ЯЗЫК БЕСЕРМЯН: ВЕХИ ИСТОРИИ ПИСЬМЕННОСТИ
Аннотация
В статье представлен краткий обзор истории письменности бесермян, компактно живущих на северо-западе Удмуртской Республики. Наиболее ранним письменным источником, содержащим бесермянскую лексику, можно считать Грамматику удмуртского языка М. Могилина, подготовленную в период между 1768-1780 годами. В XIX в. появилось несколько памятников бесермянской письменности. Начиная с прошлого столетия бесермянское наречие неоднократно становилось объектом научного изучения. Бесермяне довольно устойчиво сохраняют самосознание, отличное от удмуртского, что проявляется, в том числе, в стремлении родному идиому придать статус отдельного языка, а также в создании собственно бесермянского письма. В 2021 г. увидела свет первая бесермянская книга «Вортча мадьёс» и выпущены бесермянские календари на 2022-й и 2023-й годы. Однако, пока не выработана научно обоснованная графическая система, а также орфография, максимально учитывающая особенности языка бесермян, но не противоречащая графике и орфографии удмуртского и русского языков. Цель статьи - осветить основные моменты истории развития бесермянской письменности и обозначить возможные перспективы самобытного бесермянского письма. Для достижения цели использован описательный метод.
Ключевые слова: удмуртский язык, бесермянское наречие, удмуртская письменность, бесермянская письменность, памятники письменности, лексика, орфографические словари, словари бесермянского наречия, первая бесермянская книга, бесермянский алфавит.
Annotation
S.A. Maksimov
BESERMIAN LANGUAGE: MILESTONES IN THE HISTORY OF WRITING
The work is a brief overview of the history of writing of the Besermians living compactly in the north-west of Udmurtia. Their native idiom is traditionally defined as the Besermian dialect of the Udmurt language, and the history of Besermian writing is inextricably linked with Udmurt writing, which lasts for about 300 years from its inception in 1726 to the present day. The earliest written source with Besermian vocabulary is the Grammar of the Udmurt language by M. Mogilin prepared between 1768 and 1780. And in the 19th century, several written monuments of Besermian appeared. From the last century to the present day, the Besermian dialect has repeatedly become the object of scientific research. The Besermians retain a self-awareness that differs from the Udmurt, in particular, this is manifested in the desire to give the status of a separate language to their native idiom and create a Besermian script. The idea of creating Besermian writing is gradually being realized. So, in 2021, the first Besermian book with documentary and artistic prose “Vortcha Madyos” was published, and Besermian calendars for 2022 and 2023 were released. However, due to the lack of linguists among the activists of the Besermian movement, a scientifically based graphic system and orthography, which, on the one hand, takes into account the peculiarities of the Besermian language, and, on the other hand, does not contradict the graphics and spelling of the Udmurt and Russian languages, has not been developed. In the light of the above information, the relevance of the work is obvious. The purpose of the work is to highlight the main points in the history of the Besermian written language and to identify possible prospects for the Besermian writing. A descriptive method was used to achieve the goal.
Keywords: Udmurt language, Besermian dialect, Udmurt writing, Besermian writing, written monuments, vocabulary, spelling dictionaries, Besermian dialect dictionaries, the first Besermian book, Besermian alphabet, Besermian graphics and spelling, prospects for the use of graphics.
Основная часть
Настоящая статья посвящена краткому обзору истории бесермянской письменности. Бесермяне компактно проживают на северо-западе Удмуртской Республики. Их родной идиом традиционно определяют как бесермянское наречие удмуртского языка, наиболее характерные черты которого от поколения к поколению постепенно утрачиваются, и в настоящее время оно «имеет не так много отличий от соседних северных говоров, как другие наречия друг от друга» [Архангельский 2021, 17]. Однако бесермяне старшего и отчасти среднего поколения довольно устойчиво сохраняют самосознание, отличное от удмуртского, что проявляется, в частности, и в стремлении родному идиому придать статус отдельного языка.
21 октября 2021 г. в Центре национальной и краеведческой литературы и библиографии Национальной библиотеки Удмуртии состоялась презентация первой в истории книги на языке бесермян «Вортча мадьёс». Факт выхода книги и календаря «Нуналлед 2022» бесермянская общественность приняла с воодушевлением. 13 мая 2022 г. Фонд «АТАЙ» в целях сохранения идентичности, истории, самобытной культуры бесермянского народа инициировал обращение в Государственный Совет Удмуртской Республики с целью внесения в Календарь памятных дат Удмуртской Республики «Дня бесермянского языка и письменности».
