В 1950 г. был образован Единый платежный союз (ЕПС), который способствовал конвертируемости европейских валют, установлению обменных курсов, отражающих реальность экономической ситуации в каждой стране [30]. Функционирование ЕПС было нацелено, в частности, на то, чтобы его участники уходили от политики жесткого протекционизма, направляясь к либерализации торговли [22, с. 85].
18 апреля 1951 г. после непростых переговоров Франция, ФРГ, Италия Бельгия, Нидерланды и Люксембург подписали Договор об учреждении Европейского объединения угля и стали (ЕОУС) [8, с. 23-26]. По единодушному утверждению западных и российских исследователей, занимающихся изучением истории западноевропейской экономической интеграции, ЕОУС стал первым интеграционным объединением, в котором государства-участники добровольно и осознанно передали часть своих экономических функций наднациональному органу.
Что касается создания Советским Союзом и странами «народной демократии» своей интеграционной структуры, то здесь процесс развивался стремительно.
Во многих публикациях, относящихся, так или иначе, к рассматриваемой теме, можно найти безапелляционные утверждения о том, что страны Центральной и Восточной Европы, «оказавшись в сфере влияния СССР, вынуждены были пойти по пути так называемой социалистической интеграции» [18].
Влиятельная либеральная часть в отечественном историческом сообществе предлагает, и довольно агрессивно, свою схему изучения взаимоотношений СССР с восточноевропейскими странами, в основе который лежит тезис о навязывании сталинским руководством народам Восточной Европы однотипных социалистических режимов. В такой трактовке, как пишет российский историк О.Н. Широков, получается, что «формирование СЭВ представляет собой внеэкономический акт прямого насилия, навязывания его участникам советского понимания “экономического сотрудничества”» [20, с. 67].
Однако существуют документы, говорящие совершенно о другом - об инициативе восточноевропейских стран в создании «экономического блока» [5, с. 946]. Этот термин впервые использовал В. Лука, члена Политбюро Румынской рабочей партии, министр финансов Румынии [6, с. 174].
Российский исследователь Л.Я. Гибианский в своей работе «Форсирование советской блоковой политики», изданной в 2003 г., объясняет эти предложения восточноевропейских коммунистических лидеров «политико-идеологическими ориентирами», а также экономической заинтересованностью. Но тут же утверждает, что «даже независимо от того, откуда исходило стремление к созданию СЭВ», присутствовала «собственная заинтересованность советского руководства в образовании подобной структуры» [6, с. 175].
Безусловно, присутствовало, но можно ли в этой связи безапелляционно утверждать о навязывании Советским Союзом идеи создания «советского экономического блока»?
5-8 января 1949 г. в Москве делегации СССР, Болгарии, Венгрии, Польши, Румынии и Чехословакии провели экономическое совещание. Протоколы этого совещания говорят о свободном характере обсуждения всех острых проблем экономического состояния восточноевропейских стран и путей развития экономической взаимопомощи.
На первом заседании, 5 января 1949 г., представитель советской делегации В.М. Молотов внес от имени правительства СССР и Румынии проект предложений «О тесном экономическом сотрудничестве СССР и стран народной демократии» [14, л. 3-4]. Кстати, этот документ был своевременно разослан всем будущим участникам до начала конференции [5, с. 944-946]. Затем началось обсуждение документа и внесение предложений; оно проходило в течение четырех дней - до 8 января включительно.
Протоколы совещания показывают, как вырабатывались принципы социалистической экономической интеграции: равноправие, уважение суверенитета и национальных интересов, взаимопомощь, взаимная выгода.
Насыщенными и амбициозными были планы участников совещания по развитию многостороннего экономического сотрудничества. Одной из главных его целей, по их мнению, должно было стать проведение индустриализации и развития тяжелой промышленности [14, л. 21]. На этом ожидаемо делал акцент руководитель болгарской делегации В. Коларов, председатель правительства Болгарии [Там же, л. 48].
Х. Минц, член Политбюро ЦК Польской рабочей партии, председатель Государственного совета по планированию, говорил о необходимости специализации производства каждой страны и взаимной кооперации, которая даст «наилучшее использование природных ресурсов, существующего потенциала, рабочей силы и кадров, а также наиболее эффективное использование капитальных затрат» [Там же, л. 21]. Он выступал за внедрение новейших достижений в области техники и организации производства, передачу технического опыта [Там же].
