Заметки к диалектике (1811).
Ф.Д.Э. Шлейермахер
Перевод с немецкого А.В. Беляевой
Всякое суждение, которое не является пустым, есть либо соотнесение с более общим или более частным, либо связь со смежным.
Знание всегда мыслится в то же время и как наука, то есть как имеющее характер общезначимости.
Личная субъективность как таковая не может быть принципом знания.
Параллелизм бытия и мышления уже приводит к абсолютно наивысшему бытию.
Оно не может быть дано таким образом, чтобы ему противостояло действительное мышление этого. Ибо мышление либо пусто, либо представляет собой подведение или комбинирование.
Тот же параллелизм приводит и к абсолютному мышлению.
Голая материя есть конечность бытия, помысленная как отрицание мышления, то есть лишь абстракция или миф.
Когда говорят, что конечное и единичное не существует для разума, то не имеется в виду не полагание положительной видимости как чего-то реального, но лишь то, что оно не есть для разума единство или тотальность.
Абсолютно наивысшее бытие и мышление в своем тождестве -- не просто постулат, но единственное реальное и достоверное в каждом единичном акте знания.
Особенность единичного сущего не раскрывается во всеобщности какого-либо единичного мышления, но только в тождестве многообразно единого подведения и многообразно тотального комбинирования.
Общая форма бытия и мышления в их относительной противоположности есть, пожалуй, пространство и время, пространство бытия самого по себе и время бытия в соотнесении с мышлением, время мышления самого по себе и пространство мышления в соотнесении с бытием.
Знание происходит только в представлении и в связи с представляемым бытием. Двойная дедукция знания через нисхождение от абсолютного к бытию и через восхождение от представления к абсолютному.
Между достоверностью моментального восприятия и необманчивостью вечного познавания находится область заблуждения.
Сущность сама по себе есть форма бытия, форма сама по себе есть сущность мышления.
Поскольку философия, наука всегда пребывающего равным самому себе, не подвержена воздействию возникновения и уничтожения, то она имеет дело с возведением всех связей, образуемых противоположностями, к неразличенности. Наука идей, согласно определению Стеффенса, означает, пожалуй, то же самое.
То, что Платон говорит об Ьгбиьн (Rep VI с 508), имеет силу применительно к Абсолютному. Наука и истина не суть само Абсолютное, но происходят от него.
Итак, из-за первоначального круга, философия есть нечто недоказуемое, чистый анализ. Это только поиск абсолютного знания во всяком относительном, всеобщей формы знания в отвлечении от особенного этического или физического содержания. Но именно поэтому ее принципы имеют силу только в связи с последним, а именно с реальным знанием; но сами они не таковы, ибо в противном случае они входили бы в ряд обусловленного. шлейермахер диалектика мышление знание
То, что преимущественно пригодно к тому, чтобы быть субъектом в суждении, относится преимущественно к сфере подведения. То, что преимущественно пригодно к тому, чтобы быть предикатом -- к сфере комбинирования. Обе сферы относятся друг к другу как индивидуальная жизнь к универсальной.
Истина возникает только из встречи определенного реального таланта, например, таланта к [познанию] природы, со спекулятивным духом. Диалектические предписания не могут порождать науки, но только направлять их.
Правила подведения и комбинирования должны быть сформулированы вне всякой связи с этическим или физическим содержанием.
Каждый отдельный пункт в восходящем ряду должен быть особенной точкой насыщения [Saturationspunkt] в тождестве мышления и бытия.
Первые опыты повсюду будет иметь только тенденцию к науке, только ее внешнюю форму без внутренней истины.
Имеются ли опорные точки для проведения границ сложения [des Gattirens] в равной мере для физической и этической сферы.
Платонический взгляд на математику как на средство упражнения, которое, однако, все же подчинено реальной науке и диалектике, следовало бы, пожалуй, провести и здесь.
Но нужно будет разработать также и теорию понятий, в той мере, в какой они суть пропедевтика созерцания.
