ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы»
«ВОЛОСЫ» В ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЕ БАШКИР
Баязитова Розалия Рафкатовна,
кандидат исторических наук,
доцент кафедры башкирской
литературы и культуры
г. Уфа
Аннотация
волосы башкиры традиционный культура
В данной статье рассматриваются представления башкир, связанные с волосами. Целью исследования был анализ мифологии, космогонических представлений, жизненных циклов башкир для выявления семантики и функции волос в традиционной культуре. Представленные материалы свидетельствуют о том, что для башкир было характерно мифологическое объяснение качественных и количественных изменений, происходящих с волосами человека в период внутриутробного развития, при жизни, а также после смерти. В ходе работы выяснено ассоциативное понимание волоса в традиционной культуре башкир: средство связи между мирами, место обитания души, символ силы, красоты и здоровья, благополучия, чести, продолжительности жизни, жизненной энергии, возрастного и семейного статуса. Материалы, представленные в эпосах, сказках, пословицах и поговорках, запретах и предписаниях, дают возможность осмыслить значение волос в мифологии, семейно-бытовой обрядности, проследить происхождение отдельных норм поведения, связанных этой частью тела.
Ключевые слова: традиционная культура башкир, волосы, дорога, жизненная сила, статус, этикет.
Annotation
R.R. Bayazitova “HAIR” IN THE TRADITIONAL CULTURE OF BASHKIRS
This paper is concerned with the notions Bashkirs had of hair. The objective of the research is to analyze the mythology, cosmogonic notions and life cycles of Bashkirs for identification of semantics and function of hair in the traditional culture. The presented materials demonstrate that the mythological explanation of qualitative and quantitative changes happening to hair of a person during prenatal development, during lifetime and after death was characteristic of Bashkirs. The paper elucidates the associative understanding of hair in the traditional culture of Bashkirs as a means of communication between the worlds, as the habitat of soul, a symbol of force, beauty and health, wellbeing, honor, life expectancy, vital energy, age and, marital status. The materials presented in eposes, fairy tales, proverbs and sayings, bans and instructions provide insight into the value of hair in mythology, family and household ceremonialism and makes it possible to track the origin of particular standards of behavior related to this part of the body.
Keywords: traditional culture of Bashkirs, hair, road, vital force, status, etiquette.
Основная часть
Традиционные представления о человеческом теле у разных народов имеют свои особенности. Это обусловлено, с одной стороны, личностными качествами отдельного человека, с другой -- мифологическими воззрениями, суеверными представлениями, стереотипами поведения этноса. Как и все остальные естественные части тела, волосы, усы и борода в традиционной культуре башкир наделялись определённым смыслом, знаковыми характеристиками, приметами и поверьями. В научной литературе тема телесного кода башкирской культуры специально не изучалась, а рассматривалась только в контексте изучения мифологии, верований, семейно-обрядовой культуры башкир [18; 23; 24 и др.], чем и обусловлена новизна исследования. В данной статье рассмотрим реалии традиционной культуры башкир, раскрывающие семантику и функции волос, опираясь на опубликованные и неопубликованные источники, а также на научную литературу.
