Подобные процессы не обошли стороной и культурные сферы жизни китайского общества. Дабы понять закономерности процесса слияние китайской и европейской культуры, необходимо анализировать историю политики КНР, а так же основные этапы становления и развития общества. На сегодняшний день государственная власть в Китае распространила все активное влияние за пределы политикоадминистративных функций. Вмешательство в экономическую сферу общественных отношений, путем тотального контроля деятельности предпринимателей и удержания под надзором внешнеэкономических связей, методами сдерживания и поощрения. Подобная внутренняя политика ведется не первое столетие. Государственная власть в этой стране всегда была монархическая, а глава государства вместе с администрацией считался гарантом моральных ценностей. Подобная власть не только определяла, но и контролировала свод морально-этических норм, регулируя развитие культурной жизни общества. Еще Сунь Ятсен писал: «Народ не имеет права голоса в решении вопросов общеимперских, национальных или даже муниципальных. Решение во всех случаях принадлежит всецело местным чиновникам, и жаловаться на них нельзя. Каждое слово их есть закон, им предоставлена полная свобода приводить в исполнение все, что их душа пожелает, с полной безответственностью, и каждый чиновник может безнаказанно наживаться за счет своей власти сколько ему угодно». Подобные ограничения народа отражались и на культуре Поднебесной, блокируя возможность свободного развития и разветвления. На уровне культуры сказывался и общий уровень грамотности, который начал свой уверенный рост лишь в 88-хх гг. прошлого столетия, поднявшись с 65.5 до 96.4%.
Примером отголосков партийной идеологии прошлого столетия служит кинематограф КНР. Его анализ позволяет оценить процессы глобализации лишь локально, ибо существуют противоположные примеры ее влияния на культуру государства, однако является отчасти показательным примером. В кинопрокате процент фильмов снятых в КНР значительно ниже, нежели голливудских картин, несмотря на одновременное зарождение данного вида искусства. Основной и наиболее масштабной проблемой китайского кино стала цензура, вызвавшая полную творческую стагнацию. Ей подвержены все картины, выходящие на экран, цензура двойная, первым ее этапом является утверждение сценария, вторым - одобрение готового фильма. Обход цензуры часто означает конец карьеры для режиссера, ибо нежелающих вписываться в установленный формат, жестко подавляют. Примером подобного может служить разгон Пекинского фестиваля независимого кино в 2014 году. Все это объясняет, почему после пятого поколения китайских режиссеров (Чэнь Кайгэ, Чжан Имоу) и шестого (Чжан Юань, Ван Сяошуай, Цзя Чжанкэ) так и не появились седьмое и восьмое поколения -- хотя, казалось бы, уже давно пора. Придерживаясь подобной политики, государство блокирует возможность ассимиляции китайского кино в мире на самых ранних этапах. Данные действия имеют зеркальный характер. Во-первых, ежегодно в страну пускается всего около 30- ти зарубежных фильмов. За эти места в прокате идет борьба голливудских киностудий, желающих донести до зрителей свои картины. Во-вторых, со сборов фильмов в Китае американские студии получают всего 25% вместо более выгодных и привычных им 40--50% по всему миру. В-третьих, государство не поощряет прокат зарубежного кино и предлагает владельцам кинотеатров льготы за прокат национальных фильмов. Помимо этого, китайские власти каждое лето закрывают прокат для иностранных фильмов на 60 дней. В этот период по всем киноэкранам Поднебесной идут патриотические и исторические фильмы. С помощью этих мер Китай превратил выход многих зарубежных произведений на свои экраны в бег с препятствиями. Войти в число избранных фильмов почти невозможно, так как помимо прочих преград существует запрет на прокат слишком откровенных лент или фильмов, наполненных насилием. Все эти факторы не позволяют процессам глобализации окончательно проникнуть в повседневную жизнь общества, однако существует немало областей культуры Поднебесной, где взаимодействие Азии и Европы полностью стирает границы между ними. К таким направлениям можно отнести мир живописи, который потерпел немало изменений в конце прошлого столетия. Художники стали приобретать свободу от институциональной структуры, создав условия для развития художественных экспериментов путем привлечения финансовых потоков в свое дело. Тесные контакты с иностранными коллекционерами и музеями позволили приобрести независимость во взглядах на искусство и дать толчок смешению восточной и западной культур. Художники стали сплачиваться в большие группы и концентрироваться в новом центре искусства 20 века - Пекине. Это запустило процесс появления новой для КНР профессии независимого куратора, которые брали на себя обязанность организации выставок и налаживания контактов с иностранными художниками, обеспечивая тем самым взаимный обмен опытом. Все больше живописцев Поднебесной стали участвовать в международных выставках, открывать галереи за счет иностранных инвестиций. В конце 90-х годов китайские художники оказались в центре внимания мировой общественности. В 1997 году состоялись персональные выставки Цай Гоцяна в США и Европе. В 1998-1999 годах в США прошли две крупные выставки современного китайского искусства.
