Общественное мнение в Иране склонно полагать, что ядерная программа поставит персидскую нацию в один ряд с мировыми державами.
Можно предположить, что по аналогии с ядерной
бомбой Пакистана, которая вполне могла подтолкнуть Иран к активизации работ по
разработке собственной ядерной бомбы, то же чувство униженного национального
достоинства может подтолкнуть лидера арабского и суннитского миров Cаудовскую
Аравию начать работы над собственной ядерной программой. В данном случае
ответственность лежит на США оказавших Индии и Пакистану необходимую поддержку
в разработке их ядерных программ, и не задумавшихся о последствиях. Если
ядерная программа Ирана действительно является реализацией на практике принципа
домино и естественной реакцией на ядерные программы того же Пакистана или
ядерную программу Израиля, то следует ожидать срабатывание данного принципа и в
дальнейшем в отношении арабских государств Ближнего Востока и прежде всего
стран членов ССАГЗ. А появление ядерных амбиций у этих государств может, в свою
очередь, означать фиаско всех усилий МАГАТЕ и международного сообщества в целом
по противодействию дальнейшему распространению ядерного оружия. Есть основания
говорить о том, что Пакистан не только спровоцировал Иран на активизацию работ
по ядерной программе, но и предоставил Ирану необходимую помощь и поддержку в
данном вопросе.
.2 Роль Ирана в регионе "Большого Ближнего
Востока"
Несмотря на то, что в Иране наблюдается идеологический раскол на два лагеря - консерваторов и реформаторов, противостояние которых оказывает серьезное воздействие на формирование внешнеполитического курса страны, позиции этих двух основных групп правящей иранской элиты в отношении нынешней стратегии Вашингтона на Ближнем Востоке по большинству принципиальных моментов в целом совпадают. Они сводятся к полному отторжению американского плана демократизации Большого Ближнего Востока. Эта позиция аргументируется тем, что столь упрощенный подход к специфическим проблемам региона не соотносится с местной спецификой, политическими и религиозными традициями и глубоко укоренившимся, отличным от Запада менталитетом.
Иранские эксперты условно делят план на три этапа, называемых соответственно "фаза создания условий безопасности", "фаза формирования государственности" и "фаза утверждения общей религии". На первом этапе, который, как они полагают, уже начал реализовываться в Ираке и Афганистане, предусмотрено изменение неугодных США политических режимов. На очереди Ливан, Сирия, Иран, а затем, возможно, и другие страны региона. На втором этапе планируется создание в странах Ближнего Востока светских, отделенных от религии (ислама) и полностью подчиненных Западу марионеточных режимов. На третьем этапе в указанных странах главенствующей должна стать идеология западного либерализма с соответствующими общественными ценностями и нормами, а также элементами политической культуры. В этом контексте США, не отказываясь от ислама, намерены подвергнуть его модернизации, имея в виду учреждение политических движений так называемого "реформистского ислама", что, по мнению иранских политологов, приведет к "дискредитации основ исламской религии, в том числе идеалов исламской революции 1979 года в Иране".
В обобщенном виде, по мнению иранской стороны, глобальные задачи США в регионе в рамках реализации программы "Большой Ближний Восток" сводятся к следующим пунктам.
Защита интересов и повышение роли Израиля в регионе Ближнего Востока. При реализации ББВ, как полагают иранские политики и дипломаты, США стремятся без учета интересов других наций и стран региона продвигать прежде всего национальные интересы Израиля (министр иностранных дел ИРИ К. Харрази неоднократно называл план ББВ "средством установления господства Израиля в регионе"). Вашингтон намерен путем разжигания противостояния между мусульманскими государствами региона и образования раскола между ними способствовать тому, чтобы Израиль укрепил свое положение и окончательно утвердился на палестинских территориях. В частности, развивается эта мысль, военная операция США против Ирака и ослабление последнего в определенной степени привели к укреплению Израиля, послужили поводом для активизации его военных операций в секторе Газы и на Западном берегу р. Иордан. Вопрос, по мнению иранских экспертов, заключается сегодня в том, насколько далеко готовы пойти США в отстаивании интересов Израиля и на каком этапе их интересы расходятся. Анализ последних событий, включая нажим Вашингтона на Иран и Сирию с целью заставить их отказаться от содействия радикальным группировкам в Ливане и Палестине, а также поддержку, оказываемую американцами в деятельности Тель-Авива по созданию ОМУ вне рамок ДНЯО, указывает на то, что США готовы зайти достаточно далеко в угоду израильским интересам и даже под угрозой ухудшения взаимоотношений с арабскими странами.
