Рассматривая грамматические категории имен существительных, можно увидеть, что отношение форм падежей к многозначности не одинаково: формы именительного и винительного падежа наиболее полно отражают многозначность, далее идут формы родительного, творительного и предложного падежа, и, наконец, хуже всего отражают многозначность формы дательного падежа.
Было выявлено, что дательный падеж хуже всего отражает многозначность, так как он имеет узкоспециальное значение адресата действия, то есть предмета, в пользу которого совершается действие, или места, куда направлено действие. Самые частотные формы дательного падежа имеют существительные, обозначающие место. Дательный падеж сочетается со значением человека/людей, в пользу которого/которых совершается действие, или же пространства, куда направлено действие.
Формы предложного и творительного падежей также избирательны в отношении многозначности, так как их значения - «пространство, где осуществляется действие» и «орудие действия» - сочетаются с ограниченным числом лексических значений, в первую очередь это слова, обозначающие неодушевленные предметы.
Значение же именительного и винительного падежей более широко. Так, общее значение именительного падежа - «предмет речи», а винительного падежа - «прямой объект», то, на что направлено действие субъекта. Поэтому грамматические формы именительного и винительного падежа лучше сочетаются с лексическими значениями и, следовательно, лучше поддерживают многозначность.
Формы множественного числа не так ярко отражают многозначность, как формы единственного числа. Эту особенность множественного числа можно объяснить тем, что некоторые лексические значения несовместимы с грамматическим значением множественности. Это в первую очередь значения собирательности, вещественности, единичности.
Проведенное исследование показывает следующее:
1. Степень отражения многозначности грамматическими формами зависит от количества значений слова. Чем больше у слова значений, тем ниже степень отражения многозначности.
2. Степень отражения многозначности теми или иными грамматическими формами зависит от сочетаемости их значения с лексическими значениями лексико-семантических вариантов.
3. Наиболее полно многозначность отражается формами инфинитива, деепричастия и индикатива, так как их грамматическое значение сочетается со многими лексическими.
4. Наиболее избирательными по отношению к многозначности являются формы императива и причастия. Это объясняется большой конкретностью их грамматического значения.
5. Внутри категории индикатива наибольшей избирательностью отличаются формы будущего времени, которые противопоставляются двум другим временным формам по степени отражения многозначности.
6. Внутри категории прошедшего времени выделяются формы среднего рода, которые практически не отражают многозначность, так как имеют особое значение по сравнению с формами мужского и женского рода.
7. Среди падежных форм причастия выделяется значение творительного падежа, которое плохо сочетается со значениями одушевленных предметов и поэтому не так полно отражает многозначность, как остальные падежные формы.
8. Среди падежных форм имени существительного выделяются формы дательного падежа, которые имеют наиболее узкое значение и поэтому избирательны по отношению к многозначности.
9. Наиболее полно многозначность представлена формами именительного и винительного падежа, имеющими наиболее общее значение.
10. Формы множественного числа не так ярко отражают многозначность, как формы единственного, так как не все лексические значения сочетаются с грамматическим значением множественности.
Список источников
1. Кубрякова Е. С. Семантика в когнитивной лингвистике (о концепте контейнера и формах его объективации в языке) // Известия Российской академии наук. Серия литературы и языка. 1999. Т. 56. № 5-6. С. 3-12.
2. Кубрякова Е. С. Типы языковых значений: семантика производного слова. М.: Наука, 1981. 200 с.
3. Кубрякова Е. С. Части речи с когнитивной точки зрения. М.: Наука, 1997. 257 с.
4. Кубрякова Е. С. Язык пространства и пространство языка // Известия Российской академии наук. Серия литературы и языка. 1997. Т. 56. № 3. С. 21-30.
5. Курилович Е. Р. Заметки о значении слова // Вопросы языкознания. 1955. № 3. С. 73-82.
6. Руделев В. Г. Динамическая теория частей речи русского языка // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 1996. Вып. 1. С. 83-89.
7. Руделев В. Г., Цыпин О. А. Заметки о грамматическом значении слова (на материале русского языка) // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2009. Вып. 3 (71). С. 159-167.
8. Руделев В. Г., Шарандин А. Л. Шифрующая роль глагольных грамматических категорий // Теория содержательной формы: сб. лингв. ст. Тамбов: Тамб. гос. пед. ин-т, 1981. С. 32-53.
9. Шарандин А. Л. Курс лекций по лексической грамматике русского языка. Морфология: учебное пособие. Тамбов: Изд-во Тамб. гос. ун-та, 2001. 312 c.
10. Шарандин А. Л. Системная категоризация русского глагола: учебное пособие. Тамбов: ТГУ им. Г. Р. Державина, 2001. 209 с.