Естественно, что наибольшим почитанием среди ламского сословия пользовались перерожденцы, которые являлись высшими ламами. Они приравнивались к божествам, им поклонялись как наделенным божественной силой. «Этих Їживых богов? монголы должны были почитать наравне с Буддой» [8, с. 228]. Н.М. Пржевальский говорит о безграничном влиянии хутухт и гыгенов на невежественных номадов: «Помолиться святому, коснуться его платья или получить благословления считается великим счастьем, которое, впрочем, обходится недешево, так как всякий верующий должен непременно сделать при этом известное подношение, иногда довольно значительное» [13, с. 383].
Монголы были настолько глубоко религиозны, что оказывали дань уважения и почитания не только перерожденцам - хутухтам, но и самим монастырям: «Древние монголы-кочевники, подъезжая к монастырю, за полверсты слезали с коня и далее следовали пешком. Они останавливались против главных монастырских ворот и три раза кланялись до земли, затем три раза по солнцу обходили вокруг монастырской ограды и при этом старались повернуть каждое хурдэ. Только совершив все эти обряды, они могли войти в монастырскую ограду» [8, с. 228].
Несомненно, что, так же как и в истории многих других государств, монастыри, как центры религиозной жизни, сыграли большую роль в развитии городов. «В местах, имеющих особое религиозное значение для монголов… самое густое население; в них же по временам стекаются монголы из других мест. А потому эти местности наиболее оживленные и стали центрами также и торговой жизни степи» [5, ед. хр. 565, л. 24 об.]. Они привлекали как китайских, так и русских торговцев. Около дацанов первоначально устраивались лавки, затем появлялись целые торговые кварталы. Классическим примером города, начало которому положил монастырь, несомненно, считается Урга, современная столица Монголии Улан-Батор. Вокруг таких городовмонастырей складывались торговые пути, постепенно они превращались в административные центры, способствовали оседанию многих кочевников. «К началу ХХ в. такие крупные монастыри как Дзаин-хурэ, Вангийн-хурэ, Улангом и некоторые другие были уже не только религиозными, но и торгово-ремесленными и административными центрами. Постепенно они приобретали черты небольших городов» [6, с. 58].
Строительство монастырей, присоединение к ним земель, пастбищ, лесов сдерживало колонизацию китайцев и бесконтрольный захват ими территорий в Монголии. Как пишет В.В. Грайворонский, ламаизм «сыграл в процессе оседания двойственную роль, противоречивую роль: с одной стороны, он, несомненно, способствовал возникновению, сохранению и развитию форм оседлой жизни, главным образом связанных с религией (культовые сооружения, монастыри и т.д.), а с другой стороны, как постепенно изживавшая себя, консервативная и реакционная сила, тормозил прогресс страны в целом, в том числе и процесс оседания кочевников» [Там же]. И с этим выводом трудно не согласиться. Однако монастыри выполняли и важную социальную роль: многие из тех, кто не имел собственного скота и средств передвижения, оседали при монастырях, превращаясь в «борчул» и «харчул», и зарабатывали себе на жизнь тем, что выполняли поденную работу в хозяйствах монастырей [Там же, с. 61]. В монастырях доживали свои дни одинокие старики, в них находили приют вдовы и сироты.
Кроме всего прочего, как это не покажется странным, но в свое время монастыри выполняли и важную роль в сохранении многих животных, являясь для них своеобразным заповедником, так как на территории, принадлежащей монастырю, нельзя было охотиться. Это были традиции, которые охранялись законом: «В местах расположения монастырей деревьев, как растущих, так и высохших, не рубить. [Запрещается] рубить растущие деревья также и за оградой монастыря на расстоянии выстрела из лука» [17, ст. 9, гл. XII].
Однако благодаря монастырям в Монголии сохранились не только уникальные животные. Можно с уверенностью сказать, что монастыри явились центром сохранения монгольской культуры. И не только сохранением, но и распространением и приумножением. Распространение ламаизма в Монголии впоследствии во многом определило пути развития национальной культуры страны, ее искусства и зодчества [8, с. 228]. Ламы обладали значительным по тем временам запасом теоретических и практических знаний. Многие из них хорошо знали тибетский, маньчжурский и китайский языки. В монастырях хранились древние книги, в улусах ламы врачевали больных. Были среди них и философы, и астрономы [4, с. 78].