В то же время иранская сторона полагает, что после прошедших в ноябре 2004 года в США президентских выборов стратегия администрации Дж. Буша на Ближнем Востоке несколько изменилась. По ее мнению, нынешний "милитаристский" курс Вашингтона в регионе под воздействием мирового общественного мнения сменился на "более миролюбивый и мягкий", с опорой на принципы отказа от насильственной демократизации и реформирования стран региона, признания их права самостоятельно определять параметры и направления преобразований в региональном масштабе. Однако при этом не стоит уповать на то, что принципиальные задачи американской стратегии по подчинению своим интересам столь важного в стратегическом плане региона претерпят существенные изменения. Более того, по мнению иранских экспертов, США продолжают последовательно наращивать свое влияние в регионе: они смогли установить частичный контроль над политикой ПНА (преемником Я. Арафата стал проводящий проамериканский курс А. Мазен), пытаются дестабилизировать ситуацию в Ливане и Сирии (теракт против экс-премьера Ливана Р. Харири был использован как предлог для этих целей).
Перекладывание задач по обеспечению безопасности в регионе на другие страны. Данная задача, отмечают иранские эксперты, вызвана исключительно практическими расчетами США, которые понесли большие финансовые, материальные и моральные потери по итогам военных компаний в Афганистане и Ираке. Как представляется, американцы в настоящее время озабочены стремлением снизить свои немалые финансовые издержки, а также снять с себя общую нагрузку и переложить на других членов международного сообщества ответственность за обеспечение безопасности в странах Ближнего Востока. Именно поэтому они предпринимают шаги по втягиванию НАТО, европейских стран, а также мусульманских стран региона в усилия по обеспечению региональной безопасности в рамках ББВ. Такой подход, считают иранцы, также вызван попытками США "легитимизировать" свое военное присутствие в Ираке. Тем не менее, здесь иранцы отмечают следование Вашингтона "двойным стандартам", имея в виду, что, перекладывая на других нелегкие задачи по обеспечению безопасности в Ираке, американцы не допускают страны, не принимавшие непосредственного участия в военной оккупации, в процессы социально-экономического восстановления этой страны. За эту позицию официальный Тегеран, в том числе в лице МИДа ИРИ, жестко критикует американцев, поскольку имеет непосредственную заинтересованность в подключении к экономическим проектам, реализуемым на территории Ирака.
Доступ США к запасам нефти. Получение доступа к нефтяным ресурсам региона является одной из основных причин, побудивших США приступить к реализации плана ББВ, считают иранские аналитики. США, на их взгляд, стремятся получить монопольное право на контроль над нефтяными запасами Ближнего Востока, обеспечить для себя возможность манипулировать другими странами, находящимися в определенной зависимости от ближневосточной нефти (например, государствами ЕС, Японией, КНР), и тем самым "окончательно утвердиться в качестве единственной сверхдержавы".
С их точки зрения, Вашингтон, оперируя красивыми на слух лозунгами типа "установление демократии" и "экономическое процветание" стран региона, на деле использует все имеющиеся возможности, чтобы не допустить превращения Ближнего Востока в мощный экономический центр, который смог бы впоследствии конкурировать с США на международной арене, в том числе на мировом рынке энергоресурсов. Именно этой задаче подчинена экономическая составляющая плана "Большой Ближний Восток".