Также и о силлогизме, в той мере, в какой все истинное знание должно быть возможно свести к нему.
Верно ли, что, как в становлении все есть раздельность и только скрытым способом есть слитность, так и в бытии все есть слитность и только скрытым образом есть раздельность?
Наряду с изначальным кругом, который заключается в том, что необходимо знать о знании прежде самого знания, есть также и другой -- что нужно знать о вещах прежде самих вещей (и это еще прежде знания?). Но первоначальная достоверность вещей есть первоначальная достоверность плоти.
Первая лекция есть объяснение моего замысла исходя из второго названия. Почему я вмешиваюсь в это. Почему я не излагаю принципы как введение в этику. Мое мнение об исключительном занятии формальной философией. Поэтому я бы хотел рассматривать ее больше как искусство, нежели как науку. Чем она могла бы быть для тех, кто не приспособлен для продуктивного умозрения.
Скептицизм по поводу идей начинается обычно с того, что они выводятся из отдельных представлений.
Если мы постигли абсолютное как принцип знания, то имеем его также и как принцип бытия.
Знание и мышление соотносятся с бытием и становлением.
Если знание о знании не может быть ничем иным, кроме как конструкцией созерцания знания, которое, таким образом, влечет за собой свою непосредственную достоверность, то, пожалуй, и всякое другое отдельное созерцание повлечет за собой свою непосредственную достоверность.
Умозаключение является либо только анализом отдельных элементов какого- либо созерцания, либо присовокуплением отдельных элементов, когда их не хватает.
Уничтожение противоположности между априорным и апостериорным познанием. Только там, где оба они вместе, есть знание.
Главный закон комбинирования заключается в том, что каждому субъекту должен быть присущ один из всех возможных противоположных предикатов. Однако это еще нужно наполнить жизнью и возвести на более высокую точку зрения.
Сфера комбинирования есть распавшееся неорганическое; сфера подведения -- объединенное органическое.
Комбинирование содержит, собственно, всегда только отношение индивидуальной жизни ко всеобщему.
Отдельно и прежде всего остального должно быть показано, что жизнь есть подлинный объект знания.
Таково, пожалуй, действительное значение положения, что нет действия [Aktion] без ответного действия [Reaktion].
Две точки мышления опосредованы одной точкой бытия. Это -- полагание в мыслящем, сообщение. Две точки бытия опосредованы через одну точку мышления, это есть положения в природе, представление, копирование.
Всякое знание предполагает параллелизм мышления и бытия. Таким образом, в бытии, так же, как и в мышлении, есть постепенное обобщение.
Рассмотреть противоположные системы мышления как воздействие бытия, а бытие -- как продукт мышления. Они могут быть вместе, будучи подчинены одно другому двояким способом.
Противоположность всеобщего и особенного. Последнее есть то, что в мышлении не может быть представлено чистым, первое -- то, что не дано в бытии как чистое. Растворение обоих конструирует обе асимптоты знания.
Операция подведения и комбинирования. Законы обеих конституируют всю формальную сторону знания. Взаимная основаннность пребывающего и текучего друг на друге.
Противоположность замкнутости бытия и мышления в самих себе и их взаимной основанности друг в друге.
Непрерывная подвижность [А§Ш1д1] души от первых чувственных элементов восприятия до получения идеи.
Двойной взгляд всеобщей философии. Формальное и общее в этике и физике совпадают.
О границах знания.
Об идолах идей.
Первый круг в философии состоит в том, что нужно подвергнуть знание критике прежде, чем знаешь. Последний -- в том, что формальная философия одновременно предшествует реальной, и в то же время завершает реальную, будучи ее последним результатом.
Первоначальное бытие вещей в разуме, положенное изолированно, есть представление о бытии Бога прежде мира. Первоначальное бытие разума в вещах, положенное для себя, есть учение о вечности мира. Учение о предсуществовании грубой материи предполагает, что такого первоначального бытия нет.