Монастыри обладали по тем временам богатыми библиотеками, в которых хранились книги на тибетском, китайском и монгольском языках. Переводились на монгольский язык книги и сказания. Действительно, ламаизм сыграл огромную роль в сохранении монгольского языка, развитии национальной литературы, живописи, распространении грамотности. Благодаря летописям, записанным и сохранившимся в монастырях, мы можем реконструировать многие исторические события Монголии средневековья и нового времени. При монастырях развивались науки, в них обучались искусству врачевания.
Таким образом, ламаизм сыграл значительную роль в истории монгольского общества и становлении его государственности. С одной стороны, он способствовал покорению монголов цинскими императорами, уменьшению численности населения, так как почти половина мужского населения принадлежала ламскому сословию, которое обязано было соблюдать целибат. Однако, с другой стороны, благодаря буддийским монастырям в Монголии сохранились самобытная культура, язык, письменность, они являлись центрами развития наук и распространения грамотности. Благодаря большому количеству земель, принадлежащих буддийскому духовенству, сдерживалась китайская колонизация и захват ими земель. Монастыри же способствовали оседанию кочевников, появлению и развитию городов. Используемый пекинским двором для ослабления светской власти буддизм явился объединяющей монгольский народ силой, и как показали события 1911 года, той единственной силой, которая сумела противопоставить себя слабеющей Цинской империи и явилась альтернативой светской власти.
Список литературы
буддизм ламаистский церковь монголия
1. Азия: иллюстрированный географический сборник / А. Крубер и др. М.: Типо-литография Товарищества И.Н. Кушнерев и К0, 1904. 548 с.
2. Бобрик П.А. Монголия: очерк торгово-промышленного и административного быта (поездка в Монголию в 1913 г.). Владивосток: Далекая Окраина, 1914. 86 с.
3. Богоявленский Н.В. Западный застенный Китай. Его прошлое, настоящее состояние и положение в нем русских подданных. СПб.: Типография А.С. Суворина, 1906. 424 с.
4. Братья Бутины. Исторический очерк сношения русских с Китаем и описание пути с границы Нерчинского округа в Тяньцзинь // Известия ВСОРГО. Иркутск, 1870. Т. 1. № 4-5. С. 77-89.
5. Государственный архив Иркутской области (ГАИО). Ф. 293 (Отделение ВСОРГО). Оп. 1.
6. Грайворонский В.В. От кочевого образа жизни к оседлости (на опыте МНР). М.: Наука (Главная редакция восточной литературы), 1979. 180 с.
7. Дуброва Я.П. Поездка в Монголию // Известия ВСОРГО. Иркутск, 1886. Т. 16. № 1-3. С. 24-237.
8. Ионина Н.А. 100 великих монастырей. М.: Вече, 2006. 480 с.
9. История Монгольской Народной Республики / Е. М. Жуков и др. М.: Наука, 1967. 537 с.
10. Китинов Б.У. Священный Тибет и воинственная степь: буддизм у ойратов (XIII-XVII вв.). М.: Т-во научных изданий КМК, 2004. 190 с.
11. П-iй Б.А. Современная Монголия. Петроград: Типография «Север», 1915. 32 с.
12. Подгорбунский И.А. Очерки по истории буддизма. История северного буддизма // Прибавление к Иркутским Епархиальным ведомостям. 1900. № 1-18. С. 11-464.
13. Пржевальский Н.М. Путешествие в Уссурийском крае. Монголия и страна тангутов. М.: Дрофа, 2008. 766 с.
14. Пурбуева Ц.П. «Биография Нейджи-Тойона» - источник по истории буддизма в Монголии. Новосибирск: Наука, 1984. 112 с.
15. Ровинский П.А. Мои странствия по Монголии (1871 г.) [Электронный ресурс]. URL: http://www.vostlit.info/ Texts/Dokumenty/Mongol/Rovinskij_P_A/text1.phtml?id=8086 (дата обращения: 29.11.2012).
16. Томилин В. Монголия и ее современное значение для России. М.: Верность, 1913. 20 с.
17. Халха Джирум. Памятник монгольского феодального права XVIII в. / пер. Ц.Ж. Жамцарано. М.: Наука (Главная редакция восточной литературы), 1965. 340 с.