Р. Сланский, лидер чехословацких коммунистов, руководитель делегации Чехословакии, предлагал разработать конкретные мероприятия по устранению конкуренции, согласованию цен и совместным действиям на рынках капиталистических стран, формах обмена информацией о внешних рынках и солидарной деятельности в международных экономических организациях [14, л. 36].
На совещании говорилось о необходимости устранить несоответствия в валютных курсах всех стран, установив «твердую базу для вычисления реальной стоимости валюты каждой страны» [Там же, л. 54]. Э. Герё, член политбюро ЦК Венгерской партии трудящихся, министр финансов Венгрии, от имени своей делегации предложил учредить клиринговый центр в Москве и рекомендовал использовать в качестве расчетного базиса золотой рубль [Там же, л. 43].
Все участники совещания выразили свою заинтересованность в дополнительных источниках получения сырья, энергетических ресурсов, промышленного оборудования, финансовой, технико-технологической, кадровой помощи, продовольствия, наконец. На совещании подчеркивалась необходимость перехода от двусторонних отношений к многостороннему экономическому сотрудничеству с созданием соответствующего органа координации [Там же, л. 20].
Спустя несколько дней после завершения совещания, 18 января 1949 г., был подписан протокол о создании Совета Экономической Взаимопомощи. Позднее будет принят Устав, где подчеркивалось: «1. Совет Экономической Взаимопомощи имеет целью содействовать, путем объединения и координации усилий стран - членов Совета, планомерному развитию народного хозяйства, ускорению экономического и технического прогресса в этих странах, повышению уровня индустриализации стран с менее развитой промышленностью, непрерывному росту производительности труда и неуклонному подъему благосостояния народов стран - членов Совета. 2. Совет Экономической Взаимопомощи основан на началах суверенного равенства всех стран - членов Совета. 3. Экономическое и научно-техническое сотрудничество стран - членов Совета осуществляется в соответствии с принципами полного равноправия, уважения суверенитета и национальных интересов, взаимной выгоды и товарищеской взаимопомощи» [19, с. 3-18].
Новая структура не случайно называлась Советом Экономической Взаимопомощи. Принцип взаимопомощи стал основополагающим принципом всей системы хозяйственных взаимосвязей стран - членов СЭВ [1, с. 188-189].
«Термины “помощь”, “взаимопомощь”, “братский союз”, “содружество социалистических наций”, характерные для определения процессов в странах СЭВ, - пишет О.Н. Широков, - отражают не риторические фигуры, а реальный континуум понятийного ряда, сочетающий моральные, политические, идеологические и экономические принципы» [21, с. 65].
И лишь только некоторые нынешние российские историки и беспринципно меняющие свои взгляды политики, вроде В.В. Жириновского, заявляют о том, что СЭВ якобы «был попыткой купить дружбу» с восточноевропейскими странами, что он представлял собой «клуб заемщиков у Советского Союза», что КПСС «направляла деньги на поддержание коммунистических партий по всему миру, опиралась на абсолютно надуманный постулат о “дружбе народов”» [9].
В завершение, выявляя общее в становлении западноевропейской экономической интеграции и «социалистической интеграции», хотелось бы отметить следующее.
Во-первых, западноевропейские страны и «народно-демократические» страны Восточной Европы прошли, как уже отмечалось, несколько схожих ступеней на пути восстановления экономики и формирования своих интеграционных структур, от идеи экономического объединения до институциализации.
Во-вторых, и в том, и в другом случае были сходными главные целевые установки - обеспечение высокого развития экономики, ускорение научно-технического процесса.
В-третьих, управление и деятельность в СЭВ и в позднее созданном Европейском Экономическом Сообществе (ЕЭС) основывались на равноправных и коллективных принципах. Этот вывод применительно к СЭВ может вызвать возражения; ведь сложился стереотип о «советском диктате» в этой организации. На самом деле, опубликованные документы, новые архивные данные показывают, как пишет А.А. Попов, что строго иерархичных отношений, построенных на безусловном лидерстве СССР, в СЭВ не было, что «многие важные инициативы в сфере экономической кооперации», исходили не от СССР, а от других стран «восточного блока» [13, с. 105].
