Языковой образ ненависти в аксиологическом аспекте (по данным направленного ассоциативного эксперимента)
Иващенко Галина Алексеевна
Ростовский государственный экономический университет (РИНХ) (филиал) в г. Таганроге galina.ivashenko@inbox.ru
В статье на основе данных проведенного направленного ассоциативного эксперимента описаны ядерные признаки, центр и периферия языкового образа ненависти. Экспериментальный материал показал, что в русской языковой картине мира, в отличие от философской или художественной, доминирует негативный образ ненависти, который сохраняется в памяти носителей русского языка и реализуется в условиях мгновенной реакции.
Ключевые слова и фразы: ядро, центр, периферия языкового образа ненависти; направленный ассоциативный эксперимент; качественно-количественный анализ; языковая память носителей русского языка.
Language image of hatred in axiological aspect (according to directed associative experiment). Ivashchenko Galina Alekseevna
The article basing on the data of the directed associative experiment describes the core signs, center and periphery of the language image of hatred. The experimental data show that the negative image of hatred dominates in the Russian language world view, as opposed to a philosophical or artistic one, and it is stored in the memory of the Russian language speakers and implemented in terms of instant response. языковой образ ненависть аксиологический
Key words and phrases: core, centre, periphery of language image of hatred; directed associative experiment; qualitative and quantitative analysis; linguistic memory of Russian speakers.
Человек всегда стремился осмыслить свои чувства, особенно негативные, в число которых входит наиболее сильное чувство - ненависть. Однако научные исследования показывают, что это весьма сложное для оценки чувство. Воплощая «единство разрушающего и созидательного начала» [2, с. 119], ненависть несет в себе «когнитивную значимость» и с позиции теории множественности миров рассматривается как «параллельный процесс непрерывного созидания позитивного» [7, с. 100]. Иными словами, «только благодаря злу и становится возможным добро и благо» [Там же, с. 99]. Поэтому данное чувство не может иметь однозначной оценки, несмотря на то, что оно является бинарной оппозицией любви, считается «аномалией» [5, с. 57], которая «порождает деструктивное поведение любого рода» [2, с. 119], в том числе социальную рознь и нетерпимость.
Аналогично оценивается ненависть и в художественной картине мира. Ненависть к врагу, которая рождается из великой любви к родине, дому, родной земле, культуре, вполне обоснована и никак не может восприниматься как отрицательное чувство (см., например, рассказ М. А. Шолохова «Наука ненависти»). В данных примерах нельзя рассматривать ненависть как антиценность.
Отсюда возникает проблема, как оценивается ненависть в русской языковой картине мира.
Как известно, оценка изначально может быть заложена в слове. Однако обращение к данным этимологического словаря не позволяет выявить именно резко отрицательной оценки отражаемого языкового образа ненависти: «ненавидеть» образовано с отрицанием от навид?ти «охотно смотреть, навещать»; ср. навидеться «видаться, посещать». укр. Навимдитися «с радостью смотреть друг на друга», польск. Nawidzieж «охотно, с радостью смотреть» [9, с. 63]. Действительно, если (на основе приведенной в словаре семантики) понимать значение ненависти как «неохотно смотреть, не навещать», «не видаться, не посещать», «без радости смотреть друг на друга», «неохотно смотреть», то очевидным становится отсутствие резко негативной коннотации в исходной семантике слова ненависть.
В дефинициях же всех толковых словарей современного русского языка негативная оценка акцентирована на том, что свидетельствует о единообразии понимаемого образа ненависти носителями русского языка, например:
? «отвращение, омерзение; зложелательство, сильная нелюбовь, вражда, злонамеренность» [3, с. 357] в Толковом словаре живого великорусского языка В. И. Даля;
? «чувство сильной вражды и отвращения» [6, с. 371] в Словаре русского языка С. И. Ожегова;
? «очень сильное враждебное чувство к кому ? чему-л.» [8, с. 312] в Словаре сочетаемости слов русского языка.
Как видно, ни в одном словаре позитивная оценка не входит в семную структуру слова ненависть, дефиниция которого фиксирует типовую ситуацию. Но, может быть, в национальной языковой памяти все-таки сохраняется не только отрицательная, но и положительная оценка образа ненависти. Для проверки этого надо исследовать мгновенные реакции на стимул ненависть.
В данной статье проведен анализ направленного ассоциативного эксперимента [1; 6], с целью выявления соотношения негативной и позитивной оценок рассматриваемого образа в русской языковой картине мира как наиболее прочно сохраняемого в национальной языковой памяти.
