Третий тип -- регионы, расположенные вдали от «воронки» и наименее подверженные структурным изменениям, -- так называемая зона «тихой гавани». Процессы отраслевого развития здесь протекают более спокойно, в соответствии со сложившимися трендами. Волны структурных изменений, порождаемые «воронкой», сюда практически не доходят и незначительно влияют на отраслевой портфель субъектов данной группы. Географическая близость к «воронкам» снижает в первую очередь отраслевую автономию зон «потока». Иными словами, территории, не имеющие города-мил- лионника, оказываются в зависимости от секторальной структуры соседних регионов, в которых такой город присутствует, и порождаемого ими спроса. Возможно, имеет место миграция индустрий из зон «водоворота» в сферу «потока». В свою очередь представители первой группы все сильнее фокусируются на интеллектуальных услугах и высокотехнологичной промышленности.
Регионы «потока», захваченные структурными трансформациями, исходящими от «воронки», начинают концентрироваться на традиционных производственных и сервисных секторах, зачастую отказываясь от высокотехнологичных. Например, Орловская и Курская области утратили специализацию в сфере микроэлектроники, Курганская и Смоленская -- автомобилестроения, Саратовская -- электрооборудования и осветительных приборов.
Выявлено, что высокотехнологичное производство, интеллектуальные и креативные услуги распространяются гораздо медленнее и остаются прерогативой крупных экономических центров. Вероятно, регионы «потока» используют мощности, оставшиеся со времен советской промышленности, перестраиваясь под запросы потребительского рынка, которые исходят от ближайших городов-миллионников. Немалую роль при этом играет привлечение дополнительных инвестиций, включая зарубежные.
Для структурных изменений важны не только стратегическое видение, усилия государственного и частного секторов, науки и образования, но и зона расположения региона -- в «воронке», «потоке» или «тихой гавани». Тем не менее нет оснований говорить о сильной предопределенности, зависимости или принуждении. По сравнению с «воронкой» структурные
изменения на территориях «потока» гораздо заметнее, поскольку характеризуются меньшими величинами численности населения, разнообразия видов деятельности и объема ВРП. Подобные регионы отличаются большей специализацией, доминированием моделей «возникновения» и «исчезновения». Как следствие, структурные преобразования в них более ощутимы для экономики и населения, которое вынуждено чаще, чем в других регионах, перестраиваться под новые экономические реалии, диктуемые извне. Причем скорость подобных изменений не всегда связана с благополучием населения и экономическим ростом. По-видимому, территории «потока» не обязательно становятся в полной мере бенефициарами происходящих в них изменений, вызванных внешними причинами, прежде всего, близостью к крупным экономическим центрам.
При формировании подходов к территориальному развитию страны, составлению перечня перспективных секторов региональной специализации, разработке социально-экономических стратегий важно учитывать установленную в настоящей статье макрорегиональную логику отраслевой динамики. Как уже упоминалось, в федеральной Стратегии пространственного развития представлен перечень «эффективных экономических специализаций», прогресс которых должен способствовать повышению конкурентоспособности региональных экономик. Однако для реализации поставленных задач важен не просто перечень, а комплексный подход, верифицируемый, актуализируемый и объективный по отношению к органам власти.
По нашему мнению, верификация отраслевых приоритетов регионального развития должна проходить не только путем сравнения с перечнем текущих сфер специализации, но и с учетом понимания их типа и структурной модели. Важную роль играют масштаб и интенсивность структурных изменений, уровень их влияния на текущий отраслевой портфель. Знания об этих факторах позволяют уточнить требования и меры поддержки для конкретных территорий. В одних случаях дополнительные стимулы к изменениям, обеспечиваемые федеральным центром, окажутся бессмысленными, в других потребуются удвоенные усилия. Например, в отличие от «тихой гавани», в «воронке» и «потоке» происходят интенсивные преобразования. В таких регионах имеет смысл чаще пересматривать перечень эффективных специализаций. В зонах «воронки» подобное экспериментирование с созданием новых отраслей может быть особенно широким из-за наличия высокодиверсифицированной экономики, снижающей чувствительность населения к возможным провалам. Территории «потока», напротив, нуждаются в дополнительной социальной поддержке населения вследствие высокой чувствительности региональной экономики к структурным трансформациям. Ставка на развитие агломераций оказывает мощное влияние на динамику соседних регионов.
Наконец, новые данные позволяют уточнить требования к региональным органам власти в сфере структурного развития, в частности формирования новых отраслей специализации. В одних случаях регион «зажат» объективными ограничениями, связанными, среди прочего, с географическими и логистическими факторами. В других же можно говорить о значительных возможностях управляющего воздействия на отраслевую структуру экономики региона, которые далеко не всегда эффективно используются.
Заключение
Выявление отраслей специализации имеет фундаментальное значение для социально-экономической эволюции регионов России. Результаты нашего исследования указывают на необходимость понимания не только состава подобных секторов, но и глубины их развития и динамики структурных изменений.
За прошедшее десятилетие регионы западной части страны оказались в наибольшей степени подвержены структурным изменениям. Так, в ЦФО произошла полномасштабная трансформация: рост производства товаров и услуг, связанных с удовлетворением потребительских запросов, и сокращение отраслей специализации производственного назначения. Подобные изменения характерны для регионов, находящихся в географической близости к городам-миллионникам, спрос со стороны которых задает направления для отраслевой реструктуризации и профилирования соседних территорий.
