В литературе же Горно-Алтайской автономной области того периода кедроградская эпопея практически не отразилась, имени В. Чивилихина нет в обзорной статье об этом периоде в современной антологии « Образ Алтая в русской литературе» [27]. О Кедрограде вспомнили на волне подъема этнической самоидентификации коренных этносов северного Алтая (тубаларов, кумандинцев, челканцев) в конце ХХ в., когда Горный Алтай приобрел статус субъекта федерации, став Республикой Алтай [12]; фактографию реализации проекта исследовал М. С. Каташев [17]. Пожалуй, самым ярким произведением-реквиемом алтайскому кедру стала повесть прозаикаалтайца С. Б. Каинчина (его псевдоним-тюркизм пишется по-разному: « Дибаш Каинчин», « Диваш Каинчин») « Дочерь тайги черневой», популярная в авторском переводе с алтайского языка на русский [15, с. 157-172]. Последний факт вполне закономерен: именно Чивилихин открыл, как ранее ... В. Распутина, « оригинальный, многообещающий талант» Каинчина на Пятом всесоюзном совещании молодых писателей в 1969 г. С тревогой Чивилихин говорил на пленуме правления Союза писателей РСФСР в 1976 г., что прозаик из Горного Алтая, « человек с очень зорким глазом, со своим живописным словом, большой знаток психологического склада алтайского народа», никак не может пробиться в центральное издательство [33, c. 336]. Этот разговор возымел действие ... первый сборник прозаика-алтайца Каинчина вышел в столичном издательстве в 1977 г. [15].
Итак, было слово « Кедроград», подразумевавшее существование некоего « града», были кедроградцы ... насельники Кедрограда, был даже почтовый адрес « USSA. Kedrograd», ... но не было конкретной точки на земле, с которой этот град был бы связан. Таким образом, Кедроград с момента своего возникновения стал мифонимом, в определенном смысле формировавшим два смысловых комплекса:
а) органичности идеи Кедрограда, на что указывает дендроним в е? названии ... А.Ф. Белоусов отметил, что « Їрастительную? тему в выдуманных названиях провинциальных городов поддерживает <…> характерное для нашей культуры представление о Ї природности провинции, которая противостоит столичной цивилизации» [3, с. 459];
б) обреченности идеи рационального природопользования в данных исторических условиях - « концепт Їдерево? последовательно связывается с миром мертвых» [19, с. 39]; возможно, поэтому среди 1200 названий русских городов в прошлом и настоящем процент топонимов, образованных от названий деревьев, ничтожно мал (Березов, Березники, Березовский, Дубовка, Ельня, Липецк, Липки, Осинники, Кедровый) [6].
Термин « миф» был в активном словаре В. Чивилихина, в частности, писатель апеллировал к мифам, циркулировавшим вокруг русского леса, « отбиваясь» на заседании научно-технического совета Главлесхоза СССР в октябре 1968 г. от обвинений в адрес писателей-защитников леса в чрезмерной критике лесозаготовителей, протестуя против призывов не придавать серьезного значения « тревожным сигналам, выходящим из-под писательского пера» [33, с. 381]. Тогда Чивилихин развенчал мифы о необозримых лесных просторах страны, неисчерпаемой сырьевой древесной базе, « чрезвычайно вредный миф» о перестойных лесах (см. лесную статистику тех лет в классической работе по экологии и экопропаганде [2, с. 86]) ... с помощью этих трех мифов « на глазах у всех, введенных в заблуждение громадными цифрами площадей и приростов, под звуки победных од Їпокорителям тайги? уничтожается основной капитал, ведется неостановимое лесоистребительство» [33, с. 387]. Чивилихинский Кедроград оказался мифическим градом в реальной тайге, где завязались в тугой узел экономические, социальные, моральные противоречия.
Город (град) в культуре символически рассматривается как центр религиозного и гражданского порядка, центр регулярной правильной жизни, « которого можно достичь лишь после долгого путешествия, если при этом налицо высокая стадия духовной зрелости» [4, с. 61]. Путешествие из столиц в Горный Алтай было для Чивилихина и его кедроградцев действительно долгим и полным признаний в любви к Алтаю, о чем свидетельствует первая часть путевого дневника « Месяц в Кедрограде», конспективно названная « Дорога в Кедроград. Сто тысяч рублей в моем рюкзаке. Дождь. Ночевка в тайге» [34, с. 32-41]. « Правильности» же у Кедрограда не оказалось ... в условиях социалистического планового хозяйства, невероятным был факт существования Горно-Алтайского опытного леспромхоза (в обиходе ... Кедрограда) без… технического проекта. Вернее, проект был готов, но ему не дали возможности воплотиться. Существуя вопреки (Чивилихин проанализировал это в статье « Десятилетие Кедрограда» [33, с. 393-395]), экспериментальное хозяйство принесло в 1963 г. прибыль, а все без исключения леспромхозы Горно-Алтайской автономной области понесли убытки. Этого молодым защитникам кедровой тайги простить не могли, изуверскими способами (вплоть до тотального засыпания с самолетов дустом) заставили-таки рубить « кубатуристый» кедр, превратили в рядовой леспромхоз. Горько сетуя, что тем самым были нарушены все законы государства, охраняющие кедр, Чивилихин назвал десятилетие Кедрограда « славным и печальным» юбилеем: « На Алтае полностью вырублена знаменитая Черневая падь, из которой когда-то вывозилось по пяти тысяч тонн ореха в год, тысячи шкурок соболей и белок, маралье мясо и панты. Сплошные голые пустыри уже зияют на месте незаконно отобранных у кедроградцев в 1963 году урочищ Нырна и Еланда, занесен топор над последним крупным массивом Горного Алтая - Пыжинским» [Там же, с. 398]. Эти факты были столь разоблачительны, что статью тогда не приняли в печать, она вышла только после того, как вопрос о соблюдении законодательства об охране природы был рассмотрен на сессии Верховного Совета СССР (июль 1985 г.), но писателя уже не было в живых.
