Статья: Влияние субъективной сложности целей на величину интерференции в тесте Рисунок-Слово

Сложности в интерпретации вызывают также результаты эксперимента, проведенного К. Мулатти и коллегами [24]. Ими был использован интерференционный тест "Слово-Слово", в котором как целями, так и дистракторами являются словесные стимулы. Субъективная сложность целей варьировалась за счет использования слов, написанных только прописными или только строчными буквами (ОКНО, белка), либо слов, написанных двумя видами букв (СоВОк, ЛиСтвА). Неоднократно показано, что стимулы первого типа читаются и классифицируются быстрее стимулов второго типа, что заставляет считать их более простыми целями [25]. Результаты эксперимента свидетельствуют о том, что усложнение целей посредством составления их из букв разного регистра ведет к уменьшению интерференции. Проблема исследования К. Мулатти и коллег состоит в том, что в качестве дистракторов у них всегда использовались слова, составленные из букв одного размера. Усложненные цели могли привлекать к себе повышенное внимание испытуемых как нетипичные стимулы и, таким образом, упрощать задачу выделения целей на фоне дистракторов. Подобные эффекты неоднократно наблюдались в парадигме фланкеров, где в качестве целей и дистракторов также используются однотипные стимулы (обычно буквы или цифры). Окрашивание дистракторов в необычный цвет или повышение их размеров ведет к увеличению интерференции (фланкер-эффекта) [1].

Таким образом, описанные в литературе эффекты усложнения целей не позволяют верифицировать или фальсифицировать ни одну из рассмотренных теорий интерференции. Возникает соблазн констатировать, что разные способы варьирования субъективной сложности целей ведут к разнонаправленным эффектам. Однако данный вывод не является последовательным. Прямая оценка направленности эффекта усложнения целей была предпринята только в экспериментах У Ла Хейя и Э. ван ден Хофа, а также Дж. Генг и коллег, использовавших идентичные экспериментальные манипуляции (изменение количества уникальных целей). Вопрос о том, какое влияние на величину интерференции оказывают другие способы усложнения целей, на сегодняшний день является открытым. Для ответа на него нами были проведены два эксперимента, субъективная сложность целей в которых варьировалась двумя способами: посредством ознакомления испытуемых с целями до начала эксперимента (фактор "Новизна целей") и посредством фрагментации целей наложением на них прозрачных масок с закрашенными участками (фактор "Фрагментация целей").

Методы

Респонденты. В исследовании приняли участие 35 респондентов с нормальным или скорректированным до нормального зрением, свободно владеющие русским языком. В эксперименте, направленном на изучение эффекта новизны целей, участвовало 19 респондентов (7 мужчин и 12 женщин) в возрасте от 18 до 35 лет (M = 22.9, SD = 4.8). Во втором эксперименте, направленном на изучение эффекта фрагментации целей, участвовало 16 респондентов (5 мужчин и 11 женщин) в возрасте от 18 до 33 лет (M = 25.1, SD = 4.4). Респонденты не получали вознаграждения за участие в исследовании.

Стимульный материал. В двух экспериментах использовался идентичный набор дистракторов и целевых стимулов. Перечень дистракторов включал в себя 68 словесных стимулов, отобранных из частотного словаря современного русского языка под редакцией О.Н. Ляшевской и С.А. Шарова [26]. Частотность слов варьировалась в промежутке от 450 до 20 ipm (items per million; M = 69.6, SD = 72.2), длина составляла пять или шесть букв. Все слова являлись именами существительными, обозначающими конкретные предметы. Абстрактные понятия ("время", "система", "счастье") отсеивались нами на этапе отбора стимулов. Контрольные стимулы представляли собой последовательности букв "Х", составленные из пяти или шести символов.

В качестве целевых стимулов использовались 72 фотографии предметов из базы изображений BOSS, адаптированных для использования на русскоязычной выборке [27-28]. Стимулы были отобраны на основании значений параметра "Согласованность наименований". Данный параметр является количественным эквивалентом разнообразия альтернативных названий предмета и частотности их употребления. В эксперименте использовались фотографии, значения параметра для которых находятся в промежутке от 1 до 0.9 (M = 95.1, SD = 3.9). Это означает, что данные стимулы получили идентичные названия не менее чем от 90 % респондентов, участвовавших в русскоязычной адаптации изображений. Кроме того, нами были отсеяны изображения, названия которых имеют крайне низкую лексическую частотность (менее 1 ipm).

