Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова
ВВЕДЕНИЕ СУХОГО ЗАКОНА В КАЗАНСКОЙ ГУБЕРНИИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
С.Н. Блиняев, О.Н. Широков
г. Чебоксары
Аннотация
сухой закон мобилизация война
В статье предпринята попытка на основе ранее не вводившихся в научный оборот материалов фонда № 82 Государственного исторического архива Чувашской Республики исследовать вопрос о предпосылках введения, реализации и последствиях сухого закона во время мобилизации в Период первой мировой войны. Авторами даны обзор советской, российской и региональной историографии проблемы и характеристика архивных источников. Рассмотрена политика местных властей по исполнению сухого закона и других предписаний центра, а также ее итоги в контексте событий в империи. На основе результатов исследования сделаны следующие выводы: развитое трезвенническое движение и принятые правительством указы и циркуляры позволили ввести сухой закон на территории Казанской губернии в целом и в Чувашии в частности в период мобилизации, а его проведение в жизнь имело достаточно мягкий характер запретительных мер.
Ключевые слова: Чебоксарская городская управа, мобилизация, пьяные погромы, казанский губернатор, Попечительство о народной трезвости, Чебоксарская городская дума, сухой закон
Annotation
Introducing the Dry Law in the Kazan Governorate during the World War I
S.N. Blinjaev, O.N. Shirokov N. Ulyanov Chuvash State University, Cheboksary, 428000 Russia
Based on the archival materials of fund no. 82 of the State Historical Archive of the Chuvash Republic, the prerequisites for introduction, implementation, and consequences of the dry law during the mobilization in the course of the World War I have been studied. The problem under our consideration is highly relevant, because the dry law seriously influenced the social and financial aspects of life during the war period. The novelty of the research is that there are no scientific publications or materials in the regional historiography where the problem is considered in this perspective.
We have carried out a review of the studies performed by Soviet, Russian, including the regional ones, historiographers, as well as of the archival sources. The policy of local authorities on implementation of the dry law and other direction of the state powers, its consequences in the context of the historical events that took place in the Russian Empire have been analyzed.
The obtained results allowed us to make the following conclusions: the well-developed anti-alcohol movement and the adopted orders and circulars have made it possible to introduce the dry law in the entire territory of the Kazan governorate and Chuvashia, particularly during the period of mobilization, and its implementation was accompanied by rather gentle measures for alcohol prohibition.
Keywords: Cheboksary Town Council, mobilization, drunken riots, Kazan Governor, Committee of Guardianship about National Sobriety, Cheboksary City Council, dry law
Основная часть
В советское время проблематика, связанная с введением сухого закона во время Первой мировой войны, практически не рассматривалась. Лишь в работе А.Л. Сидорова (1960) сделана попытка изучить этот вопрос, однако приведенные им данные носят иллюстративный характер и не создают конкретного представления о политике трезвости и введении сухого закона, а материал рассмотрен бегло, без должного анализа [1]. В работе С.С. Остроумова, вышедшей в 1980 г., в контексте главной проблемы исследован вопрос борьбы общеуголовной полиции с подпольным изготовлением и торговлей спиртным накануне Февральской революции [2].
Изучение истории и проблематики введения сухого закона в период мобилизации в годы Первой мировой войны в российской историографии началось сравнительно недавно. В 1994 г. вышло в свет несколько статей Ю.И. Кирьянова, посвященных беспорядкам в 1914-1915 гг. во время проведения мобилизации [3, 4]. В опубликованной в 1997 г. статье В.В. Канищев и Л.Г. Протасов наглядно показали, что в сельской местности население сравнительно легко и безболезненно отказалось от повседневного употребления алкоголя, но с трудом привыкало к трезвости по праздникам, которые были издавна связаны с питейными традициями, а «сухие» свадьбы, масленицу, поминки крестьяне воспринимали как неприличие и компенсировали его изготовлением домашних напитков - браги, пива, хмельного кваса [5].