На заседании 41-й внеочередной сессии Государственного Совета 7 июня 2022 г. по представлению Председателя постоянной комиссии Государственного Совета по науке, образованию, культуре, туризму и национальной политике Т. В. Ишматовой депутаты внесли изменения в закон «О праздничных днях и памятных датах Удмуртской Республики» и определили 21 октября как «День бесермянского языка и письменности» Статья прошла апробацию в виде секционного доклада на II Всероссийской научно-практической конференции «Просветительство в истории и современном развитии литературы, культуры и образования народов России». Ижевск, 9-10 февраля 2023 г. За предоставленную информацию в данном и предыдущем абзацах автор выражает благодарность А. Н. Караваеву, директору фонда «АТАЙ», члену правления «Общества бесермянского народа в УР», члену Общественного совета при Министерстве национальной политики УР.. Год спустя после издания первой бесермянской книги, 20-21 октября в г. Глазове и Юкаменском районе Удмуртии прошли торжественные мероприятия, связанные с вновь установленным праздником.
Идея создания самобытного бесермянского письма, отличающегося от удмуртской письменности, постепенно стала воплощаться в жизнь. Однако из-за отсутствия лингвистов среди активистов бесермянского движения, не выработана научно обоснованная графическая система, а также орфография, которые бы максимально учитывали, с одной стороны, особенности языка бесермян, с другой стороны, не вступали бы в противоречие с графикой и орфографией удмуртского и русского языков.
Цель настоящей работы - осветить основные моменты истории развития бесермянской письменности и обозначить возможные перспективы самобытного бесермянского письма. В свете изложенной выше информации актуальность работы очевидна.
* * * бесермянский письменность письмо удмуртский
История бесермянского письма неразрывно связана с удмуртской письменностью, которая с момента зарождения до сегодняшних дней прошла длительный путь развития. Когда начался этот путь, по этому поводу мнения расходятся. Как считают удмуртские лингвисты, за точку отсчета можно принять 1726 год [Тараканов 2000, 539; Кельмаков 2008, 14]. В этом году немецкий ученыйпутешественник Д. Г. Мессершмидт, возвращаясь из экспедиции в Сибирь, пересек земли удмуртов, живущих по р. Чепце и записал около 350 удмуртских слов [Напольских 2001]. Для фиксации удмуртской лексики он использовал латинскую (немецкую) графику.
В течение XVIII-XIX вв. было создано немало письменных памятников удмуртского языка: словники, словари, позднее - полнотекстовые труды, среди которых в первую очередь - церковная литература. В целом до 1917 г. было опубликовано около 400 книг и брошюр [Каракулов 2004, 530]. Из числа памятников указанного периода нельзя не упомянуть первую грамматику удмуртского языка 1775 г. издания [Соч. 1775], в которой орфографические правила хотя и не изложены отдельно, система кириллического письма относительно хорошо адаптирована под удмуртский язык. Впоследствии при создании новых трудов Грамматика служила своего рода образцом для написания удмуртских слов [Ившин 2010, 26].
После 1917 г. начинается динамичное развитие удмуртского языка: оживился выпуск печатной продукции, завершена разработка графики, широкий охват диалектов научным изучением позволил выбрать и утвердить новую основу для общенационального литературного языка. Для дальнейшего его развития возникла необходимость унификации и стандартизации письма. Учитывая эту потребность, в 1936 г. был выпущен первый орфографический словарь удмуртского языка, насчитывающий около 12 000 лексических единиц. В него был включен свод орфографических правил. Словарь был подготовлен доцентом Удмуртского пединститута и сотрудником Удмуртского НИИ С. П. Жуйковым совместно со студентами пединститута [Жуйков 1936].
Вместе с изменениями в общественной и культурной жизни происходят изменения в языке, чем обусловлено издание с определенной периодичностью еще четырех удмуртских орфографических словарей. Последний словарь (2022 г.), с обновленными правилами и словником (около 55 000 слов), значительно превосходит все предыдущие аналоги [ШонерГож. 2022, 1-5].
* * *
Наиболее ранним письменным памятником, в котором отражена бесермянская лексика, на данный момент можно назвать грамматику удмуртского языка Михаила Могилина [Могилин 1998]. В. С. Чураковым убедительно доказана принадлежность авторства данной грамматики М. А. Мышкину, работавшему над подготовкой рукописи в период между 1768-1780 годами [Чураков 2016, 184, 189, 194]. Т. И. Тепляшина, исследуя словарный состав грамматики, пришла к выводу, что определенное число лексических единиц может принадлежать языку бесермян. В своей монографии она приводит 17 таких слов: куйки `печаль, скука', кошкы `коробица', таразы `весы', терези `окно', куй `лопата', сепыс `сумка', янтылык `окончина', улов `подвода', быяк `стадо', батаман `хозяин', калап `моток (пряжи)', кукли `пирог' и т. д. [Тепляшина 1970, 49].