Сами жители КНР имеют широкий спектр мнений относительно процессов глобализации в мире и в государстве. Гельбрас В.Г. Экономика Китайской Народной Республики: курс лекций в 2 ч. М.: Квадрига, 2010. 643 с. С одной стороны, они оценивают данные изменения как всемирную, всеобщую интеграцию, с другой, как попытки запада искоренить культуру, складывающуюся на протяжении тысячелетий, поставить под сомнение уникальность и самобытность народных традиций и обычаев. Возвращаясь к актуальному вопросу о самостоятельности и своеобразии черт китайской культуры, стоит отметить особенности исторического течения и становления культуры Китая: Во-первых, жители Поднебесной не сильно подвержены ассимиляции, стараясь даже в иных государствах объединяться, образуя «чайна-тауны». Наряду с этим, в традиционном укладе жизни китайцев, присутствует трепетное, почти сакральное отношение к своей родине и предкам, которое сохраняется даже при смене место жительства, так образуются многочисленные китайские общины на территориях других государств, именуемые «хуацяо». Подобные образования способствую распространению китайской культуры за пределами страны, но так же ограничивают влияние западной культуры на самих жителей хуацяо, ибо стремление к самобытности активнее проявляется в условиях единства этнической группы. Усиление единения общин ведет к притоку инвестиционных капиталов из аналогичных общин, направленных на развитие экономических, технологических и культурных связей. Порой руководство КНР прибегает к обращению с призывом вернуться на родину крупных специалистов, ученых и бизнесменов, состоявшихся за границами Поднебесной, и подобные заявления редко остаются без ответа, что подчеркивает роль патриотизма в мировоззрении коренных жителей.
Директор Института Дальнего Востока РАН, академик РАН М.Л.Титаренко подчеркивает: «Отличительная черта китайской цивилизации -- мощнейшая самоидентификация». К примеру в китайском языке нет алфавита, его заменяют иероглифы, которые не совпадают со звуками. Это, как утверждают некоторые китаеведы, рождает особый способ передачи мысли и особый образ мышления. Так, Андрей Исаев говорит, что, в отличие от европейцев, мыслящих абстрактнопонятийно, «мышление китайцев конкретно-символическое, что помогает им сосредотачиваться на решении конкретных задач, не отвлекаясь на всякие там абстрактные построения». Когда академика РАН В.С. Мясникова спросили о главных чертах китайского характера, то он ответил: трудолюбие, упорство, взаимопомощь. Общество, как, наверное, и человек: чем старше, тем мудрее становится. Китайское общество, за спиной которого тысячи лет цивилизации, способно находить очень удачные решения сложнейших проблем. Но об этом речь пойдет в других главах.
Постепенно растущий разрыв в уровне доходов городских жителей и селян оказывает свое влияние на процессы глобализации, ускоряя ее в центре и притормаживая на периферии. Согласно статистике, доходы городского населения превышали доходы сельских жителей в 1990 году в 2,2 раза, в 1995 году в 2,5 раза, в 2003 году в 3,2 раза, а в 2008 году в 3,3 раза. Правительство КНР предполагает снизить темпы роста ВВП Китая до 7,5% в год при нынешних 10%, а высвободившиеся средства будут направлены уменьшение разрыва между уровнем жизни городского населения и крестьян.