С нашей точки зрения, динамика структурных изменений в российских регионах сопоставима со стремительными потоками воды в водовороте, которые перестраивают структуру экономики и оказывают неоднозначное влияние на благосостояние населения и экономический рост. Как и в эпицентре водоворота, регионы с городом-миллионником концентрируются на развитии текущих отраслей специализации, в первую очередь на интеллектуальных услугах и высокотехнологичной промышленности. Соседние территории попадают в бурлящие потоки структурных преобразований, исходящих из центра, развивая традиционные сервисы и промышленность. В последнюю очередь изменения затрагивают регионы, удаленные от крупных экономических центров. Они сопоставимы с «тихой гаванью», в которой структурные трансформации протекают значительно медленнее и резкие всплески не наблюдаются.
Предложенный подход формирует теоретические основания для уточнения мер поддержки отраслевого развития в регионах, различающихся не только по уровню благосостояния и экономического прогресса, но и по темпам структурных преобразований, чувствительности к смене отраслевого портфеля и территориальной близости к крупным агломерациям.
Библиография
1. Белов А.В. (2012) К вопросу о пространственном размещении факторов производства в современной России // Пространственная экономика. № 2. С. 9-28.
2. Гаврилов А.И. (2002) Региональная экономика и управление. М.: ЮНИТИ-ДАНА.
3. Зубаревич Н.В. (2010) Регионы России: Неравенство, кризис, модернизация. М.: Независимый институт социальной политики.
4. Климанов В.В. (2007) Реформирование региональных финансов и стратегии развития субъектов РФ // Бюджет. № 9. С. 42-45.
5. Клименко А.В., Королев В.А., Двинских Д.Ю., Сластихина И.Ю. (2015) О гармонизации документов государственного стратегического планирования. М.: НИУ ВШЭ.
6. Коваленко Е.Г. (2005) Региональная экономика и управление. СПб.: Питер.
7. Куценко Е.С., Абашкин В.Л., Исланкина Е.А. (2019) Фокусировка региональной промышленной политики через отраслевую специализацию // Вопросы экономики. № 5. С. 65-89.
8. Куценко Е.С., Киселев А.Н., Карнаух А.П. (2011) Определение приоритетных направлений для формирования и развития кластеров малых и средних предприятий в региональной экономике (на примере города Москвы) // Сетевой бизнес и кластерные технологии / Под науч. ред. В.П. Третьяка, М.Ю. Шерешева. М.: нИу ВШЭ. С. 279-302.
9. Лексин В.Н., Швецов А.Н. (2012) Государство и регионы. Теория и практика государственного регулирования территориального развития. М.: Либроком.
10. Любимов И.Л., Гвоздева М.А., Казакова М.В., Нестерова К.В. (2017) Сложность экономики и возможность диверсификации экспорта в российских регионах // Журнал Новой экономической ассоциации. № 2 (34). С. 94-122.
11. Павлов К.В., Растворцева С.Н., Череповская Н.А. (2014) Методические основы идентификации потенциальных кластеров в региональной экономике // Часопис економічних реформ. № 1. С. 129-139.
12. Пиньковецкая Ю.С. (2015) О локализации оказания услуг предпринимательскими структурами в регионах // Ars Administrandi. Искусство управления. № 4. C. 139-152.
13. Прокопьев Е.А. (2015) К вопросу о выборе данных для определения специализации региона // Друкеровский вестник. № 2. С. 236-245.
14. Симачёв Ю., Кузык М., Кузнецов Б., Погребняк Е. (2014) Россия на пути к новой технологической промышленной политике: среди манящих перспектив и фатальных ловушек // Форсайт. Т. 8. № 4. С. 6-23.
15. Barca F., McCann P., Rodriguez-Pose А. (2012) The Case for regional development intervention: Placed-based versus place-neutral approaches // Journal of Regional Science. Vol. 52. № 1. P 134-152.
16. Beaudry C., Schiffauerova A. (2009) Who's right, Marshall or Jacobs? The localization versus urbanization debate // Research Policy. Vol. 38. № 2. P 318-337.
Аннотация
В статье исследуются отраслевая специализация и динамика развития регионов России на протяжении десяти лет (2005-2015). Инструментальной основой послужила адаптированная версия методологии Европейской кластерной обсерватории (редакция от 2016 г.). Авторская классификация учитывает численность отраслей и степень развития субъектов РФ с опорой на такие характеристики, как «агломерация», «диверсификация», «специализация» и «дифференциация». Выделены четыре типа отраслевой специализации: «национальное лидерство», «распространение», «концентрация» и «нишевое развитие».
Используемый в статье подход основан на альтернативных сценариях отраслевого развития за десятилетний период: «возникновение», «усиление», «угасание» и «исчезновение». Выявлены различные структурные модели, сочетающие одновременно несколько описанных сценариев применительно к различным отраслям специализации отдельного региона. Показано, что масштаб и интенсивность структурных изменений во многом зависят от близости региона к городам-миллионникам, но не всегда прямо влияют на темпы его экономического роста. Авторы вводят понятия «воронка», «поток» и «тихая гавань», которые описывают типы регионов с различным характером структурных изменений, обусловленным наличием или близостью города-мил- лионника.
Ключевые слова: региональная специализация; умная специализация; региональная экономическая политика; отраслевое развитие регионов; коэффициент локализации; структурная политика; диверсификация отраслей.