Одной из первых крупных работ, в которой подробно изучен этот вопрос на региональном материале, стала монография А.В. Посадского (2002) [6]. Автор показал развитие трезвеннического движения накануне войны; рассмотрел инверсивную смену приоритетов и настроений, маятниковое движение массовых представлений мобилизованных солдат, которые являются, согласно точке зрения А.С. Ахиезера, краеугольным стержнем российского исторического процесса [7, с. 22]. Представляют интерес выводы О.А. Чагадаевой в статье, вышедшей в 2013 г. и явившейся одной из последних работ, посвященных данной теме [8]. Глубокое исследование по вопросу формирования отечественных питейных традиций, истории потребления спиртного различными слоями русского общества, антиалкогольных кампаний XVII - XX вв. провели И.В. Курукин и Е.А. Никулина [9]. Региональная историография проблемы представлена отрывочными сведениями о работе Общества трезвости в 1896-1905 гг. в четвертой главе коллективной монографии по истории города Чебоксар, опубликованной в 2014 г. [10].
Настоящее исследование осуществлено на основе ранее не вводимых в научный оборот архивных источников и их анализе. К ним относятся указы и циркуляры центральной власти и казанского губернатора, делопроизводственная д о- кументация Чебоксарской городской управы, ее переписка (отношения) с чебоксарским уездным воинским начальником, чебоксарским уездным исправником, Чебоксарским распорядительным уездным комитетом, чебоксарским земством, акцизным управлением, а также прошения граждан на имя городской управы.
Одним из важнейших мероприятий царского правительства, оказавших огромное влияние на процесс мобилизации, стало введение накануне войны сухого закона. Первая мировая война 1914-1918 гг. стала новым явлением в истории человечества. Впервые в грандиозную войну оказались вовлеченными не отдельные страны и регионы, а всё мировое сообщество. Для Российской империи война стала наиболее непредсказуемой и трагичной по своим последствиям, ее результатом была беспрецедентная в истории коренная ломка всей системы общественных отношений. Сухой закон стал рискованным социальным экспериментом, так как бюджет страны на протяжении сотен лет строился на поступлении от доходов с казенной продажи «питей». И правительство страны в преддверии крупных военных затрат осознанно шло на отказ от большей части этих поступлений [11, с. 77]. Еще в конце XIX - начале XX в. появились благотворительные организации, ставившие своей целью противодействие пьянству. 25 сентября 1896 г. семь членов Казанского общества трезвости (КОТ) - врач С.М. Вишневский, купец А.П. Астраханцев, игумен Троицкого монастыря Ермолай и др. - основали городской отдел (филиал) КОТ. Одновременно с введением винной монополии на местах создавались губернские и уездные комитеты государственной благотворительной организации Попечительства о народной трезвости (ПНТ) (в Казанской губернии - в 1901 г.) [10, с. 176-177]. Чебоксарский уездный комитет ПНТ основал Народный дом с чайной - читальней, где имелась аудитория для народных чтений и спектаклей, а также книжный склад для продажи книг, картин и письменных принадлежностей. В 1903 г. комитет ПНТ, сотрудничавший с чебоксарским филиалом КОТ, слился с ним.
Предвестником «сухого» порядка 1914-1917 гг. являлось закрытие питейных заведений в период мобилизации и призыва новобранцев во время войсковых маневров, русско-японской войны, крупных общегосударственных праздников, крестных ходов [12, с. 80]. Подготовка сухого закона была использована Николаем II в январе 1914 г. для смещения неугодного премьера и одновременно министра финансов В.Н. Коковцова, ярого сторонника сохранения питейного дела в руках своего ведомства и казенной монополии. Против него действовали царица Александра Федоровна, Григорий Распутин и создатель винной монополии С.Ю. Витте, который взял теперь на вооружение лозунг трезвости. П.Л. Барк, являвшийся преемником Коковцова, получил царский рескрипт, где говорилось о необходимости переустройства системы финансового ведомства «на началах развития производительных сил и упрочения народной трезвости» и невозможности строить обогащение казны на народном пороке [9, с. 223].
