Языковая система как объект исследования постнеклассической науки
Некипелова Ирина Михайловна
Аннотация
Статья посвящена представлению языка как объекта исследования постнеклассической науки. В рамках исследования выявляется роль проблемно-ориентированного поиска и междисциплинарных исследований в изучении механизмов деятельности языка. Идеи нелинейного развития и неустойчивости системы позволяют поновому взглянуть на язык как феномен человеческой деятельности. Адрес статьи: www.gramota.net/materials/2/2013/1/32.html
Ключевые слова и фразы: философия языка; теория языка; нелинейность развития; неустойчивость системы; лингвогенез.
Введение
Вопросы о происхождении мира, его смерти, соотношении случайного и закономерного в мире, хаоса и космоса волновали многих учёных, начиная со времён, когда философское мировоззрение и философская картина мира, а затем и научное мировоззрение и научная картина мира ещё только начинали складываться. Лучшие умы древнего мира были озабочены поиском первопричин и первооснов мира, процессов упорядочения хаоса и рождения космоса. И до настоящего времени актуальность этих вопросов не угасла, напротив, с расщеплением общенаучной картины мира на множество, несмотря ни на что, связанных между собой узконаучных картин мира, понимание первопричин и первооснов становится тем фундаментом, который не позволяет науке распасться на осколки очень узких, специализированных представлений о мире, не только описывающих мир по-разному, но и представляющих этот мир в рамках концепций, не стыкующихся между собой и зачастую противоречащих друг другу. Именно поэтому "проблемы соотношения порядка и хаоса в процессах эволюции природы и общества вот уже два десятилетия находятся в центре внимания ученых, работающих в различных областях естественно-научного и социально-гуманитарного знания. Эти проблемы оказались тесно связанными с изучением неустойчивых процессов, роли случайности и необходимости в их развитии" [4, с. 143]. И такой подход вполне оправдан. Фрагментарность исследований языковой системы в рамках современной науки оказывается неприемлемой. А меж тем лингвистика до сих пор пытается выявить сугубо лингвистические законы языка. Однако лингвистика является частью обширного научного знания, поэтому её проблемы во многом необходимо рассматривать в рамках общенаучных проблем и общей научной картины мира.
Материалы и методы. Научное знание как системное представление о мире постоянно корректируется, дополняется и развивается, что определено спецификой прогресса научного знания и обусловлено самой природой человеческого мышления. Одно представление сменяется другим, на смену одной научной картины мира приходит другая: "В системе научного знания нового времени наибольшее влияние и признание имели, по крайней мере, пять доминирующих научных картин мира и способов его познания: схоластическая (можно говорить и о мифологической картине мира как исторически первой), в рамках которой природа и общество трактуются как некий шифр, текст, поддающийся (или нет) прочтению, расшифровке, пониманию; механистическая, в пределах которой природа и общество характеризуются как механизм, машина, все детали которой выполняют строго предназначенные для них, характерные функции; статистическая, в соответствии с которой общество и природа мыслятся как баланс, равнодействующая различных сил (природных, культурных, экономических, политических, социально-бытовых, общественных и личностноиндивидуальных, групповых); системная, где природа и общество характеризуются главным образом как организованные системы, подсистемы, состоящие из элементов, способных к изменению, но обеспечивающих целостность и жизнестойкость как подсистем, так и больших систем; диатропическая картина мира и способ познания, в рамках которых реальность трактуется как ярмарка, сад, где возникающие флуктуации, объединения сил, образующие ряды тропов, признаков сущего, позволяют видеть мир многомерно, полицентрично, изменчиво" [6, с. 13-14]. Таким образом, современное объединение знаний и представлений картин мира разных наук неизбежно выводит конкретную науку из узких рамок, даёт новое видение и понимание уже известных процессов и явлений.
Смена картин мира была обусловлена развитием научного знания, которое также имело эпохальное развитие. В результате классическое научное видение мира сменилось сначала неклассическим, а затем и постнеклассическим. С развитием научного знания объекты исследования оставались всё те же, но менялись подходы и методы, открывались новые процессы и явления объектов исследования.
Итак, классическая научная картина мира была основана на достижениях Г. Галилея и И. Ньютона и господствовала до конца XIX века. Она претендовала на обладание абсолютным, истинным знанием. Развитие науки в рамках этой картины мира представлялось в виде прогрессивно направленного линейного движения с жестко однозначной детерминацией: прошлое определяет настоящее, настоящее определяет будущее. Все процессы, происходившие в мире, исследовались с этой позиции, в результате чего в науке сложилось четкое понимание того, что все процессы и состояния могут быть спрогнозированы с абсолютной точностью и конкретно определены, поскольку они предопределены самой природой научного знания и схемой развития мира. Классическая картина мира осуществляла исследование и описание объектов с учётом уже известных факторов, детерминирующих изменения этих объектов, отказывая неизвестным для учёных факторам влиять на ход изменений. В рамках классической науки развитие языка представлялось линейным, детерминированным прошлыми его состояниями, а само знание о языке претендовало на истинность. В основе гипотез лежат языковые факты и их интерпретация. Смена классической научной картины мира была осуществлена на рубеже XIX-XX вв.