Учение о комбинировании должно, пожалуй, начинаться с того, возможно ли когда-либо посредством суждения выбраться за пределы тождества объекта.
Об области применения противоположности истинного и ложного.
Только в той степени, в которой нечто причастно бытию, и мышление его в качестве предмета может быть причастно знанию.
Может быть, «его мышление» также и в субъективном смысле?
Принцип непротиворечия есть, верно, лишь ограничение всеобщей формы совместного бытия противоположностей.
Схемы подведения соотносятся с индивидуальной жизнью, схемы комбинирования -- с универсальным.
Созерцание есть органическое единство, в которое можно войти, рассекая его, и тогда оно распадается на суждения.
Суждение -- это элементарное единство, которое, заявляя о себе как о неполном, приглашает пойти дальше. Но все суждения, взятые вместе, не образуют созерцания никаким иным способом, кроме как через собственный акт соединения и взаимосоотнесения.
В созерцании -- идея; в суждении -- только понятие.
Понятие есть элемент мышления, лишь поскольку оно может быть субъектом или предикатом.
То, что мыслимо благодаря выходу из тождества с законосообразностью мышления есть кажимость [Schein]. Мышление благодаря выходу из тождества с законосообразностью бытия есть бред [Wahn]. Из отрицания обоих косвенным образом конструируется истина.
Всякое комбинирование всегда направлено к образованию некоей более обширной сферы и было бы ничем, если бы мир как высшее единство бытия не был чем-то реальным.
То, что может себя всему давать, есть универсальное; то, что может нечто вместить в себя, есть индивидуальное.
Об индукции, ее объеме и ее отношении к понятию и суждению.
Противоположность индукции -- это, пожалуй, дедукция, т.е. вывод от общего.
Быть и иметь (Мориц) -- это не настоящая противоположность. Грамматически она слишком смутная «[я] есть богатый» и «имею разум», и мне не удается сделать ее ясной. Если взять ее в более общем смысле, она превращается в противоположность бытия и становления.
Невозможно мыслить праоснову бытия и знания дуалистически.
Благодаря допущению, что действительное знание и действительное бытие основаны друг на друге, не объясняется [их] конгруэнтность.
О философии как таланте; ее всеобщность или невсеобщность. -- Ее постепенное отмежевание от реальных наук.
О философии как диалектике. В ней уже лежит принцип научной конструкции и научной критики. Отсюда следует, чем она может быть для всякого.
Возможно, также об отношении диалектики в моем смысле к собственно логике, но только если уже будет показано, что логика ограничивается изоляцией одной только формы.
Также против того, что мы привыкли принимать этику за что-то более философское, чем физика
Всеобщее определение философствования как сознательного осуществления познания, следовательно, как искусства. Обучение искусству [Kunstlehre] и наука идут рука об руку. Необходимость всеобщего обладания ею в качестве такового.
Философия и наука должны взаимно стремиться друг к другу. В какой мере существует особый спекулятивный талант, как он относится к научным талантам. О всеобщем распространении философствования.
Определение исходя из первого наименования. О судьбах наименований «философия» и «диалектика».
Поскольку диалектика содержит как формальные, так и реальные принципы, то в процессе рассмотрения чистое тождество исчезнет и появится перевес. В наименовании метафизики полагается первое, в наименовании диалектики -- второе.
Ошибка прежде всего в подведении есть грех.
Абсолют относится к непосредственно чувственному как единое к бесконечному множеству. Отношения между обоими должны быть измерены и зафиксированы посредством определенного множества.
Не должна ли каждая индивидуальная жизнь быть выразимой через тотальность ее аффекций, поскольку она принадлежит к сфере всеобщего?
Вместе с разделением на идеальное и реальное положены также время и пространство.
Спрашивать о другом способе существования абсолюта значит уйти в абсолютное Ничто, и это есть собственно трансцендентное. Всякая попытка такого рода, желая быть расширением, необходимо будет только ограничением.