Оказание давления на Иран. По мнению иранских представителей, в соответствии с задачами ББВ "все страны региона должны предпринять коренные изменения своего политического строя, социальной структуры, культурно-образовательной сферы и перестроить их по западному шаблону". Иран как одна из стран региона не является здесь исключением. Вашингтон нацелен на проведение соответствующей политики в отношении ИРИ, элементами которой являются "оказание необоснованного давления" на Тегеран по нераспространенческим и разоруженческим делам (в первую очередь, по ядерному и ракетному досье), "лишенное логики требование" демократизации общественной жизни и проведения либеральных политических реформ, "несправедливая критика" в адрес Ирана в связи с несоблюдением прав человека, цензурой в СМИ и отсутствием свободы слова, "ложные обвинения" в поддержке радикальных группировок в Палестине, а также в связях с международной террористической сетью "Аль-Каида".
Задачи в области культурной и идеологической политики. Официальный Тегеран полагает, что продуманная культурно-пропагандистская стратегия американцев в странах Ближнего Востока, являясь составной частью плана ББВ, может во многом стать залогом успеха этой региональной инициативы. Главная задача США на этом участке заключается в подавлении различных культурно-религиозных институтов и структур, препятствующих реализации американских планов. Наиболее серьезное противодействие этим планам, по мнению Тегерана, способна оказать идеология шиитского толка, базирующаяся на идеалах исламской революции 1979 года в Иране и опирающаяся на принцип "велаят-е факих", наделяющий исламское духовенство властными полномочиями в системе государственной власти. Этот принцип по своей сути в корне противоречит планам Вашингтона по секуляризации ислама и его превращению в "послушный инструмент Запада".
В контексте реализации плана ББВ, отмечают иранские эксперты, США в странах мусульманского мира стремятся изъять из обращения такие понятия, как "борьба за освобождение территорий" или "исламский джихад", и заменить их другими, "полностью искаженными и неверными терминами", например, такими как "противодействие со стороны террористов", "борьба исламских фундаменталистов". Кроме того, США проводят линию на укрепление в странах региона негосударственных СМИ, включая независимое телевидение, для использования их в качестве рупора по отражению своих интересов.
В конечном итоге, такая политика, по мысли американских стратегов, должна была бы, в соответствии с теорией известного американского политолога Ф. Фукуямы, привести к "торжеству западного либерализма и его ценностей" на всем геополитическом пространстве, обозначенном планом ББВ - от Марокко до Пакистана. Однако, как отмечают представители МИДа ИРИ, ошибочность этого плана стала очевидной уже по результатам военной оккупации Ирака, когда вмешательство США в культурно-религиозные и этнические аспекты жизни иракского общества без должного знания тонкостей политической культуры и особенностей религии этого ареала привело к "гуманитарной катастрофе". Американцы слишком поздно осознали несостоятельность плана ББВ, полагают иранские дипломаты, и сейчас, натолкнувшись на противодействие в отношении этого плана со стороны не только стран региона, но и государств ЕС2, в спешном порядке пытаются его трансформировать. Администрация США уже фактически смирилась с невозможностью учреждения западной демократии на всем геополитическом пространстве "Большого Ближнего Востока", а также внесла в вышеназванный план коррективы, касающиеся необходимости скорейшего урегулирования конфликта между Палестиной и Израилем (в начальных планах Вашингтона по ББВ эта проблема полностью игнорировалась, в них отсутствовали тезисы о необходимости арабо-израильского урегулирования как условия демократического переустройства региона).
Таким образом, официальный Тегеран резко критикует американскую инициативу "Большого Ближнего Востока", с неприятием относится к политике односторонних действий Вашингтона по форсированной насильственной демократизации региона и считает необходимым противодействовать реализации "деструктивной стратегии", которая может привести к еще большему обострению и дестабилизации обстановки на Ближнем Востоке. Эту позицию разделяют практически все политические силы страны, она поддерживается иранским обществом.
