Статья: Влияние мифепристона на глюкокортикоидную индукцию активности аминотрансфераз в печени крыс со стрептозотоциновым диабетом

Снижение активности АлАТ через 4 часа у крыс групп 3 и 4 свидетельствует в пользу преимущественно субстратной активации фермента в печени крыс с СтД, при этом большее уменьшение активности АлАТ у крыс группы 4 после введения МФ указывает на блокаду глюкокортикоидных рецепторов этим препаратом не только в гепатоцитах, но и в миоцитах, что соответствует сведениям из литературных источников [13].

Базальная активность АсАТ в печени крыс была повышена относительно контрольных величин только у крыс с СтД (табл. 3). В ответ на введение ДМ через 2 часа активность АсАТ у здоровых крыс (группы 1 и 2) повысилась в 1,3-1,7 раза, оставаясь на том же уровне через 4 часа после введения ДМ. У крыс с СтД (группы 3 и 4) активность АсАТ также повысилась в 1,5-1,8 раза через 2 часа после введения ДМ, а через 4 часа - снизилась в 1,3-1,5 раза.

Таблица 3

Индукция дексаметазоном активности аспартатаминотрансферазы (Ед/г белка) в печени крыс

Полученные результаты свидетельствуют, что повышение активности АсАТ в печени здоровых крыс после введения ДМ можно отнести к субстратной активации фермента, в то же время изменения активности АсАТ в печени крыс экспериментальных групп 3 и 4 (см. табл. 3) соответствовали изменениям активности АлАТ, но были выражены в меньшей степени. Это может быть связано с локализацией АсАТ в митохондриях кардиомиоцитов и гепатоцитов, где она взаимодействует с ферментами цикла трикарбоновых кислот и участвует в регуляции активности энергетических процессов [15]. Следует отметить, что эффект от введения МФ прослеживался только у крыс с СтД, у которых активность фермента была ниже на уровне тенденции через 4 часа после введения ДМ по сравнению с животными группы 3.

Заключение

У здоровых животных длительное введение МФ снижало в печени в 2 раза выраженность глюкокортикоидной индукции активности аминотрансфераз - ТАТ и АлАТ. У крыс с СтД МФ не влиял на подъем активности ТАТ, но способствовал снижению активности АлАТ через 4 часа после введения ДМ. Сравнительный анализ изменения активности ТАТ и АлАТ в динамике после введения ДМ позволил предположить, что у здоровых животных МФ блокирует преимущественно глюкокортикоидные рецепторы в печени, а у животных с СтД - в мышечной и других тканях и органах, являющихся поставщиками аланина и других глюкогенных аминокислот для глюконеогенеза в печени в условиях диабетической гипергликемии.

Список литературы

1. Granner D.K., Wang J.C., Yamamoto K.R. Regulatory Actions of Glucocorticoid Hormones: From Organisms to Mechanisms. Glucocorticoid Signaling. Advances in Experimental Medicine and Biology. 2015. Vol.872. P.3-31. DOI: 10.1007/978-1-4939-2895-8_1.

2. Katznelson L., Loriaux D.L., Feldman D., Braunstein G.D., Schteingart D.E., Gross C. Global clinical response in Cushing's syndrome patients treated with mifepristone. Clin. Endocrinol. 2014. Vol.80. №.4. P.562-569. DOI: 10.1111/cen.12332.

3. Vandewalle J., Luypaert A., De Bosscher K., Libert C. Therapeutic mechanisms of glucocorticoids. Trends in Endocrinology & Metabolism. 2018. Vol.29. №1. P.42-54. DOI: 10.1016/j.tem.2017.10.010.

4. Pasieka A.M., Rafacho A. Impact of glucocorticoid excess on glucose tolerance: clinical and preclinical evidence. Metabolites. 2016. Vol.6. №24. P.1-21. DOI: 10.3390/metabo6030024.

5. Pal'chikova N.A., Kuznetsova N.V., Selyatitskaya V.G., Charkasova O.P., Kuz'mina O.I. Effects of intraperitoneal administration of mifepristone on glucocorticoid status of experimental animals. Bull. Exp. Biol. Medicine. 2016. Vol.161. №2. P.257-260. DOI: 10.1007/s10517-016- 3390-6.

6. Palchikova N.A., Selyatitskaya V.G., Kuzminova O.I., Pasechnaya K.V. Effects mifepristone on aminotransferase activities in the liver in rats with streptozotocin-induced diabetes mellitus. Bull Exp. Biol. Med. 2018. Vol.165. №4. P.474-477. DOI: 10.1007/s10517- 018-4197-4.

7. Opata A.A., Cheesman K.C., Geer E.B. Glucocorticoiod regulation of body composition and metabolism. The Hypothalamic-Pituitary-Adrenal Axis in Health and Disease. Springer, Cham. 2017. P.3-26.

8. Jiang C-L., Liu L., Tasker J.G. Why do we need nongenomic glucocorticoid

mechanisms? Frontiers in Neuroendocrinology. 2014. Vol.35. P.72-75. DOI:

10.1016/j.yfrne.2013.09.005.

9. Quines C.B., Rosa S.G., Chagas P.M., da Rocha J.T., Dobrachinski F., Carvalho N.R., Soares F.A., da Luz S.C., Nogueira C.W. Homeostatic effect of p-chloro-diphenyl diselenide on glucose metabolism and mitochondrialfunction alterations induced by monosodium glutamate administration to rats. Amino Acids. 2016. Vol.48. №1. P.137-148. DOI: 10.1007/s00726-015- 2073-3.

10. Мертвецов Н.П. Регуляция экспрессии генов стероидными гормонами. Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1990. 262 с.

11. Лысиков Ю.А. Аминокислоты в питании человека // Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2012. № 2. С. 88-105.

12. Shimizu N., Yoshikawa N., Ito N., Maruyama T., Suzuki Y., Takeda S-i., Nakae J., Tagata Y., Nishitani S., Takehana K., Sano M., Fukuda K., Suematsu M., Morimoto C., Tanaka H. Crosstalk between glucocorticoid receptor and nutritional sensor mTOR in skeletal muscle // Cell Metabolism. 2011. Vol.13. №2. P.170-182. DOI: 10.1016/j.cmet.2011.01.001.

13. Patel R., Williams-Dautovich J., Cummins C.L. Minireview: new molecular mediators of glucocorticoid receptor activity in metabolic tissues. Mol. Endocrinol. 2014. Vol.28. №7. P.9991011. DOI: 10.1210/me.2014-1062.

14. Consoli A., Nurjhan N., Reilly J.J., Bier D.M., Gerich J.E. Mechanism of increased gluconeogenesis in noninsulin-dependent diabetes mellitus. J. Clin. Invest. 1990. Vol.86. P.20382045.

15. Фокина Е.Г., Рослый И.М. Энзимологическая часть биохимического паспорта человека // Медицинский алфавит. Эпидемиология и гигиена. 2013. №4. С.34-36.