В мифологическом словаре даётся следующее определение: «Сзс. Волос; бессмертная часть тела; с ним рождаются, он продолжает расти и после смерти человека, поэтому волосы являются самой мифологизированной частью тела. С ними связано много обрядов, обычаев, запретов, примет. Волосы являются символом дороги, благополучия, проводником души на том свете. Сзсте mendhd каща ташларга ярамай, баш ауырый -- Волосы нельзя бросать где попало, голова будет болеть. Твшвцдз сзс кYрhзц, бзхеткз. -- Видеть во сне волосы -- к счастью. Слово восходит к общетюркскому sac “волосы”» [23, с. 278]. Для башкир было характерно мифологическое объяснение качественных и количественных изменений, происходящих с волосами человека в период внутриутробного развития, при жизни, а также после смерти. По их представлениям, волосы ассоциируются с дорогой, жизненной энергией, магической силой, являются символом красоты и здоровья, помогают определять пол и возраст, семейный статус. У башкир по сегодняшний день сохранились приметы и поверья, связанные с волосами: если во сне увидеть длинные волосы -- к дороге; если при плетении остаётся пучок волос -- к дороге (причём длина волос показывала близость или дальность пути) [29]. Ассоциативное понимание волоса как связующего звена между мирами сохранилось по сей день. Похожие представления можно обнаружить у алтайцев. Алтайский кам, например, по дороге к «земной пасти», отверстию, ведущему в подземный мир, спускался вниз и видел море, а над морем мост в виде волоса. Камлая, шаман шатался из стороны в сторону, иногда чуть не падал, показывая, как тяжёл путь по волосу [4, с. 68].
В башкирских эпосах и сказках часто встречается такой мотив, когда батыр, расставаясь с чудесным конём, по просьбе тулпара выдёргивает три волоса, которые он должен подпалить, чтобы конь предстал пред ним. Например, в сказке «Алпамыша-батыр» Алпамыша решил отпустить коня и идти на майдан. Тогда конь сказал: «Выдерни у меня три волоска. Как только свистнешь через волос, я сразу к тебе примчусь» [10, с. 53]. В эпосе «Акбузат» также есть такие строки [9, с. 139]:
«Подпалишь волос -- на этот зов
В мгновение ока к тебе придет.
Коль даже исчезнет весь твой скот,
Останется Акбузат с тобой».
В комментариях к эпосу составители отмечают: «Этот мотив связан с древними тотемистическими представлениями о родстве человека и животного и о том, что часть таинственно связана с целым. У древних башкир бытовало поверье о том, что волосы, взятые у животного, магически обеспечивают власть над ним. Поэтому, продавая скот, обязательно выдергивали пучок волоса, дабы сохранить кот -- благополучие оставшегося у хозяина скота» [9, с. 503]. На наш взгляд, наряду с указанными воззрениями народа, в данном случае волос предстаёт как средство связи между разными мирами: земным (батыр) и верхним/нижним (конь, умеющий разговаривать и давать советы, быстро преодолевать расстояния и т. п.).
Согласно мировосприятию древних, волосы служили отличительным признаком между людьми и представителями иного мира. По данным С. И. Руденко, у башкир солнце фигурирует под видом «красной водяной девы», у которой, когда она выходит из моря, белые волосы, длиною в несколько саженей, плавают над водой...» [18, с. 266]. В эпосе «Урал-батыр» у Хумай волосы как золотые лучи [9, с. 47]. «Солнце искупало Хумай в своих лучах, поэтому теперь Хумай золотыми волосами озаряет мир, “днём на землю лучи льёт”, а “ночью Луне посылает лучи”» [6, с. 20]. В эпосе «Заятуляк и Хыу- хылу» встречаем описание следующей неземной девушки: «И что же он видит: на берегу, на плоском камне, сидит водяная девушка и, распустив косы, расчёсывает золотым гребнем чёрные волосы длиною в шестьдесят коласов. Свет над Асылыкуль (озером) исходил, оказывается, от той прекрасной девушки, которая вышла из воды и прихорашивалась» [6, с. 421]. В эпосе «Акбузат» также делается акцент на красивых волосах дочери падишаха озера Наркас: «Подполз Хаубан поближе, посмотрел: не утка, но на золотом троне, распустив золотые косы, какая-то девушка сидит, волосы расчёсывает; вокруг неё, говорят, сизые голуби резвятся. Незаметно подкрался Хаубан, схватил девушку за волосы и накрутил их (на руку)» [6, с. 381].