Неклассическая картина мира открыла XX век. Она родилась под влиянием первых теорий термодинамики, оспаривающих универсальность законов классической механики, а также под влиянием теории относительности А. Эйнштейна и принципа неопределённости В. Гейзенберга. В неклассической картине мира развитие системы представлялось направленно, оно имеет вектор движения, но не точно заданный, а лишь предполагаемый, или не предполагаемый вовсе. Всё большую роль начинает играть не детерминация, а случайность, окказиональность. Развитие имеет цель, но эта цель является естественно формирующейся в ходе развития, а не детерминированной мыслью учёного. Предположительно изменения осуществляются, подчиняясь закону вероятности. Однако понятие детерминированности не исчезает, оно приобретает новое значение в развитии заданных, детерминированных систем, состоящих из незаданных, недетерминированных единиц. В это время появляются идеи эволюционизма языка, его функциональности и системности. В основе языковых гипотез лежат модели взаимодействия единиц системы друг с другом.
Постнеклассическая картина мира формируется в конце XX века с учетом достижений И. Пригожина. В постнеклассическом видении с самого начала и к любому данному моменту времени будущее остается неопределенным. Развитие может пойти в одном из нескольких направлений, что может быть определено действием и соотношением разных факторов. Анализ изучаемых структур предполагает исследование открытых нелинейных систем, развитие которых определяется ролью исходных структур, составляющих их элементов, действием случайных факторов. Для исследования и описания развития таких сложных структур и систем используются понятия бифуркация, флуктуация, хаосомность, диссипация, странные аттракторы, нелинейность. Они наделяются категориальным статусом и используются для объяснения поведения всех типов систем. В основе лингвистических гипотез лежат прогнозы, направленные в будущее и в прошлое, осуществляется реконструкция прошлых состояний языка, выявляются механизмы деятельности языка в современности и его открытость в будущее.
Таким образом, "имеются веские аргументы, обстоятельные теоретические доказательства того, например, что конец XX в. характеризуется новой сменой научной картины мира, формированием адекватного ей доминирующего способа познания" [Там же, с. 14]. Важным является то, что происходит не отказ от предыдущего видения мира, а его переосмысление, дополнение, корректировка: "При этом ни диатропика, ни синергетика не отрицают собой предшествующие картины мира и способы познания, но скорее выступают их продолжением, дополнением, объединением" [Там же]. Исследованиями таких процессов занимались во второй половине ХХ в. физики, биологи, математики, экономисты, философы, политологи, историки, социологи. В результате "наука обогатилась новыми междисциплинарными подходами, концепциями, категориями, теориями и алгоритмами. Можно говорить о том, что сформировалась общенаучная парадигма ("new science"), тесно связанная с концепциями синергетики, нелинейной динамики, теории хаоса" [4, с. 144]. Проникают эти идеи и в современную лингвистику.
Обсуждение. Смена научной картины мира определяет и специфику познания. Современное научное знание представляет собой комплекс знаний отдельных наук, но знания эти составляют не перечень, номенклатуру фактов и явлений, исследуемых разными науками, а трансляцию идей одной науки в другую, расширение "кругозора" науки за счёт включения в её знание открытия других наук. Так, "наряду с дисциплинарными исследованиями на передний план все более выдвигаются междисциплинарные и проблемноориентированные формы исследовательской деятельности. Если классическая наука была ориентирована на постижение все более сужающегося, изолированного фрагмента действительности, выступавшего в качестве предмета той или иной научной дисциплины, то специфику современной науки конца XX века определяют комплексные исследовательские программы, в которых принимают участие специалисты различных областей знания" [14]. Следовательно, в изучение функционирования языка включаются знания о человеке и обществе, формируются такие направления лингвистики, как социолингвистика, психолингвистика, этнолингвистика, и уже это само по себе является огромным достижением науки в исследовании языка как феномена человеческой деятельности. лингвистика язык феномен
Многие современные лингвистические исследования посвящены описанию тех явлений и процессов, которые происходят в современных языках. Исследования эти узконаправленны и глубоки, раскрывают суть исследуемых явлений. Однако лингвистическая научная картина мира представляет собой сейчас огромную мозаику, в которой каждая часть соответствует отдельному исследованию: без какого-то из этих исследований мозаика будет неполной, но, чтобы увидеть картину в полном объёме, надо объединить в восприятии все части этой сложной мозаики. За последнее десятилетие было выпущено немало фундаментальных трудов, посвященных исследованию глубинных процессов, происходящих в языках [10], не только наблюдению за современными процессами и их описанию, но и реставрации прошлых состояний [5], выявлению скрытых механизмов функционирования той или иной языковой системы [11]. И выявление таких сложных параметров и аспектов существования языковых систем оказывается возможным лишь при комплексном подходе к исследованию. Комплексное изучение предполагает привлечение данных других наук, сопоставление прикладных и фундаментальных теорий. В результате "усиливаются процессы взаимодействия принципов и представлений картин реальности, формирующихся в различных науках. Все чаще изменения этих картин протекают не столько под влиянием внутридисциплинарных факторов, сколько путем "парадигмальной прививки" идей, транслируемых из других наук. В этом процессе постепенно стираются жесткие разграничительные линии между картинами реальности, определяющими видение предмета той или иной науки. Они становятся взаимозависимыми и предстают в качестве фрагментов целостной общенаучной картины мира" [14]. Таким образом, лингвистика является частью огромной научной картины мира, и, следовательно, на эту область науки распространяется действие общенаучных тенденций и законов.