В проведенном автором статьи ассоциативном эксперименте участвовало 1000 испытуемых. Ими стали студенты Механического колледжа г. Таганрога одной возрастной категории - от 16 до 19 лет. Эксперимент проводился в письменной форме в группах по 20-25 человек. Участникам предлагалось в качестве стимула слово-подлежащее ненависть. Каждый испытуемый должен был назвать одно сказуемое-реакцию, мгновенно возникающую в памяти.
Качественно-количественный анализ полученных ассоциативных сочетаний со словом-подлежащим ненависть глагольных сказуемых показал: среди 1000 полученных реакций только 104 различаются по лексической семантике и грамматической форме. Это свидетельствует о достаточно высокой степени повторяемости реакций, а следовательно, об относительной однотипности того образа ненависти, который наиболее прочно сохраняется в языковой памяти носителей русского языка и выражен названными средствами. Этот образ, судя по полученным ассоциативным предикативным сочетаниям, является (как, кстати, и образ любви) многоликим, т.е. имеющим сложную структуру подобразов, объединенных общей идеей.
Материал проведенного направленного ассоциативного эксперимента позволил выявить 13 подобразов ненависти, наиболее прочно сохраняемых в языковой памяти носителей русского языка. По частотной нисходящей они могут быть представлены такой последовательностью:
? подобраз ненависть-разрушитель - 214 употреблений (21,4%);
? подобраз ненависть-зверь - 179 (17,9%);
? подобраз ненависть-объект, восприятие бытия которого связано с фиксацией его внезапного появления или исчезновения - 177 (17,7%);
? подобраз ненависти, характеризующийся бытием - 94 (9,4%);
? подобраз ненависти, характеризующийся внутренней динамикой -72 (7,2%);
? подобраз ненависть-стихия (огня, воды) - 74 (7,4%);
? подобраз путника - 54 (5,4%);
? подобраз ненависть-жидкость в сосуде - 41 (4,1%);
? подобраз ненависть-разъединитель людей - 34 употребления (3,4%);
? подобраз ненависти-раздражителя как внешней силы, оказывающей психическое воздействие на человека ? 36 (3,6%);
? подобраз ненависть-противник - 20 (2,0%);
? подобраз ненависть-кислота, едкое вещество - 3 (0,3%); ? подобраз ненависть-бездна - 2 (0,2%).
Как видно по проведенным соотношениям, в полевой структуре единого образа ненависти можно выделить ядро (1-3-й подобраз), центр (4-11-й), периферию (12-13-й). Практически каждый из этих подобразов, в свою очередь, имеет свою структуру, способствующую детализации подобраза. Рассмотрим ядро, центр и периферию образа ненависти и структуру подобразов, формирующих его.
Ядро образа ненависти. Как было сказано, оно состоит из 3 подобразов (с 1 по 3-й) со своей внутренней структурой.
Подобраз ненависть-разрушитель - 214 употреблений (21,4%). Этот подобраз, судя по данным проведенного эксперимента, наиболее часто возникает при мгновенной реакции. Но жёсткой прикреплённости единого образа ненависти только к данному образу нет. Он находится в кругу других образов, тоже в принципе выражающих идею разрушения, но по-своему. Подобраз ненависть-разрушитель, в свою очередь, имеет структуру, фиксирующую разновидности этого подобраза на основе обозначения способа разрушения или интенсивности:
? отсутствие указания на способ разрушения и его интенсивность: ненависть разрушала 24, ненависть разрушает 25, ненависть разрушила 17, ненависть может разрушать 3 ? 69 (6,9%);
? отсутствие указания на способ разрушения, но с обозначением максимальности проявления этого действия: ненависть уничтожала 37; ненависть уничтожила 15, ненависть уничтожает 21 - 73 (7,3%);
? указание только на установку разрушения способом охвата, захвата, овладения: ненависть охватила 10, ненависть захватила 4, ненависть овладела 24 - 38 (3,8%);
? указание только на установку разрушения способом угнетения: ненависть угнетала 10, ненависть угнетает 9 - 19 (1,9%);
? указание только на разрушение способом давления: ненависть давила 6, ненависть давит 5 - 11 (1,1%);
? указание только на разрушение способом порчи, в том числе ранения: ненависть испортила 2, ненависть ранила 2 - 4 (0,4%).
Как видно по приведенным ассоциативно полученным сочетаниям, в языковой памяти носителей русского языка хранится представление о разных способах разрушения, которые наиболее обобщенно выражаются глаголом-сказуемым разрушать.
