И, в первую очередь, из-за угрозы наступления «второй волны» коронавируса в осенне-зимний период 2020 г.
СОКРАЩЕНИЕ ДОБЫЧИ НЕФТИ В США И ДРУГИХ НЕФТЕДОБЫВАЮЩИХ СТРАНАХ G20
По имеющимся оперативным данным, спад добычи нефти в США в апреле и мае 2020 г. оказался сильнее, чем прогнозировалось: -1,5 млн барр/сут. за два месяца (рис. 7).
По прогнозам Rystad, добровольные ограничения добычи нефти в США в июне 2020 г. составят уже 1,6 млн барр/сут., а общее снижение добычи достигнет - 2,2 млн барр/сут. по сравнению с мартом 2020 г.
Таким образом, благодаря добровольным сокращениям добычи, США вместе с Канадой, Бразилией и Норвегией на деле близки к исполнению обещанных сокращений уже в июне текущего года (рис. 8).
Новые договоренности стран ОПЕК+ включают гораздо более жесткие условия для России, чем было ранее. Предыдущие договоренности, которые действовали до разрыва в марте 2020 г., предполагали сокращение добычи сырой нефти в РФ на 300 тыс. барр/сут. по сравнению с октябрем 2018 г., т.е. до уровня 10,326 млн барр./сут.
Текущие же договоренности предполагают сокращение добычи сырой нефти Россией на 2,53 млн барр/сут. от базового уровня в 11 млн барр/сут. (сокращение на 23 %). При переводе в тонны мы можем убедиться, что добыча сырой нефти в РФ в условиях новой сделки ОПЕК+G20 должна составить 1176,4 тыс. т/сут.
После анонсирования Соглашения Россия продолжила увеличивать добычу в апреле 2020 г., но в первую неделю мая она резко сократилась. Затем в течение того же месяца плавно сокращалась до уровня установленной квоты (рис. 9).
В результате, добыча нефти с газовым конденсатом в России в мае 2020 г. составила 39,7 млн т, что на 15,5 % ниже уровня мая прошлого года. Мы ожидаем, что в июне 2020 г. она будет находиться на уровне квоты - 1176,4 тыс. т/сут.
Таким образом, если предположить, что текущие договоренности стран ОПЕК+ не претерпят существенных изменений до конца года, ожидаем, что добыча нефти в России по итогам 2020 г. сократиться на 9,3 % (с 11,3 млн барр/сут. в 2019 г. до 10,2 млн барр/сут. к концу текущего года).
ПРОБЛЕМА РОСТА ЗАПАСОВ И ЗАПОЛНЕННОСТИ НЕФТЕХРАНИЛИЩ
Важным фактором, влияющим и на динамику мировых цен на нефть, и на действия участников Соглашения ОПЕК+, является проблема запасов нефти и нефтепродуктов, накопленных в период пика распространения пандемии в марте-мае 2020 г. и перспективные оценки заполненности нефтехранилищ (рис. 10).
Первоначально ожидалось, что (поскольку сокращение добычи нефти участниками Соглашения ОПЕК+G20 началось только в мае, а пик сокращения мирового спроса на нефтепродукты из-за пандемии пришелся на апрель), то в апреле будет наблюдаться значительный избыток предложения жидких углеводородов (ЖУВ) на мировом рынке и рост запасов нефти и нефтепродуктов в хранилищах.
Изменение ожиданий участников рынка в течение апреля в сторону большего избытка предложения во II квартале 2020 г. привело к консенсусу о заполненности хранилищ к концу мая до критического уровня («под крышку»).
Это оказало дополнительное воздействие на нефтепроизводителей, определив крайне высокий уровень взятых ими добровольных обязательств по сокращению добычи.
Однако в результате мировой рынок оказался более устойчивым, и рост запасов нефти и нефтепродуктов пусть и был рекордным, но номинальная мощность хранилищ в мире была заполнена примерно на 71 - 73 %, хотя в Европе и АТР заполненность хранилищ составляла 85 - 87 %.
США, обладающие наибольшим объемом хранилищ для нефти и нефтепродуктов (по состоянию на сентябрь 2019 г. рабочий объем хранилищ для сырой нефти и нефтепродуктов в Америке составлял около 2,88 млрд барр.), продемонстрировали резкий рост запасов сырой нефти в апреле, а нефтепродуктов - в апреле и мае 2020г. Однако в течение мая запасы сырой нефти стабилизировались на уровне 525 - 535 млн барр. (рис. 11 и рис. 12).
Текущая заполненность коммерческих хранилищ в Америке с учетом нефти и нефтепродуктов в «пути» составляет 62 % для нефти и 43 % для нефтепродуктов (52 % для бензина и 48 % для керосина). При этом стратегические хранилища сырой нефти в США заполнены на 91 %.
Китай также обладает существенными мощностями по хранению. По оценке Reuters и Wood Mackenzie, мощности стратегических и коммерческих хранилищ нефти в КНР на конец 2019 г. составляли 800 - 900 млн барр. Однако, на наш взгляд, хранилища Китая в настоящее время почти заполнены. В условиях резкого снижения мировых нефтяных цен КНР нарастила импорт сырой нефти в январе-феврале 2020 г. на 5 %, даже несмотря на снижение внутреннего спроса на жидкие углеводороды из-за карантинных мер, введенных большинством стран мира в связи с пандемией коронавируса. По этой причине запасы нефти и нефтепродуктов в КНР в I квартале 2020 г. увеличивались на 2,1 млн барр/сут, т.е. в январе-марте 2020 г. они должны были вырасти примерно на 190 млн барр.
В результате заполненность нефтехранилищ в КНР достигла 90 %, из-за чего свободные мощности по хранению нефти составляют на данный момент всего около 80 млн барр. Китай планирует строительство около 300 млн барр. дополнительных мощностей в марте-декабре 2020 г.
О резком росте коммерческих запасов нефти в апреле косвенно свидетельствовал значительный рост стоимости фрахта танкеров, которые в отсутствии спроса на нефть, зачастую, используются как плавучие нефтехранилища.
Так, по данным Thomson Reuters, начиная с 10 марта 2020 г., ставки фрахта танкеров VLCC с Ближнего Востока на все направления резко выросли, однако с начала мая они вновь вернулись к докризисному уровню (рис. 13). Это косвенно свидетельствует о нормализации и сокращении использования танкеров в качестве плавучих хранилищ.
Таким образом, сегодня можно с уверенностью утверждать, что мировой рынок нефти прошел «дно», связанное с эффектом обвального снижения спроса на нефть и нефтепродукты, обусловленного «карантинизацией» большинства экономик мира из-за «первой волны» пандемии COVID-19 в первом полугодии 2020 г. Однако риски новых шоков для рынка сохраняются. И, в первую очередь, из-за угрозы наступления «второй волны» коронавируса в осенне-зимний период 2020 г.