, 1998). Тот, кто понимал тайный язык Земли, мог предсказывать будущее, но горе тому, кто посмел ее обмануть. Богиня рассматривалась и как кормилица, и как родительница (Шевцова, 2004). Так, из коннотативной синонимии (созидания жизни) качество одного объекта (матери) передается другому (земле).
Свету всегда противостоит тьма. В мифологии древних славян человек представлен борющимся с безграничными природными силами. Лес, дикие земли и человек со светлыми волосами (лингвистически «рус» означает «светлый, шатен»), живший на них, - единственный хозяин славянских умов и жизней (Афанасьев, 2009). Страшные образы леса, странные тайны, множество сокровенного и неизведанного становятся основой волшебных образов русского фольклора. Лес воспринимается как живой организм, сверхъестественное существо, подвергающее людей испытанию. Он учит их выживать, становиться зрелыми и сильными, сталкиваясь с одним бедствием за другим.
Россия обладает, таким образом, обширным и богатым наследием устного фольклора в виде разнообразных мифологических образов и сюжетов, которые впоследствии осваивались русскими поэтами, писателями, художниками, композиторами. Несомненно, эта проблематика нуждается в еще большем погружении и дальнейшем углубленном исследовании.
Заключение
Обращение к мифопоэтическим представлениям древних славян представляет особый интерес для исследований личности как субъекта культуры. В условиях тотального наступления искусственной цифровой среды на возможности проявления творческой спонтанности как одного из важнейших ресурсов полноценной социализации и инкультурации личности насыщенная художественными образами и ассоциациями древнеславянская картина мира способна стимулировать самостоятельную фантазию и воображение человека. В этом смысле она может стать альтернативой технократизированному и стандартизованному восприятию окружающей действительности.
Нельзя не отметить, что художественно-языковые образы и лингвистическое богатство мифопоэтических представлений древних славян стали основой русского языка, наиболее полно представленного в русской классической литературе. В известной мере изучение культурной семантики этих представлений является соответственно «ключом» для дальнейшего изучения возможностей русского языка на примере литературной классики в развитии творческого языкового мышления личности и ее духовного развития.
Особой исследовательской задачей является дальнейшее изучение мифотворчества древних славян в плане выявления особенностей менталитета русского народа, что необходимо для совершенствования алгоритма развития творческого потенциала личности в соответствии с национально-культурной идентичностью российского общества. Последняя в настоящее время переосмысляется уже в новых геополитичеких и социально-культурных реалиях, поэтому дальнейшее изучение базовых архетипов и представлений древних славян, во многом определивших на целые столетия духовно-нравственные ориентиры, творческий потенциал отечественной народной и художественной культуры, будет способствовать осознанию ее влияния на социальное и культурное развитие личности.
Список источников
1. Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу: опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями других родственных народов : в 3 т. М., 1995. Т. 1.412 с.
2. Афанасьев А.Н. Славянские колдуны и их свита. М., 2009. 480 с.
3. Афанасьев А.Н., Глинка Г.А. Волхвы, колдуны, упыри в религии древних славян. М., 2012. 320 с.
4. Балашова Л.В. Метафора в диахронии (на материале русского языка XI-XX веков). Саратов, 1998. 216 с.
5. Бестужев-Рюмин К.Н. Русская исторія : в 2 т. СПб., 1872. Т. 1.742 с.
6. Буслаев Ф.И. Исторические очерки русской народной словесности и искусства : в 2 т. СПб., 1861. Т. 2. 429 с.
7. Кайсаров А.С. Славянская и российская мифология. М., 1810. 211 с.
8. Милюгина Е.Г. Русский романтизм в поисках «славянской античности» // Дергачевские чтения - 2000. Русская литература: национальное развитие и региональные особенности : в 2 ч. Екатеринбург, 2001. Ч. 1. С. 134-139.
9. Москвин В.П. Русская метафора : очерк семиотической теории. М., 2018. 200 с.
10. Резанова З.И. Метафора в лингвистическом тексте: типы функционирования // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2007. № 1. С. 18-29.
11. Рыбаков Б.А. Геродотова Скифия. М., 1979. 242 с.
12. Селезнева Е.Н., Каменец А.В. Культурология Русского мира: духовные основы национального менталитета. М., 2013. 432 с.
13. Шевцова А.А. Особенности метафоризации в тексте литературной сказки // Традиции и новации в профессиональной подготовке будущего педагога. Тверь, 2004. С. 226-230.
References
1. Afanas'ev, A. N. & Glinka, G. A. (2012) Volkhvy, kolduny, upyri v religii drevnikh slavyan [Magi, Sorcerers, Ghouls in the Religion of the Early Slavs]. Moscow. 320 р. (in Russian).
2. Afanas'ev, A. N. (1995) Poeticheskie vozzreniya slavyan na prirodu: opyt sravnitel'nogo izucheniya slavyanskikh predanifi verovanif v svyazi s mificheskimi skazaniyami drugikh rodstvennykh narodov [Slavic Poetic Beliefs about Nature: A Comparative Study of Slavic Traditions and Beliefs in Relation to the Mythical Tales of Other Kindred Peoples], Vol. 1. Moscow. 412 р. (in Russian).
3. Afanas'ev, A. N. (2009) Slavyanskie kolduny i ikh svita [Slavic Sorcerers and Their Retinue]. Moscow. 480 р. (in Russian).
4. Balashova, L. V. (1998) Metaphor in Diachrony (on Russian Material XI-XX Centuries). Saratov. 216 р. (in Russian).
5. Bestuzhev-Ryumin, K. N. (1872) Russkaya istoriya [Russian History], Vol. 1. Saint-Petersburg. 742 р. (in Russian).
6. Buslaev, F. I. (1861) Istoricheskie ocherki russkoi narodnoi slovesnosti i iskusstva [Historical Essays of Russian Folk Literature and Art], Vol. 2. Saint-Petersburg. 429 р. (in Russian).
7. Kaisarov, A. S. (1810) Slavyanskaya i rossiiskaya mifologiya [Slavic and Russian Mythology]. Moscow. 211 р. (in Russian).
8. Milyugina, E. G. (2001) Russkii romantizm v poiskakh «slavyanskoi antichnosti» [Russian Romanticism in Search of «Slavic Antiquity»]. In: Dergachevskie chteniya - 2000. Russkaya literatura: natsional'noe razvitie i regional'nye osobennosti. Vol. 1. Ekaterinburg, рр. 134-139 (in Russian).
9. Moskvin, V. P. (2018) Russkaya metafora : ocherk semioticheskoi teorii [Russian Metaphor: an Essay on Semiotic Theory], Moscow. 200 р. (in Russian).
10. Rezanova, Z. I. (2007) Metaphor in a Linguistic Text: Types of Functioning. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Filologiya. (1), 18-29 (in Russian).
11. Rybakov, B. A. (1979) Gerodotova Skifiya [Herodotus' Scythia], Moscow. 242 р. (in Russian).
12. Selezneva, E. N. & Kamenetz, A. V. (2013) Science of Culture of Russian World: Spiritual Foundings National Mentality. Moscow. 432 р. (in Russian).
13. Shevtsova, A. A. (2004) Osobennosti metaforizatsii v tekste literaturnoi skazki [Peculiarities of Metaphorization in the Text of a Literary Fairy Tale], In: Traditsii i novatsii v professional'noi podgotovke budushchego pedagoga. Tver, рр. 226-230 (in Russian).