Не следует упускать из зоны внимания тот факт, что большинство периферийных районов Китайской Народной Республики являются представителями весьма разнообразных, порой очень малочисленных этнических групп. Китай является многонациональной страной, в которой проживает более полусотни различных национальностей, А общее число жителей на июля 2017 составлял 1 384 350 000 человек согласно данным Официального счетчика населения Китая. 95% всего населения - это ханьцы, в число 55 национальностей, составляющих 5% всего населения входят: чжуан, хуэй, уйгуры, и, мяо, маньчжуры, тибетцы, монголы, туцзя, буи, корейцы, дун, яо, бай, хани, казахи, тай, ли, лису, шэ, лаху, ва, шуй, дун-сяны, наси, ту, киргизы, цян, дауры, цзинпо, мулао, сибо, салары, буланы, гэлао, маонань, таджики, пуми, ну, ача-ны, эвенки, цзин, бэнлуны, узбеки, цзи-но, югуры, баоань, дулуны, орочоны, татары, русские, гаошань, хэчжэ, мэньба, лоба, каждая из которых имеет индивидуальнае особенности и отличительные черты культуры, которые по- разному раскрываются и трансформируются в эпоху глобализации.
Население Китая распределено по территории страны очень неравномерно, основная масса населения - ханьцы расселены по всей стране (преимущественно в бассейнах рек Хуанхэ, Янцзы, Чжуцзян, а так же на северо-востоке страны), остальные же народы чаще размещены локально.
Вся история Китая - это постоянные тесные связи ханьцев в области политики, культуры, экономики с иными народами. Активные взаимоотношения обусловили ведущую роль представителей этой этнической группы в политике государства. При главенствующей роли одной этнической группы, все иные национальности Китая по- прежнему составляют общую национальную семью, а политика государства исключает малейшее неравенство определенного этноса, гарантируя всем законные права, запрещая дискриминацию, наказывая любые проявления национализма. Каждая нация имеет право пользоваться своим языком, сохранять и поддерживать обычаи и традиции. При этом, государство поддерживает идею национальной автономии, создавая на основе регионов компактного проживания национальных меньшинств соответствующие автономные органы для исполнения автономной власти, в результате чего народы национальных меньшинств являются хозяевами своей судьбы, сами решают дела своей национальности. Сегодня в Китае имеется на уровне провинции пять автономных районов: Гуанси-Чжуанский автономный район, Автономный район Внутренняя Монголия, Синьцзян-Уйгурский автономный район, Нинся-Хуэйский автономный район и Тибетский автономный район.
Внутренние миграции поддерживают неравномерное расселение жителей. Люди из густонаселенных провинций переселяются в менее освоенные и заселенные районы. Так, в провинции Юньнань проживает более 20 национальностей. Это район, где представлено наибольшее число национальных меньшинств, имеющихся в Китае. Гидденс Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь.// Издательство «Весь Мир», 2004. С. 20.
Быстрый рост городов и городских агломераций только усугубляет проблему неравномерного распределения населения по территории. С 70-хх гг.20 века более 300 миллионов жителей Китайской деревни переехали в города, увеличив уровень урбанизации с 17.9% (1978) к 39.1% (2002). За прошлые несколько десятилетий рост городского населения Китая был выше, чем у любой другой страны мира. К концу 2015 городское население Китая составило 771 миллион,, или 56.1% всего населения. К 2025 приблизительно 70% населения страны будут жить в городах.
Прогресс до неузнаваемости видоизменил облик китайских городов, превратив их в центр торговли и производства, однако он почти не затронул отдаленные деревни и поселения, где жизнь терпит лишь несущественные правки, но не колоссальные метаморфозы ни в одной из областей общественно-политической жизни. В отличие от полностью модернизированных и вестернизированых городов сельская местность максимально сохраняет традиционные уклады, подчиняясь обычаям и поддерживая культуру прошлых веков, в центре которой находится жизнь всех членов общины, культ умерших, земледелие, кустарное производство, своеобразный быт, обряды, уникальная социальная и хозяйственная.
