Что касается понятия «исламский актор», то здесь необходимо подчеркнуть еще одну важную особенность неоосманской доктрины. Ввиду активизации внешнеполитической деятельности Анкары на восточном направлении необходимо было оперировать не только таким положениями как «историческая общность», но и, в том числе, «религиозное единство».
Преследуя цель становления Турции в роли потенциального регионального лидера и перспективного геоэнергетического узла, правящие круги страны выдвинули на передний план в отношениях со странами Ближнего Востока исламскую идентичность. Это, в свою очередь, непосредственно оказало позитивное воздействие на развитие контактов с арабскими странами [11]
Необходимо отметить, что политика «двойных стандартов» или энергичная внешняя политика по направлению «Восток-Запад» характеризует одну крайне немаловажную особенность структуры турецкого общества. Речь идет о таком феномене как двойная идентичность, которая имеет весьма противоречивые тенденции.
С одной стороны, правящие круги Турции подтверждают свою приверженность европейскому вектору развития в аспекте имплементации либерально-демократических ценностей. С другой стороны, этот процесс (демократизация) в рамках видения ПСР неразрывно связан с возращением прежней роли исламских традиций, которые преобладали в период существования Османской империи. В начальный период реализации политических программ ПСР можно заметить нереакционную динамику исламизации общества (ползучая исламизация) [12; c. 261-263]. На современном этапе конкретная тенденция находит все большее отражение в общественной жизни. В пример можно привести ограничение на продажу алкоголя и табака, запрет на публичные поцелуи и аборты и т.п. [13].
Большую напряженность среди населения страны (в большей части молодежи) вызывает то обстоятельство, что способствующие усилению роли религии меры правительства проистекают параллельно с линчеванием военного корпуса (дело «Эргенекон» 2007 года) и вполне откровенной стратегией дискриминации представителей кемализма (в первую очередь НРП, которая имеет достаточно большой процент поддержки народа) [там же]. Недавние волнения, возникшие на фоне общей напряженности в регионе, в полной мере продемонстрировали негодование турецкого общества, проводимой политикой. Однако ввиду отсутствия действенной политико-государственной альтернативы и слабости Народно-республиканской партии протестное движение имело крайне разрозненную и хаотичную форму, не имеющую какой-либо конкретной политической платформы.
Достижение довольно-таки продуктивных результатов неоосманская доктрина смогла обеспечить в вопросе взаимодействия с национальными меньшинствами Турции, прежде всего, с курдами.
Проблема курдского сепаратизма уже очень длительное время представляет угрозу территориальной целостности Турции. Светский режим кемалистов предпочитал использование жёсткого варианта решения данного вопроса, не уделяя какого-то бы то ни было действенного внимания дипломатическим и политическим инструментам. Смотря на ситуацию сквозь призму неоосманского видения региональной стратегии, нынешнее турецкое правительство решило пойти путем, который был обозначен Тургутом Озалом.
В своей книге под названием «Турция в Европе и Европа в Турции», изданной в 1991 году, Озал выдвигает такое понятие как «анатолийская цивилизация». Согласно его мнению, культурная история Анатолии, вместе с древнегреческими полисами, римскими провинциями, Византийской империей - турецкое наследие. «Принцип крови» и лингвистической близости отбрасывается Озалом ради «принципа почвы», ему важна цивилизационная преемственность и родство с региональными культурами. Также примечательно, что при Озале курдов перестали именовать «горными турками» и признали наличие курдского языка в Турции [14]. Были установлены рабочие отношения с лидерами иракских курдов, которым даже было предоставлено право путешествовать с турецкими дипломатическими паспортами [там же].