Язык - ежедневная реальность человеческого общества, поскольку каждый человек живёт в определённом языковом пространстве. Язык во многом определяет личность человека, взаимоотношения в обществе, а сам человек является значимой деятельной частью мира. Именно поэтому при изучении деятельности языка необходимо учитывать данные всех наук о языке, а следовательно, и мире. Только междисциплинарные исследования помогут учёным не топтаться на месте, а постепенно познавать скрытые механизмы действия языка как феномена человеческой деятельности в целом и отдельных языков в частности: "В междисциплинарных исследованиях наука, как правило, сталкивается с такими сложными системными объектами, которые в отдельных дисциплинах зачастую изучаются лишь фрагментарно, поэтому эффекты их системности могут быть вообще не обнаружены при узкодисциплинарном подходе, а выявляются только при синтезе фундаментальных и прикладных задач в проблемно-ориентированном поиске" [Там же].
Проблемно-ориентированный поиск затрагивает методологию всех наук. В. Аршинов, Ю. Климонтович и Ю. Сачков считают, что, раскрывая темы диалога, коммуникации, средств и методов познания процессов самоорганизации различных систем, И. Пригожин и И. Стенгерс затрагивают фундаментальную философскую проблему познания общих законов развития как диалектического процесса, присущего не только человеческому обществу, но и всему материальному миру [2]. И. Пригожин и И. Стенгерс описывают процесс обретения современной наукой "своего нового, подлинно исторического, а тем самым и человеческого измерения" [Там же], они дают характеристику принципиальных изменений в современной научной картине мира, связанных со значимостью в исследовании явлений множественности, темпоральности исложности.
Обсуждая вопрос о степени общности предложенной ими эволюционной парадигмы, И. Пригожин и И. Стенгерс отмечают, что, применяя естественнонаучные понятия к общественным наукам, необходимо соблюдать осторожность [13, с. 369]. В то же время в заключении к своей книге они пишут, что их идеи начинают проникать в социальные науки: "Ныне мы знаем, что человеческое общество представляет собой необычайно сложную систему, способную претерпевать огромное число бифуркаций, что подтверждается множеством культур, сложившихся на протяжении сравнительно короткого периода в истории человечества. Мы знаем, что столь сложные системы обладают высокой чувствительностью по отношению к флуктуациям. Это вселяет в нас одновременно и надежду, и тревогу: надежду на то, что даже малые флуктуации могут усиливаться и изменять всю их структуру (это означает, в частности, что индивидуальная активность вовсе не обречена на бессмысленность); тревогу - потому, что наш мир, по-видимому, навсегда лишился гарантий стабильных, непреходящих законов. Мы живем в опасном и неопределенном мире, внушающем не чувство слепой уверенности, а лишь… чувство умеренной надежды" [Там же, с. 386]. Если рассматривать язык в контексте культур, сложившихся в истории человечества, то возникает необходимость переносить идеи, характеризующие существование общностей, культур и человека, на идеи функционирования языка, поскольку развитие языка носит антропоцентрический характер. Системность же научной картины мира связана с тем, что научное знание представляет собой не набор знаний отдельных наук, а организацию их в общее знание о человеке, о мире и человеке в мире.
В рамках постнеклассической науки следует говорить о том, что "язык - такая открытая система, которая имеет вероятностный фактор развития, она отражает всю сложность реального мира" [12]. Сложность формирования общего (универсального) знания в целом о языке как феномене человеческой деятельности и, в частности, о каждом отдельном языке связана с тем, что язык является такой системой, которая удовлетворяет потребности как человечества, так и национальных сообществ и отдельных людей. Следовательно, язык как система, порождающая общество и человека и одновременно порождаемая обществом и человеком, является настолько сложной, что отделить её исследование от исследования человека в широком понимании оказывается невозможным. Чем больше мы узнаём о языке, тем больше понимаем, сколько всего, ещё неизученного, таит в себе язык. Именно такие сложные системы и оказываются в центре исследования современной науки: "Объектами современных междисциплинарных исследований все чаще становятся уникальные системы, характеризующиеся открытостью и саморазвитием. Такого типа объекты постепенно начинают определять и характер предметных областей основных фундаментальных наук, детерминируя облик современной, постнеклассической науки" [14].