Земная красавица Айхылу представлена в эпосе с заплетёнными волосами [6, с. 390]:
«Лицом светлее луны,
Ямочки на обеих щеках,
Чёрные брови вразлёт,
Сквозь длинные ресницы её
Будут смотреть улыбающиеся глаза;
Словно у сокола, её высокая грудь,
Волосы в косы заплетены,
Сверкая перламутром зубов,
Нежно будет улыбаться девушка (та)».
Необходимо отметить, что во многих текстах представительницы потустороннего мира показаны с распущенными, необычными волосами, а земные девушки -- с заплетёнными, что иллюстрирует идею зеркальности двух миров.
«Как правило, хтонические существа алтайского и якутского эпоса имеют эпитет “медный” (джес, дьес). Это медноклювые существа с медными когтями, шаманки с медными бубнами и часто желтоволосые, желтокожие женщины. Вероятно, представление о желтизне устойчиво связано с весьма архаичными персонажами -- женскими» [21, с. 96], -- отмечают исследователи традиционного мировоззрения тюрков Южной Сибири. У башкир демонический персонаж «албадты» также представлен в образе женщины с длинными распущенными светлыми волосами и длинными грудями [23, с. 22]. Подобное восприятие образов потустороннего мира было зафиксировано и у таджиков. По рассказу пожилой таджички, когда она была маленькая, её дядя поймал албасты: «Однажды в доме не оказалось огня, спичек тогда ещё не было. Дядя спросил девочку: “Показать тебе албасты?” Он привёл её к орешине в их саду, и там она увидела албасты, которая сидела у огонька, разведённого у корня дерева, и расчёсывала свои жёлтые волосы» [13, с. 35]. Распущенные, незаплетённые волосы по сей день ассоциируются с иным миром. «Албадты hbшак ялбырап (ялбырлап) йврвй» -- «Ходит с распущенными, растрёпанными волосами как албасты», -- так осуждающе говорят пожилые о молодых. В традиционной культуре роспуск волос означал десоциализацию, поэтому запрещали ходить с распущенными волосами. Расплетая или отстригая волосы, наказывали изменниц. Кроме того, принято распускать волосы на похоронах, так как, по поверьям, в них находится душа человека.
Традиционно волосы считались вместилищем жизненной и магической силы. Л. Г. Бараг и А. М. Сулейманов приводят примеры из мифологии разных народов, где прослеживается связь волос с жизненной силой. Герой башкирской богатырской сказки «Акьял» рождается «с длинными, как грива, покрывшими спину до лопаток белыми волосами»; в казахской легенде могучий святой именуется «Волосатым Азизом»; в тувинской богатырской сказке богатырь Хангавай отрезает у побеждённого им исполина Ерсары-мэге косу, чтобы присвоить себе его силу. А образ Таза в башкирской, киргизской и казахской сказках ассоциируется с таким социально-бытовым явлением как мснкурт- ство. Манкурт считался тазом-плешивцем, лишённым ума [3, с. 32-34]. Следовательно, если волосы были вместилищем магической силы и показателем ума, то высказывание: «Волосы длинные, ум короток», -- по мнению информантов, относящийся чаще всего к женщинам, можно трактовать по- разному. Во-первых, как констатацию факта -- «волосы длинные, а ум короток». Во-вторых, как несоответствие -- «несмотря на то, что волосы длинные, ума мало». В-третьих, как веру в сверхъестественную силу: если волосы длинные, то человек обладает магической силой и полагается на неё.