К ранним публикациям, в которых представлены полнотекстовые и иные материалы со связанной речью, достоверно принадлежащие бесермянам, относятся работы финского ученого Ю. Вихманна. Во время полевого исследования удмуртских диалектов он посетил в 1892 г. с. Ежево современного Юкаменского района, где в течение полутора недель записал девять песен (среди них четыре причитания), четыре молитвы, пять загадок, три сказки, два рассказа [Wichmann 1987, VII; Тепляшина 1970, 38; Кельмаков 1990, 13-15]. Удмуртские фольклорные материалы, в том числе записи отдельно выделенного им бесермянского диалекта, в латинской транскрипции с переводом на немецкий язык были изданы им в двух книгах под названием «Wotjakische Sprachproben» («Образцы удмуртской речи») [Wichmann 1893; 1901].
К рукописным памятникам письменности, содержащим значительный объем бесермянской лексики, относятся «Материалы для сравнительного словаря зюздинского пермяцкого и глазовского вотского наречий и бесермянского говора». По мнению Т. И. Тепляшиной, автором рукописи является земский статистик П. М. Сорокин [Тепляшина 1970, 50]. В 1890-1893 гг. он принимал участие в составлении подворных описей в разных уездах Вятской губернии. С указанным временным отрезком связывают датировку рукописи - 1893-1894 гг. [Ившин 2020, 185] или 1894-1895 гг. [Чураков 2014, 155, 160-161]. Количество заглавных слов рассматриваемого словаря около 1642 единиц, из которых примерно половина (810 слов) снабжена бесермянскими переводами [Ившин 2020, 184-185]. Краткий анализ бесермянских слов словаря осуществлен в монографии «Язык бесермян» [Тепляшина 1970, 51-55]. В частности, рассмотрена система передачи звуков, отмечены слова, в которых допущены описки, выделены специфические бесермянские лексические единицы, к числу которых отнесены следующие слова: паясь `колодец' (квйввсь `из колодца'. - С. М.), самкомо `заржаветь' (селкомо `ржавеют'. - С. М), солодина `складчина' (соле гвнэ `лишь ему'. - С. М), цатин - чикын `давеча' и др. [Тепляшина 1970, 54].
К бесермянскому письменному памятнику конца XIX в. относится «Сравнительный бесермянский словарь», размещенный в публикации сотрудника Вятского губернского статистического комитета Н. П. Штейнфельда «Бесермяне. Опыт этнографического исследования» [Штейнфельд 1894]. В словаре приведено 117 бесермянских лексем, кроме того, 9 бесермянских слов, отсутствующих в словаре, можно найти в тексте этнографического описания, которое автор совершил во время специальной поездки в Глазовский уезд для изучения бесермян. Названный словарь состоит из трёх столбцов. В первом столбце размещены русские слова, во втором - бесермянские соответствия, в третьем - аналоги из других языков: вотского, татарского, чувашского и изредка - коми-зырянского [Штейнфельд 1894, 250-253; Тепляшина 1970, 40]. В словарике можно найти типично бесермянские: дзязяй `брат', кашпу `женский головной убор', татай `тетка', эньгей `жена старшего брата или дяди' - или характерные для бесермянской речи лексемы: аби `бабушка', анай `мать', татья `девичий головной убор'. Большинство лексем совпадают с общеудмуртскими языковыми единицами, однако многие из них имеют специфическое фонетическое оформление: годара (гъ°дъръ. - С. М.) - вотск. гудыри `гром'; лысьтенэ (лэ<с'тьнъ. - С. М.) - вотск. лысьтыны `делать' (ср. лит. лэсьтыны); тюжъ - вотск. щюжъ `желтый' (ср. лит. чуж) и т. д.
В первой половине XX в. изучением бесермян занимались как языковеды, так и этнографы, но их публикации содержат незначительное количество бесермянского языкового материала. Во второй половине прошлого века большое внимание исследованию бесермянского диалекта уделила Т. И. Тепляшина. Записи бесермянской речи, сделанные в разных населенных пунктах, нашли отражение в целом ряде ее работ. Монография «Язык бесермян» представляет собой описание фонетической системы и морфологии знаменательных частей речи бесермянского наречия. Книга изобилует лексическими примерами и примерами-предложений, иллюстрирующих те или иные языковые особенности. Около тридцати страниц занимает приложение - образцы бесермянской речи с переводом на русский язык. Запись бесермянской речи осуществлена с помощью финно-угорской транскрипции на основе латиницы. Т. И. Тепляшина оставила богатое наследие в виде рукописной картотеки, представляющей карточки с бесермянскими словами и примерами их употребления.
Заметный вклад в изучение бесермянского наречия внес В. К. Кельмаков, занимавшийся в первую очередь решением проблем фонетических явлений. Одной из первых его публикаций, затрагивающих заданную тематику, относится работа «К описательной и исторической фонетике бесермянского наречия» [Кельмаков 1992], в которой, помимо собственно научной разработки, имеются небольшой словарь и образцы бесермянской речи с. Ежево, дд. Усть-Лем и Шамардан. Бесермянские исследования и образцы бесермянской речи также представлены в ряде других его работ.