Процедура. Оба эксперимента включали в себя три этапа: ознакомительный, тренировочный и экспериментальный (см. рис. 1). На ознакомительном этапе респондентам требовалось называть фотографии предметов, которые в дальнейшем использовались в качестве целевых стимулов. Изображения предъявлялись на дисплее персонального компьютера на сером фоне. Их размер составлял 500 пикселей по вертикали и горизонтали. Время ответов не ограничивалось: респонденты могли свободно переходить от стимула к стимулу нажатием кнопки "ПРОБЕЛ". Запись вербальных ответов не производилась.

На тренировочном этапе респондентам последовательно предъявлялось восемь стимулов, состоящих из целевых изображений и наложенных поверх них слов- дистракторов (Струп-стимулы). Размер изображений сохранялся тот же, что и на ознакомительном этапе. Длина слов составляла 400 пикселей, высота - 150 пикселей. При создании дистракторов использовался шрифт Arial Bold. Для повышения видимости словесных стимулов края букв окрашивались в черный цвет, а сердцевина - в белый. Схематическое изображение экспериментальной процедуры представлено на рис. 1. Время предъявления Струп-стимула составляло 1700 мс. Перед ним на 300 мс предъявлялась серая маска. Такая же маска предъявлялась на 1000 мс после предъявления Струп-стимула. В начале каждой пробы на 400 мс предъявлялся фиксационный крест. Задача респондента состояла в том, чтобы с максимальной скоростью называть целевые изображения, игнорируя дистракторы. Запись вербальных ответов не производилась.

Экспериментальный этап отличался от тренировочного тем, что в нем использовалось большее число стимулов и производилась запись ответов. В общей сложности испытуемым предъявлялось 128 Струп-стимулов. Оба эксперимента были разделены на две части, между которыми респондентам предлагался кратковременный отдых. Каждое из целевых изображений предъявлялось в ходе эксперимента два раза: один раз с нейтральным дистрактором и другой раз с дистрактором словесным. Если предъявление цели со словесным дистрактором осуществлялось в первой части эксперимента, то ее повторное предъявление с нейтральным дистрактором осуществлялось во второй части. Стимулы предъявлялись в псевдослучайной последовательности. Для того чтобы исключить многократное повторение стимулов одного типа, нами было создано восемь протоколов предъявления для каждого из экспериментов.

Специфика эксперимента, направленного на изучение эффекта новизны целей, состояла в том, что на ознакомительном этапе испытуемым предъявлялась только половина целевых стимулов, использовавшихся на тренировочном и экспериментальном этапах (36 изображений). Ознакомительный этап эксперимента, направленный на изучение эффекта фрагментации целей, включал в себя предъявление 72 изображений, однако только половина из них предъявлялась в исходной форме на последующих этапах. Другая половина подвергалась фрагментации посредством наложения на них прозрачных масок с закрашенными серым цветом участками. Создание масок осуществлялось при помощи программы, случайным образом накладывающей прямоугольники заданного размера на прозрачный фон. Размеры прямоугольников составляли 10:10 пикселей, тогда как размеры масок соответствовали целевым изображениям и составляли 500:500 пикселей. Для каждого изображения была сгенерирована индивидуальная маска. Если целевой стимул подвергался фрагментации в первой части экспериментального этапа, то он также предъявлялся фрагментированным во второй части.

Оборудование. Стимулы предъявлялись на дисплее персонального компьютера, оборудованного шумоподавляющим микрофоном. Предъявление стимулов и запись вербальных ответов осуществлялись при помощи программы Р$уеЬоРу 2 [29].