Вера в сверхъестественную силу волос нашла отражение в магических приёмах башкир. Например, действия с волосами совершали при произнесении проклятий, которые восходили к глубокой древности. Как правило, проклятия были оружием женщин. По данным информантов, башкирки для достижения наибольшего результата, проклинали, распустив волосы и расчёсывая их на вершине горы, возле быстротечной реки, либо в бане. Например, в Кунашакской версии эпоса «Кузыкурпяс и Маян- хылу» Кузыкурпяс на пути к Маянхылу, преодолев все преграды, созданные матерью, обернулся назад, «а там, на только что поднявшейся горе, распустив свои волосы, стоит его мать». В комментарии к этому сюжету составители тома отмечают, что у башкир был очень развит культ матери, что существовало поверье: если мать, распустив волосы, плача, проклинает своих непутёвых детей, то они либо погибнут, либо превратятся в птиц и улетят из дома. Считалось, что проклятие матери человеку невозможно снять не только при жизни, но и после смерти, и поэтому каждый старался заслужить и получить благословение матери [9, с. 252, 510]. Вера в магическую силу волос бытует и у других народов. Например, у кавказских народов был распространён обычай, согласно которому замужняя женщина, сбросив головной платок, притронувшись к нему или же только пригрозив сделать это, могла прекратить мужское злословие, ссору или даже кровопролитие. Объясняют это боязнью непокрытых волос чужеродки, верой в то, что волосы -- вместилище магической силы (ср. библейскую легенду о Самсоне, ношение париков ортодоксальными иудейками, бритьё головы мусульманами да и само обязательное покрытие головы замужней женщины у широкого круга народов) [19, с. 55].
Особыми свойствами наделялись утробные волосы. «Волосы, с которыми ребёнок появлялся на свет, ставили его в один ряд с природными существами. Их символическое удаление было обязательным условием социализации. Расставаясь с младенческими волосами, маленький человек отдалялся от иного, дикого мира» [22, с. 173]. Первой стрижке волос у башкир посвящался отдельный праздник. Сделать стрижку доверяют особенно близкому и дорогому для семьи ребёнка человеку. При этом он должен быть чисто вымыт и одет. После стрижки человек произносит: «Дочке (сыну) -- один барашек!». Первые волосы ребёнка хранили как оберег, никому не показывая. Иногда их закладывали в Коран. В народе считали, что нельзя обижать того, у кого не срезаны первые волосы. Проклятие этого человека ничем не снимается [7, с. 287]. По данным Р. А. Султангареевой, первые волосы (тарын сэс) стригли через 21 или 33 дня со дня рождения. Стричь должен был человек, который пользовался особым уважением в семье или роду и рука которого считалась лёгкой. В обиходе бытовал приговор: «Лишь бы счастье не отстриг» («Бэхетен генэ кырът слмсЫт инде»). Стригли специальными ножичками (бже). В этот день устраивали туй: резали животное белой масти во имя благополучия дитя, проводили обильные коллективные трапезы. Мулла читал суры из Корана. Дедушке, совершив- шиму первую стрижку волос, отец ребёнка преподносил (называл) ягнёнка или рубашку. В свою очередь и дедушка говорил: «Моему сыну (дочери) -- барашка!» [24, с. 49-50]. Если не удалить утробные волосы («хсрын сэс»), то у человека будет болеть голова. Значимость первой стрижки волос подтверждается обрядами, которые по сегодняшний день проводятся у разных народов с целью приобщения ребёнка к семейному коллективу, а преподнесение подарков сводится к наделению материальными благами. Например, у казахов в годовалом возрасте проводили обряд сбривания утробных волос «царыншаш»: мальчикам на макушке (темени) оставляли прядь волос, которая называлась айдар, девочкам -- на висках тулым. Обряд оставления небритой пряди утробных волос у годовалого ребёнка также фиксируется среди широкого круга тюрко-монгольских народов: «соч-той» (букв. «праздник волос») у узбеков-карлуков; «сачтой» у туркменов; «айдартой» у каракалпаков; «бас ке- теруьв» у ногайцев, -- отмечает Н. Шаханова [26, с. 52].
Волосы, причёска, будучи важной составляющей внешности людей, передают половые различия. У девушек и женщин традиционно были длинные волосы, которые считались признаком красоты и женского достоинства. Цвет, длина и красота волос воспевались в фольклоре: «Кара-Абыз имел дочь, которая затмевала своей красотой даже летнюю луну. Её волосы были много чернее, чем крыло кузгуна» [5, с. 107].