Одним из факторов, повлиявших на принятие закона по борьбе с пьянством, оказалась картина деревенской нищеты, увиденная царем на Волге в 1913 г. во время празднования 300-летия дома Романовых. Этому способствовала и общественная деятельность такого борца за трезвость, как М.Д. Челышев. Получив рескрипт от управляющего министерством финансов, казанский губернатор 22 марта 1914 г. направил его земским начальникам и городским управам. В нем, в частности, говорилось: «В Высочайшем Рескрипте... Государю Императору благоугодно было с высоты Престола обратить внимание на печальные картины народной немощи, семейной нищеты и заброшенных хозяйств, которые являются результатом. нетрезвой жизни. известно и то, что сельские и волостные должностные лица не только не противодействуют тайной продаже в селах казенного вина, допущению мирских попоек. ведущих к вырождению, ослаблению физических и духовных сил его, но и сами в них принимают участие, что. будет преследоваться» (ГИАЧР. Ф. 82. Оп. 1. Д. 1330. Л. 36-37). Вскоре последовало распоряжение Николая II военному министру не подносить ему обязательной пробной чарки на парадах и высочайших смотрах. Накануне войны по русской армии был оглашен приказ о запрещении пить: офицерам - в походах, на маневрах, учениях и «в присутствии нижних чинов», для солдат запрет распространялся на любое время, что объяснялось неудачами во время предыдущей (русско-японской) войны и пьянством на передовой, приводившим к сдаче войсками позиций противнику. Одновременно в царской армии для солдат и офицеров вводились наказания за употребление спиртного на службе и предписывалось создавать полковые общества трезвости. В аттестациях офицеров должны были присутствовать сведения об отношении к спиртному, а командиры частей составляли список заведений, которые разрешалось посещать их подчиненным. Однако Морское ведомство отстояло традиционную чарку для матросов [9, с. 224].
23 марта 1914 г. в здании Казанского губернского правления состоялось особое совещание по вопросу о борьбе с нетрезвостью и шинкарством, итогом которого стала просьба председателя комитета, казанского губернатора П. Боярского к Чебоксарской городской управе «оказать полнейшее содействие Г ородскому и Уездным Комитетам Попечительства о народной трезвости к объединению деятельности на поприще отрезвления народа и достижения тем исполнения Монаршей воли» (ГИАЧР. Ф. 82. Оп. 1. Д. 1331. Л. 300). В апреле 1914 г. был издан закон о запрещении продажи и выделки фальсификатов и подделок, «не соответствующих по своему составу понятию виноградного вина» [9, с. 224].
8 и 9 апреля в Казанской губернии был проведен «Праздник трезвости», устроенный Казанской епархией по ходатайству Всероссийского союза христиан, состоявшего под покровительством великого князя Константина Константиновича. Он проходил по следующей программе: 8 апреля во всех церквях епархии были отслужены всенощные, после которых разъяснялось значение пьянства; 9 апреля после литургии был устроен крестный ход в соборах уездных городов, а в селах вокруг храмов затем совершен молебен об избавлении русского народа от пьянства, устраивались народные чтения, раздавались брошюры и листы против пьянства, был объявлен сбор средств на борьбу с ним. С 5 часов вечера 8 апреля и весь следующий день казенная и частная виноторговля в губернии, кроме ресторанов 1-го разряда, должна быть закрыта (ГИАЧР. Ф. 82. Оп. 1. Д. 1330. Л. 39-40 об.).
В циркуляре земского отдела министерства внутренних дел № 41 от 30 июня 1914 г., направленном губернаторам, говорилось, что еще распоряжением министерства финансов от 11 марта 1914 г. сельским сходам было дано право с соблюдением формальных требований акцизного надзора своими приговорами закрывать места торговли крепкими напитками на своей территории. А по новому указанию «предположено в дни общественных сходов и сборов и разбирательства дел в волостных судах воспретить торговлю крепкими напитками на пространстве всего... селения в течение целого дня, с распространением на дни ярмарок и базаров» (ГИАЧР. Ф. 82. Оп. 1. Д. 1330. Л. 73).
16 июля 1914 г. Чебоксарской городской управой был получен от чебоксарского уездного исправника совершенно секретный циркуляр для немедленного исполнения: «Получена от Господина Казанского Губернатора телеграмма. ожидается объявление общей мобилизации, первый день 17 -е... с момента объявления мобилизации до закрытия сборных пунктов в местах сбора и следования запасных прекратить всякую торговлю спиртными напитками» (ГИАЧР. Ф. 82. Оп. 1. Д. 1328. Л. 31). С 17 июля 1914 г. продажа спиртного на территории империи во время проведения мобилизации была повсеместно запрещена, цена ведра водки повышена на 2 рубля, а крепость ее понижена до 37°. Ограничительные меры в первую очередь были направлены на изъятие алкогольного фактора из повседневного бытия для поднятия сознательности и работоспособности населения, а во вторую очередь - на концентрацию спирта, пригодного для нужд армии, в руках казны [8, с. 148]. Как и по всей стране, в регионе были приняты жесткие меры к возможным провокациям и растлению солдат через пьянство и дебоширство, а лучшей профилактикой беспорядков местные власти считали привлечение военного духовенства для разъяснения призывникам тяжелой ответственности за подобные правонарушения [13, с. 101].