Анализ данных. Аудиальные файлы анализировались с помощью программы Ргаа! [30]. Для каждого стимула оценивался латентный период, предшествующий началу артикуляции. Ответы расценивались как ошибочные в случае, если они не соответствовали возможным наименованиям предметов, либо давались после продолжительной вокализации (как, например, затягивания звука "Э"), либо отсутствовали. Впоследствии ошибочные ответы исключались из статистического анализа (7.81 % ответов в эксперименте с научением и 10.25 % в эксперименте с фрагментацией). В ходе анализа данных оценивалось влияние факторов "Наличие вербального дистрактора", "Субъективная сложность целей" (новизна либо фрагментация) и "Часть эксперимента" на скорость ответов, а также взаимодействие факторов. Использовался Р-критерий Фишера (трехфакторный дисперсионный анализ) с поправкой Бонферрони.

Результаты

Новизна целей. Средние значения времени ответов представлены в табл. 1. Статистический анализ выявил значимое влияние факторов "Наличие словесного дистрактора", "Новизна целей" и "Часть эксперимента" на скорость ответов. Было показано, что слова-дистракторы снижают скорость называния изображений в сравнении с нейтральными дистракторами (Р (1, 2116) = 202.51, р < 0.001), что незнакомые цели называются медленнее знакомых (Р (1, 2116) = 26.80,р < 0.001) и что в первой части эксперимента изображения называются медленнее, нежели во второй части (Р (1, 2116) = 40.76, р < 0.001). Также было показано значимое взаимодействие факторов "Наличие словесного дистрактора", "Новизна целей" и "Часть эксперимента" (Р (1, 2116) = 5.45, р < 0.05). В обеих частях эксперимента словесные дистракторы снижают скорость и точность называния изображений, однако если в первой части фактор "Новизна целей" оказывает значимое влияние на величину интерференции (Р (1, 1044) = 13.40, р > 0.1), то во второй части данное влияние не наблюдается (Р (1, 1072) = 0.28, р > 0.1). Направленность обнаруженного эффекта новизны целей является отрицательной: предъявление незнакомых респондентам изображений снижает интерференционное влияние словесных дистракторов.

Таблица 1. Средние значения времени ответа в эксперименте с новизной целей

Фрагментация целей. Средние значения времени ответов для второго эксперимента представлены в табл. 2. В данном эксперименте нами был обнаружен паттерн результатов, схожий с результатами варьирования новизны целей. Словесные дистракторы снижают скорость называния целей (Р (1, 1830) = 46.11, р < 0.001), фрагментированные изображения называются медленнее исходных (Р (1, 1830) = 166.89, р < 0.001), во второй части эксперимента скорость называния целей повышается (Р (1, 1830) = 16.12, р < 0.001). Однако при анализе взаимодействия факторов было установлено, что фактор "Часть эксперимента" не оказывает влияния на эффект фрагментации целей (Р (1, 1830) = 0.34, р > 0.1). Независимо от части эксперимента фрагментация изображений снижает интерференционный эффект словесных дистракторов (Р (1, 1830) = 18.36, р < 0.001).

Таблица 2. Средние значения времени ответа в эксперименте с фрагментацией целей

Примечания. Все средние значения в таблице представлены в миллисекундах. КС = контрольные стимулы.

Обсуждение

Результаты исследования свидетельствуют о том, что повышение субъективной сложности целей ведет к уменьшению интерференции в тесте "Рисунок-Слово". Данный вывод основывается на экспериментальных данных, полученных в ходе варьирования двух переменных, а именно новизны и фрагментации целей. Показано, что незнакомые респондентам цели снижают интерференционное влияние дистракторов; к тем же последствиям ведет и фрагментация целевых изображений.

В отличие от экспериментальных данных, полученных в ходе варьирования субъективной сложности целей в классическом Струп-тесте, представленные результаты не могут объясняться взаимозависимостью компонентов Струп-стимула. Произведенные манипуляции затрагивали исключительно целевые изображения. Кроме того, результаты исследования не могут быть списаны на специфику изучаемого интерференционного эффекта. Как было отмечено в теоретическом обзоре, предметом исследований, проведенных под руководством С. Коллины и Х.С. Го- вина, являлась семантическая интерференция. В настоящем же исследовании в качестве дистракторов использовались словесные стимулы, не имеющие семантической связи с целевыми изображениями; в качестве контрольного условия использовались последовательности букв "Х". Поскольку предметом исследования являлся стандартный интерференционный эффект, полученные результаты могут быть напрямую соотнесены с рассмотренными ранее теоретическими прогнозами.