Аналогичными методами в национальной политике придерживается и правительство во главе с правящей партией. Неоосманская доктрина не отрицает культурной самобытности курдского этноса. Углубление взаимодействия межу турецким правительством и курдами в итоге позитивно сказалось на установлении отношений с Северным Ираком, который на данный момент находится под контролем иракских курдов. Налаживание отношений выгодно тем, что в северной части Ирака находится нефтеносная столица страны - Киркук. Предпринимаемая в данном русле национальная политика правящего режима ПСР поспособствовала тому, что значительное число курдов, проживающих в «зеленом поясе» турецкого Курдистана (например, город Газиантеп в провинции Ван) поддерживает Партию справедливости и развития [9; с. 2324].
Однако, несмотря на немалые достижения в сфере внутренней политики государства, существует ряд негативных факторов, которые серьёзно подрывают эффективность неоосманской стратегии. Наиболее дестабилизирующим обстоятельством в данном контексте является гражданская война в Сирии. Говоря о сирийском вопросе, необходимо подчеркнуть, что он воздействует по двум основным направлениям. Во-первых, народное недовольство подогревает занимаемая по отношению к режиму Дамаска официальная позиция властей, изъявлявшая предпочтения военному решению и поддерживаемая всего лишь 28 % населения [15]. Во-вторых, политика Анкары по сирийскому вектору оказывает непосредственное влияние на курдский вопрос.
Заявление о прекращении вооруженного варианта ведения борьбы Рабочей Партии Курдистана (РПК) стало значительным достижением турецкой дипломатии. Недавно турецким властям удалось достичь договоренности по обоюдному выводу боевых групп как курдских, так и турецких вооруженных сил с южных приграничных территорий. Однако оказываемая Турцией поддержка Свободной сирийской армии (ССА) непосредственно ухудшает процесс установления положительных контактов с представителями РПК. Недавнее заявление председателя исполкома политического крыла РПК Дж. Байыка, имевшее место 5 сентября 2013 года, прямое тому подтверждение. Он заключил: «Это говорит о том, что Турция не заинтересована в урегулировании. Мы останавливаем вывод и будем себя защищать. Если они усилят атаки на нас, мы вернем обратно группы, которые ушли ранее в Северный Ирак» [16]. В данной ситуации дело осложняется тем, что 2 августа турецкий суд отказал лидеру курдских сепаратистов А. Оджалану, отбывающему пожизненное тюремное заключение, в пересмотре и прекращении его дела. Вдобавок ко всему, 10-процентный барьер блокирует нормальное функционирование Партии мира и демократии (ПМД) - политического союзника РПК.
Таким образом, доктрина нового османизма предложила абсолютно иное внешнеполитическое видение не только региональной и глобальной позиции Турции. При этом, как и любая геостратегическая концепция, неоосманизм оказывает воздействие на внутриполитическую обстановку в турецком государстве. Подвоя итог, можно обозначить следующие выводы:
- неоосманская доктрина позволяет обеспечивать правящей Партии справедливости и развития твердую социальную опору;
- с началом реализации неоосманской внешнеполитической концепции правящая Партия справедливости и развития смогла обеспечить для наиболее твердую и властную государственную позиции при отсутствии явных политических соперников (за исключением НРП);
- неоосманская доктрина позволила упразднить основной внутриполитический барьер, каким он являлся при преобладании кемалистского режима для нынешнего правительства - военную элиту;
- новый внешнеполитический курс Турции обеспечил эффективную политико-идеологическую платформу в виде умеренного исламского традиционализма с поддержкой европейского вектора. При этом правящая власть демонстрирует потенциальную возможность оптимальной совместимости исламских и демократических постулатов;
- новый подход к решению региональных вопросов позволили оптимизировать диалог с представителями курдского национального меньшинства, выводя двусторонние отношения на новый уровень;
- помимо позитивных моментов, также существует явная угроза дестабилизации проводимого курса, что может оказать сильное негативное воздействие на внутриполитическую обстановку в стране (это, в свою очередь, требует пересмотра ряда подходов Турции к решению ближневосточной политики в условиях общей напряженности).