Подобраз ненависть-зверь ? 179 употреблений (17,9%). Данный образ, как и образ ненависти-разрушителя, входит в ядро единого образа ненависти. Ассоциируемые подлежащим ненависть глаголы-сказуемые отражают способы умерщвления живых существ:
? удушение - 71 употреблений (7,1%): ненависть душит 37, ненависть задушила 7, ненависть душила 27;
? умерщвление без указания способа - 56 употреблений (5,6%): ненависть убивала 19, ненависть убивает 27, ненависть убила 9, ненависть убьет 1;
? поедание с разной степенью интенсивности - 52 употребления (5,2%): ненависть съедает 23, ненависть 3, ненависть изъедала (изнутри) 3, ненависть съедала 7, ненависть пожирала 4, ненависть пожирает 12.
Особенностью прообраза ненависть-зверь является наличие внутренней оппозиции по месту нахождения его вне человека и внутри него; ср., например: ненависть съела и ненависть изъедала (изнутри). Как известно, противопоставление внешнего и внутреннего является одной из фундаментальных оппозиций русской языковой картины мира.
Подобраз ненависти-объекта, восприятие бытия которого связано с фиксацией его внезапного появления или исчезновения - 177 (17,7%). Соотношение внимания к первому и второму следующее:
? появление 104 (10,4%): ненависть возникла 68, ненависть появилась 36;
? исчезновение 73 (7,3%): ненависть исчезла 65, ненависть исчезает 3, ненависть покинула 3, ненависть пропала 2. Внезапность, как правило, оценивается отрицательно.
Центр образа ненависти. Как было сказано, оно состоит из 8 подобразов (с 4 по 11-й) со своей внутренней структурой.
Подобраз ненависти, характеризующийся бытием, - 94 употребления (9,4%). Названный подобраз при мгновенной реакции был представлен следующими предикативными сочетаниями: ненависть была 62, ненависть существовала 8, ненависть существует 9, ненависть жила 12, ненависть живет 1. К этой же группе мы отнесли пример сочетаемости ненависть отсутствовала - 2 употребления. Следовательно, только два носителя языка из 1000 респондентов считают, что ненависть не существует или не находится в данном месте в данное время. Значительная же часть респондентов утверждает, что она существует.
Подобраз ненависти-стихии - 74 употребления (7,4%). Этот подобраз, по данным эксперимента, в языковой памяти носителей русского языка сохраняется, прежде всего, в двух обликах: в облике впыхнувшего огня, пламени, бушующего пожара, а также в виде нахлынувшей и захлестнувшей стихии воды:
? в облике огня - 56 (5,6%): а) в стадии затухания (конца) ? 37 (3,7%): ненависть угасла 25, ненависть погасла 11, ненависть сожгла 1; б) в стадии возгорания (начала): ненависть вспыхнула - 19 (1,9%); ? в облике воды 8 (8,08%): а) в стадии конца: ненависть захлестнула 5; б) в стадии начала: ненависть нахлынула 3.
Сопоставление приведенных результатов показывает, что ненависть значительно доминирует в памяти носителей русского языка в облике огня в сравнении с образом воды как стихии (ср.: 56 и 8).
Подобраз ненависти, характеризующейся внутренней динамикой, - 72 (7,2%). Как показали данные эксперимента, этот подобраз наиболее прочно закреплен в языковой памяти в виде следующих сочетаний подлежащего и глагола-сказуемого со значениями, конкретизирующими внутреннюю динамику рассматриваемого чувства: ? со значением усиления - 47 (4,7%): ненависть усилилась 33, ненависть усиливалась 14;
? со значением нарастания - 15 (1,5%): ненависть нарастала 7, ненависть росла 6, ненависть разрасталась 2;
? со значением прибавления - 1 (0,1%): ненависть прибавилась 1;
? со значением убывания - 9 (0,9%): ненависть убывала 7, ненависть убывает 2.
Аналогия ненависти со стихией, прочно закрепившаяся в русском языковом сознании, объясняется восприятием ненависти как чувства, неподвластного человеку. Действие ненависти, подобно действию стихии, враждебно человеку. Так же, как на стихию никто не может подействовать, так невозможно оказать влияния и на ненависть.
Подобраз ненависти-путника - 54 употребления (5,4%). О представлении сохранении в памяти ненависти в виде путника свидетельствует ряд сочетаний подлежащего и сказуемого, зафиксированных в полученном экспериментальном материале. В количественном отношении данный подобраз составляет весьма незначительный процент - 5,4%, в отличие от подобраза любви-путника, который по частотности весьма значительный и входит в ядро названного положительного чувства. Иными словами, наблюдается частотная асимметрия, несмотря на антонимию слов ненависть - любовь.