В-четвертых, наличие внутренних противоречий, тормозивших интеграционные процессы; эти противоречия были обусловлены национальными особенностями и собственными интересами объединившихся стран.
Безусловно, между СЭВ и ЕЭС существовал (да и не мог не существовать) ряд принципиальных отличий. Самое значимое из них, конечно, - это абсолютно разные базовые экономические ценности (формы собственности), предопределявшие конкретные способы и методы функционирования интеграционной модели - капиталистической или социалистической.
Существенными были различия в определении приоритетных направлений. В деятельности ЕЭС приоритет заключался в создании общего рынка, функционирование которого должно было привести к повышению уровня экономического развития и уровня жизни всех вписавшихся в этот рынок людей. В СЭВ приоритет был отдан, прежде всего, планомерному развитию народного хозяйства, росту производительности труда, повышению уровня индустриализации стран с менее развитой промышленностью, постепенному сближению и выравниванию экономического положения стран-участниц. Среди приоритетных направлений - обмен экономическим опытом, расширение возможностей по предоставлению и получению помощи, взаимопомощи, подъем благосостояния народов.
В процесс западноевропейской экономической интеграции были включены страны с приблизительно одинаковым и достаточно высоким уровнем развития. Восточноевропейские страны как участницы создания социалистической модели экономической интеграции представляли собой после войны экономически слаборазвитые государства. По мнению американского исследователя Адама Цвасса, Болгария и Румыния принадлежали к группе аграрных стран Европы, Польша и Венгрия - к аграрно-промышленным странам. И лишь Чехословакию он относил к «числу индустриальных стран по довоенным стандартам» [31, р. 6-7].
СЭВ, в отличие от ЕЭС, не имел наднациональных структур; СЭВ будет представлять собой, прежде всего, межправительственную экономическую организацию, а ЕЭС воплощал в себе региональное сотрудничество, осуществляемое через наднациональную институционализацию.
СЭВ с самого начала объявил о том, что будет открытой организацией [23]. Но упомянутый историк Гибианский утверждает, что СЭВ якобы «учреждался как замкнутая экономическая структура “лагеря”, подчиненная политическим блоковым целям» [6, с. 176]. Это утверждение никак нельзя признать справедливым; конечно, СЭВ не мог быть абсолютно открытой экономической организацией, поскольку объединял страны с плановой экономикой. Но в СЭВ на правах наблюдателя присутствовали не только афро-азиатские страны, шедшие по пути т.н. «социалистической ориентации», но и Финляндия, Мексика - страны, как известно, далекие от социализма. Статус «наблюдателя» позволял им участвовать в экономических проектах СЭВ.
По мнению некоторых политически не ангажированных зарубежных исследователей, СЭВ представлял более широкие возможности, чем Римский договор для сотрудничества со странами, не входящими в его состав; страны - члены СЭВ не настаивали на том, чтобы государства, которые могут войти в его состав, разделяли их «идеалы», что подчеркивается в договоре ЕЭС [24, р. 1].
СЭВ, несмотря на ряд серьезнейших проблем в своей деятельности, которые и привели к его самороспуску, оставил свой заметный положительный след в экономической истории СССР и восточноевропейских стран. Вызывает недоумение, что этот объективный вывод абсолютно не принимают нынешние власти в странах Восточной Европы. Достаточно привести в качестве примера заявление болгарского МИД, сделанное в сентябре 2019 г., о том, что советская армия принесла в страну «деформированную экономику» [17].
На самом деле, за короткий срок восточноевропейские социалистические страны превратились в промышленно-развитые государства. Деятельность СЭВ и помощь СССР восточноевропейским партнерам создали тот базис, который позволяет восточноевропейской экономике существовать и сегодня.
Восточноевропейские участники СЭВ получили также положительный опыт деятельности в различных формах международных интеграционных связей, аналоги которых присутствовали и в западноевропейской интеграции. Были сформированы, наконец, институциональные структуры, подготовлены специалисты, хорошо разбиравшиеся в интеграционных процессах, что поможет потом восточноевропейским странам «обустраиваться» в Евросоюзе.