турецкий геостратегический внешнеполитический неоосманизм
Библиографические ссылки
1. Turan I. Turkish Foreign Policy: Interplay Between the Domestic and External [Электронный ресурс] / I. Turan // Carnegie Endowment for International Peace. -September 21, 2011. - Режим доступа: http://carnegieendowment.org/2011/09/21/turkish-foreign-policy-interplaybetween-domestic-and-external/57rc.
2. Сотниченко А.А. Турция: геополитическая ось Евразии / А.А Сотниченко // Геополитика: информационно-аналитическое издание / глав. ред. Савин Л.В. - Вып. IX. - 2011.-12б с.
3. Cook S.A. Keep Calm? Erdogan: Why the Prime Minister Has Nothing to Fear [Электронный ресурс] / S.A. Cook // Foreign Affairs. - June 3, 2013. - Режим доступа: http:// www.foreignaffairs.com/articles/139432/steven-a- cook/keep-calmerdogan.;
4. Karakas C. Turkey: Islam and Laicism Between the Interests of State, Politics, and Society / C. Krakas. - Frankfurt: PRIF, 2007. - 41 c.
5. Grigoriadis L.N. The Davutoglu Doctrine and Turkish Foreign Policy. / L.N. Grigoriadis. -Athens: Bilkent University/ELIAMEP, 2010. - 17 c.
6. Taspinar O. The Tree Strategic Visions of Turkey [Электронный ресурс] / O.Taspinar // USEurope Analysis Series. - No. 50. - 2011. - Режим доступа: http://www.brookings.edu/~/media/research/files/ papers/2011/3/08%20turkey%20taspinar/0308_ turkey_taspinar.pdf
7. Милошевич З. О политике Партии справедливости и развития Турецкой республики [Электронный ресурс] / З. Милошевич. - Режим доступа: http:// ruskline.ru/ analitika/2010/8/23/o_politike_partii_ spravedlivosti_i_razvitiya_tureckoj_respubliki/
8. Aybey A. Turkey and European Union Relations: Historical Assessment /A. Aybey // Ankara Avrupa Calismalari Dergisi. - Vol. 4. - № 1. - 2004.
9. Турция: новая роль в современном мире / [Кононов В.И., Стегний П.В., Васильев А.М. и др.]; под ред. Вартазарова Л.С. и Стегния П.В. - М.: ЦСА РАН, 2012. - 80 с.
10. Сочнева И.А. Проблемы и перспективы вступления Турции в ЕС / И.А. Сочнева // Вестник международных организаций. - №1. - 2011. - С. 61-71.
11. Стародубцев И. И. Некоторые теоретические подходы к формированию турецкой внешней политики в Центральной Азии в монографии А. Давутоглу «Стратегическая глубина» [Электронный ресурс] / И.И. Стародубцев. - Режим доступа: http:// iimes.ru/?p=14891.
12. Yavuz H. Islamic Political Identity in Turkey / H. Yavuz. - New York: Oxford University Press, 2003. - 342 c.
13. Глазова А.В. Турция между «заветами Ататюрка» и исламизацией [Электронный ресурс] / А.В. Глазова. - Режим доступа: http:// www.riss.ru/index.php/my-v-smi/2104- turtsiyamezhdu-zavetami-atatyurka-i- islamizatsiej#.UoWIpfmLi58.
14. Бахревский Е. Политика «нового османизма» Турции и постсоветское пространство [Электронный ресурс] / Е. Бахревский. - Режим доступа: http://www. regnum.ru/news/1467970.html.
15. Jones S. How the War in Syria has Helped Inspire Turkey's Protests [Электронный ресурс] / S. Jones. - Режим доступа: http://www. foreignpolicy.com/articles/2013/06/11/how_the_ war_in_syria_has_helped_to_inspire_turkeys_ protests?page=full.
16. Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (2-8 сентября 2013 года) [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.nmes. ru/?p=18181.