Подобраз ненависти-путника при мгновенной реакции извлекается из памяти как подобраз, связанный с фазой ухода: ненависть ушла 24 и ненависть прошла 30. Уход ненависти ? это положительное для человека явление, и это, как значимое, наиболее прочно сохранено в памяти. Показательно, что при мгновенной реакции на подлежащее любовь возникает доминирующий глагол-сказуемое пришла (т.е. приход), что также является положительным для человека. Оба факта (сочетаемость и ненависти, и любви) свидетельствуют об установке носителей русского сохранять в памяти положительное.
Подобраз ненависть-жидкость - 41 употребление (4,1%). Этот подобраз реализуется посредством сочетаний подлежащего и сказуемого, фиксирующих разные степени ненависти посредством сопоставления их со степенью наполнения сосуда жидкостью. Важно отметить, что при мгновенной реакции возникает, судя по полученному экспериментальному материалу, мысль о двух степенях:
? соответствие, условно говоря, степени ненависти объему сосуда как норме или стремление к достижению этого. - 29 (2,9%): ненависть наполнила 21, ненависть заполнила 8;
? превышение указанного объема сосуда как нормы - 12 (1,2%): ненависть переполняет (сердце) 12.
Как видно, частотность употребления сочетаний с обозначением обеих степеней примерно одинакова.
Подобраз ненависть-раздражитель - 36 (3,6%). Этот подобраз, представленный оказывающим психическое воздействие на человека разными способами. Данные способы обозначены следующими глаголамисказуемыми при подлежащем ненависть:
? раздражать - 8 (0,8%): ненависть раздражала 5, ненависть раздражает 3;
? огорчать - 3 (0,3%): ненависть огорчает 2, ненависть огорчала 1;
? ужасать - 14 (1,4%): ненависть ужасала 9, ненависть ужасает 5;
? озлобить ? 6 (6,0%): ненависть озлобила 6;
? пугать - 1 (0,1%): ненависть пугала 1;
? разозлиться - 1 (0,1%): ненависть разозлилась 1;
? злить - 1 (0,1%): ненависть злила 1;
? надоедать - 1 (0,1%): ненависть надоедала 1;
? вывести из себя 1 (0, 1%): ненависть вывела из себя 1.
Подобраз ненависть-разъединитель людей - 34 употребления (3,4%). Указанный подобраз представлен следующими группами сочетаний главных членов предложения, детализирующими результат негативного воздействия ненависти-разъединения:
? разъединение людей без указания причин - 20 употреблений (2,0%): ненависть разъединила 9, ненависть разъединяет - 11;
? разъединение по причине ссоры 12 (1,2%): ненависть рассорила 5, ненависть поссорила 7; ? разъединение по причине пространственной отдаленности - 2 (0,2%): ненависть разлучила 2.
Подобраз ненависть-противник - 20 (2,0%). Данный прообраз реализуется при мгновенной реакции только как победитель: ненависть овладела 12, ненависть овладевает 5, ненависть одолевает 2, ненависть одолела 1.
Периферия образа ненависти. Как было сказано, периферия включает 2 подобраза.
Подобраз ненависть - едкое вещество - 3 (0,3%). Этот подобраз в экспериментальном материале представлен единичным сочетанием подлежащего и сказуемого: ненависть разъедала 3 (0,3%).
Подобраз ненависть-бездна: ненависть поглотила 2 (0,2%). Этот подобраз фиксирует восприятия ненависти как агрессивного чувства.
Таковы выявленные по частотности ядро, центр и периферия образа ненависти, наиболее прочно сохраняемого в памяти носителей русского языка и поэтому сразу же возникающего при мгновенной направленной реакции в виде глагольного сказуемого на стимул-подлежащее ненависть. Если же подойти к рассмотрению образа не с количественной, а с качественной стороны, т.е. объединяя семантически близкие его признаки, то структура образа предстанет в виде 3-х комплексов подобразов:
? подобразы ненависти-агрессора в широком смысле: подобраз разрушителя, зверя, жидкости, раздражителя, оказывающего психическое воздействие на человека, противника, едкого вещества, бездны;
? подобразы ненависти-динамики: а) внешней динамики как независимого от человека существа - ненависть-путник с его внезапным появлением и исчезновением, т.е. неуправляемостью; б) внутренней динамики; ? подобраз ненависти-существа, реально существующего, т.е. обладающего свойством бытия.
Итак, данные проведенного направленного ассоциативного эксперимента показывают, что наиболее частотными при мгновенной реакции и наиболее детализированными являются подобразы ненависти-агрессора, которые усиливаются подобразами ненависти, характеризующейся внутренней и внешней динамикой. Следовательно, в целом, экспериментальный материал показывает, что наиболее прочно в русском языковом сознании даже молодого поколения закреплен только негативный образ ненависти во всех его подобразах. Это позволяет высказать предположение, что, в отличие от философской, художественной картины мира, в которых ненависть оценивается как чувство, совмещающее отрицательное с положительным, в русской языковой картине мира доминирующей является негативная оценка как наиболее прочно закрепленная в памяти носителей языка.
Список литературы
1. Букаренко С. Г. Отражение фрагментов русской языковой картины мира в предикативных стереотипных сочетаниях. М.: МГОУ, 2009. 350 с.
2. Волкова Я. А. Деструктивное общение в когнитивно-дискурсивном аспекте: дисс. … д. филол. н. Волгоград, 2014. 430 с.
3. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4-х т. М.: Русский язык, 1979. Т. 2. 779 с.
4. Евдокимова А. А. Понятийные признаки концепта ненависть в русском и английском языке // Ученые записки Забайкальского государственного университета. Сер. Филология, история, востоковедение. 2011. Вып. 2. С. 176-179.
5. Лавриненко И. Ю. Особенности категории эмоциональных концептов с пейоративным содержанием в философском дискурсе Ф. Бэкона // Вестник Иркутского лингвистического ун-та. 2013. № 2 (23). С. 56-63.
6. Ожегов С. И. Словарь русского языка / под ред. Н. Ю. Шведовой. М.: Рус. яз., 1985. 797 с.
7. Плотникова С. Н. Борьба против идентичности ненависти в свете теории множественности миров // Лингвистика и аксиология: этносемиометрия ценностных смыслов: коллективная монография. М.: ТЕЗАУРУС, 2011. С. 99-100.
8. Словарь сочетаемости слов русского языка / ред. П. Н. Денисов, В. В. Морковкин. Изд-е 2-е испр. М.: Русский язык, 1983. 688 с.
9. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: в 4-х т. М.: Астрель; АСТ, 2004. Т. 3. 832 с.