Примечательно, что неприятие иранской стороной американской модели для Ближнего Востока сводится не только к оголтелой критике. Тегеран, не отрицая необходимость развития демократических традиций в странах ближневосточного региона, предлагает достаточно разумные и конструктивные идеи, которые сводятся к тому, что демократизация не может быть навязана извне - все реформы должны быть инициированы и запущены национальными структурами, проводиться с учетом культурных, исторических и социальных особенностей каждого из государств региона. Главный залог успеха процесса реформ в Тегеране видят в невмешательстве внешних сил в дела региона, налаживании многостороннего торгово-экономического взаимодействия, создании коллективной системы безопасности.
С другой стороны, иранское руководство, понимая,
что американцы пришли на Ближний Восток всерьез и надолго, не питает особых
иллюзий. Тегеран видит в военном присутствии США главную угрозу стабильного и
поступательного развития региона на пути демократии и независимости. Иранские
власти опасаются, что "разжигание американцами межрелигиозной и
межнациональной розни", которое наблюдается в Ираке, а сейчас еще в Ливане
и Сирии, неизбежно приведет к "балканизации" всего региона, когда по
принципу "эффекта домино" будет подорвана стабильность на всем
ближневосточном пространстве.
Заключение
В 70-х гг. прошлого века была разработана амбициозная иранская ядерная пpoгpaмма, которую можно условно разделить на два этапа. Первый связан со временем правления последнего иранского шаха. На этом этапе основное внимание было сосредоточено на создании ядерной энергетики. Второй этап начался после революции 1979 г. и продолжается до сих пор. На данном этапе Иран непрерывно совершенствует национальную инфраструктуру ядерных технологий.
Современная ядерная пpoгpaмма Ирана во многом основана на планах развития атомной энергетики, принятых при шахе в 1974 г., и включает развитие ядерно-топливного цикла параллельно с развитием атомной энергетики. Сегодня известно большое число разнообразных объектов ядерной пpoгpaммы Ирана, которые расположены по всей территории страны. Возможно, часть объектов неизвестна наблюдателям, так как спрятана под землёй, в том числе в горных пещерах и тоннелях. Научно-техническая база Ирана в ядерной области на сегодняшний день является самой мощной среди всех стран региона (исключая Израиль).
Иран рассматривает развитие атомных технологий не только как средство сдерживания, но и как элемент национального престижа и атрибут регионального гегемонизма на Ближнем Востоке, а в перспективе, возможно, лидерства во всем исламском мире. Внимания заслуживают взаимоотношения между Россией и Ираном в области атомной энергетики. Сотрудничество между нашими странами в этой сфере развивается и будет продолжено. Яркий пример - строительство АЭС в Бушере. Российское руководство высказывается однозначно против появления у Ирана ядерного оружия, в то же время признает его право на доступ и мирное использование ядерной энергии. Иранскую пpoгpaмму развития атомной энергетики постоянно сопровождал вопрос о ядерном оружии. Причем есть данные, что в последние годы работы по иранской военной ядерной пpoгpaмме ускорились. При этом правительство Ирана продолжает настаивать, что его пpoгpaмма по обогащению ypaна носит исключительно мирный характер. Ведущие европейские страны являются "локомотивом" переговорного процесса по ядерной тематике, но переговоры с Ираном не могут быть успешными без активного участия России и США.
Взаимоотношения между США и Ираном достаточно сложные. Иран причислен к американской "оси зла" и испытывает постоянное экономическое и военное давление со стороны США и других стран Запада, которые подозревают Иран в тайной разработке ядерного оружия. Иранское руководство находится в сложной ситуации. С одной стороны, Иран законно создает собственную атомную энергетику. Он является членом ДНЯО и подписал Дополнительный протокол к нему от 1997 г., позволяющий ввести гарантии МАГАТЭ. С другой - Иран создает практически полный замкнутый ядерный топливный цикл, часть объектов которого может быть использована для наработки оружейных ядерных материалов. Руководство Ирана считает, что имеет право на приобретение и развитие технологий по обогащению ядерных материалов, если соответствующие производства находятся под контролем МАГАТЭ.