Деревня в Китае, как при императорах, так и в нынешний республиканский период, отличается автономией, стремлением к независимости и полной обособленностью быта, что создавало благоприятную среду для развития уникальной культуры, отличающейся определенными чертами от соседей, но имея единую основу в виде традиционных ценностей и национального менталитета, который распространяется и на характер управления. Сельская местность отличается обладанием наиболее выраженными национальными особенностями осуществления власти на местном уровне. Чиновники наделенные законом неограниченными полномочиями, нередко злоупотребляют ими в финансовых вопросах, что ухудшает положение деревни, которой приходится самостоятельно регулировать собственную торговую деятельность, контролировать слабо развитое производство, налаживать коммуникацию с прилегающими поселениями с целью удовлетворения хозяйственных интересов друг друга. Помимо контроля внешних отношений, деревни вынуждены самостоятельно ремонтировать дороги, строить объекты общественного назначения, устраивать ярмарки для обмена, поддерживать религиозные культы, содержать школы, этим занимаются частные ассоциации, которые чаще представляют собой разросшуюся семью. Невмешательство - особенность китайского менталитета, они не терпят вторжения в сложившийся внутренний порядок, отчего наблюдается особо строгая система самоуправления, которая основывается на аналоге отношений «митрополия-доминион», отличаясь от типичных взаимоотношений субъектов.
В деревнях отсутствует охрана правопорядка, а нищета с отсутствием инфраструктуры не позволяет выйти на уровень цивилизационного общества и отойти от традиционных основ жизни. Глобализация лишь отчасти затрагивает быт деревенских жителей, но массового изменения культуры, образа мышления и просто жизненного уклада невозможно достичь, не остановив процессы деградации сельской местности. При данном положении активно развивается преступная деятельность, позволяющая заработать не только жителям, но и властям. В собственном отчете по уровню преступности и бандитизма в окрестностях провинции Хунань научный сотрудник Академии общественных наук КНР Юй Цзяньжун пишет, что правонарушители нередко выступают в роли блюстителей закона, делая попытки охранять общественный порядок. «В деревенских общинах клановая преданность заменяет уважение к государственным властям. Властью обладают люди, а не законы и государство», -- пишет в своем блоге известный общественный критик Фэн Цинъян. Капралов П.Б. Сельские районы КНР в 70-е годы. Тенденции социально-экономического развития.// М.: Наука, 1981.198 с.
Большое количество нерешенных проблем продолжает выступать тормозом для внедрения процессов глобализации в жизни деревенских людей. Путь к окончательному решению проблем глубинки заключается в повышении доходов и образования крестьян, а так е в изменении полномочий местного самоуправления. Переход с кустарного производства способен поднять уровень технической грамотности, а рациональное ведение сельской промышленности создаст фундамент для изменения традиционного уклада в сторону глобализационной модели быта. Лишь с этой основой культура деревни сможет пережить сращивание локального с глобальным.
Для оценки процесса глобализации и ее влияния на различные сферы жизни общества необходим сравнительный анализ закономерностей развития самой глобализации. Нередко встречается тезис, идеей которого является столкновение в ходе глобализации системы традиционно-культурных ценностей с системой, построенной вокруг демократических ориентиров и либеральных идеалов, и наложение этих противоречий на различные государства. Однако, столкновение не всегда значит противостояние, две системы ценностей не являются разными независимыми мирами, это скорее преемственность традиционных идеалов с трансформацией их и доведение до формата, соответствующего реалиям современного мира.
В 21 веке происходит не только столкновение прошлого и будущего, здесь переплетаются временные промежутки развития культуры различных государств. Традиции одной страны перенимаются другими, но всеобщим и неизменным становятся идеи толерантности и демократии, которые стимулируют слияние истоков всевозможных культур. Эти ценности актуальны сегодня, их нельзя упорядочить во времени, применить к прошлому или разъединить.