Результатом обращения к фрейдизму стало то, что если и раньше некоторые позиции психоанализа подвергались критике, обвинению в идеализме, то начиная с 30-гг. оценки его приобретают жесткий однозначно отрицательный характер. Так, А. Залкинда, как одного из руководителей «психоневрологического фронта», причислили к «меньшивиствующим идеалистам», обвинили в недостаточно критическом разоблачении реакционного учения Фрейда. А Варьяша критиковали в «прямом скатывании к психоанализу», в механистической ревизии марксизма. Даже те, кто в 20-е гг. активно выступал против фрейдизма и его сближения с марксизмом (А. Деборин, Н. Карев, В. Юринец), в 30-е гг. обвиняются в политической близорукости, в том, что они вели критику с формально-схоластических позиций и не смогли вскрыть «контрреволюционную сущность» учения Фрейда [см. Психологическая наука в России…, 1997, с. 88-89].
Несмотря на то, что психоанализ и возможность его соединения с марксизмом были предметом активного обсуждения в 20-е годы, а фрейдизм приобрел ряд сторонников и противников, в начале 30-х годов, наряду с рефлексологической и реактологической дискуссиями начинают публиковаться «разоблачающие» статьи, a в 1931 году прошел ряд собраний на кафедре Академии коммунистического воспитания, где осуждались «идеологические ошибки» А. Лурии, Л. Выготского, А. Залкинда и других ученых, проявивших «недостаточно бдительности» по отношению к психоанализу и фрейдизму. Следует отметить, что А. Залкинд, отстаивавший в 20-е годы фрейдизм как перспективное учение, в 30-е годы стал ярым ниспровергателем психоанализа.
В первом номере журнала «Психология» за 1932 год появились статьи А. Таланкина, Ф. Шемякина, Л. Гершоновича, в которых психоанализ напрямую соотносился с уже разоблаченным к тому времени троцкизмом, что было, вероятно связано с тем, что Л. Троцкий высказывался о положительных чертах психоанализа.
В результате, как отметила Е.А. Будилова, вместе с отрицанием самого фрейдовского учения были отброшены и те проблемы, которыми занимался фрейдизм - проблемы бессознательного, потребностей, мотивации. Вопросы взаимоотношения сознательного и бессознательного начали экспериментально исследоваться лишь Д.Н. Узнадзе. В 50-60-е гг. вместе с исследованием психологии личности поднимаются проблемы потребностей и мотивации [см. Будилова, 1972, с. 77].
Одним из главных поводов критике фрейдизма служило притязание последнего на статус социологического и социально-философского учения, претендовавшего таким образом на место марксизма.
В результате многие ученые, обращавшиеся к осмыслению психоаналитических идей, вынуждены были признаваться в ошибках и «грехах», определить психоанализ как «биологизаторскую, антимарксистскую, реакционную» теорию, несовместимую с классовой сущностью процессов развития и классовыми задачами воспитания. Одни раскаивались в некритическом упоминании имени Фрейда, другие вообще отрекались от прежних взглядов, изобличали себя в «политической близорукости», следует отметить, что в ходе развенчания фрейдизма, досталось и тем, кто вел борьбу против совмещения марксистского и психоаналитического понимания психики.
Итогом всех этих дискуссий и обсуждений стало утверждение господства единственной точки зрения на поведение, воспитание, деятельность человека, что было достигнуто путем директивного запрещения «сверху» различных течений в философии сознания и психологии.
Литература
марксистский философия сознание
1. Будилова Е.А. Философские проблемы в советской психологии. М.: «Наука», 1972, - 336 с.
2. Петровский А.В. История советской психологии: формирование основ психологической науки. - М.: Просвещение. - 1967. - 367 с.
3. Психологическая наука в России XX столетия: проблемы теории и истории. - М.: «Изд-во Институт психологии РАН». - 1997. - 576 с.
4. Умрихин В.В. «Начало конца» поведенческой психологии в СССР // Репрессированная наука. - Л.: Наука. - 1991. - 556 с. - С. 136-145