Такая же участь постигла предисловие, написанное Чивилихиным в 1977 г. для первого издания книги В. Парфенова « Комплекс в кедровом лесу», где писатель констатировал: « Это первый положительный опыт в мировой практике природопользования, который на примере нашего лесного хозяйства наметил перспективные пути в сегодняшнем общечеловеческом поиске оптимальных взаимоотношений между человеком и природой» [30, с. 100]. Тогда редактор издательства « Лесная промышленность» сделала писателю ряд замечаний, рекомендовав « из-за цензурных соображений» « как-то помягче подать материал» [Там же]. Чивилихин же, не желая отказываться от своих убеждений, снял предисловие.
Убежденный в правильности идеи рационального природопользования, создатель мифа о Кедрограде до последней минуты своей жизни верил в то, что « сибирский кедр вечно будет помогать человеку освежать чувства и оттачивать разум…» [34, с. 96] ... он и умер, « пытаясь приподнять и закрепить надломленную ураганом тяжелую крону трехметрового кедра, привитого на сосне» [31, с. 540] - так « реквием» по мифическому Кедрограду через время достал и самого писателя. Публицистика и « алтайские» повести В. Чивилихина « Над уровнем моря», « Шуми, тайга, шуми» свидетельствуют, что эта вера базировалась на энциклопедических знаниях писателя о сибирской кедровой сосне; на опыте мифического Кедрограда. Основываясь на чивилихинских упоминаниях об ученых и путешественниках, писавших о кедре, можно составить целую антологию, и открывать е?, как нам представляется, должен первый в отечественной литературе гимн кедру
В. В. Дмитриева, прозвучавший в первом русском столичном журнале о Сибири ... в « Сибирском Вестнике» Г. И. Спасского: « Какое величество в осанке сего дерева, какие священные тени в густоте лесов его, которые одевают холмистые берега величавой реки Оби, от самых вершин ея, составляющихся на собор редких красот природы в амфитеатре, голубеющимися Катунскими горами обнесенном…» [8, с. 134]. Кедр, писал Дмитриев, « мог бы приносить великие и неистощаемые выгоды, если бы для сбережения сего Государственного на времена будущие сокровища, приняты были нужные и возможные меры» [Там же, с. 136].
Почти полтора столетия отделяют кедроградский цикл повестей и очерков Чивилихина от патетического гимна Дмитриева; кануло в лету государство, в столетний юбилей которого Чивилихин хотел бы любоваться прекрасными кедросадами по всем его городам и весям, но жива идея Кедрограда - идея рационального использования богатств кедровой тайги. Вера в то, что неповторимая красота кедра должна пополнять « духовный рацион наших внуков» [36, с. 280] стала все отчетливее проявляться в Республике Алтай, сделавшей в ХХI в. ставку на рекреационное природопользование. Недаром столь часто повторял Владимир Чивилихин сибирскую пословицу « В ельнике трудиться, в березняке ... веселиться, в кедраче ... богу молиться».
Список литературы
1. Анисимов К. В. Проблемы поэтики литературы Сибири XIX начала XX века: Особенности становления и развития региональной литературной традиции: монография. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2005. 304 с.
2. Арманд Д. Л. Нам и внукам. Изд-е 2-е, доп. М.: Мысль, 1966. 254 с.
3. Белоусов А. Ф. Символика захолустья // Панорама русской культуры: Провинция и е? локальные тексты / отв. ред. Л. О. Зайонц. М.: Языки славянской культуры, 2004. С. 457-481.
4. Бидерманн Г. Энциклопедия символов / пер. с нем. М.: Республика, 1996. 335 с.
5. Гончаров. П. А., Филиппова С. В. Проблемы изучения творчества С. П. Залыгина // Человек и природа в русской литературе (к 95-летию С. П. Залыгина): мат-лы междунар. науч.-практ. конф. Мичуринск: МГПИ, 2008. С. 39-46.
6. Города России: энциклопедия / гл. ред. Г. М. Лаппо. М.: Научн. изд-во « Большая Российская энциклопедия»; ТЕРРА-Книжный клуб, 1998. 559 с.
7. Грибков А. В., Щур А. В., Кузменкин Д. В. Кедровые леса Алтая под угрозой: проблемы охраны и использования. Рекомендации по устойчивому лесоуправлению. М.: Всемирный фонд дикой природы (WWF), 2014. 64 с.
8. Дмитриев В. В. Сибирский кедр // Сибирский вестник. 1824. Ч. 4. С. 134-145.
9. Зайонц Л. О. Русский провинциальный « миф» // Панорама русской культуры: Провинция и е? локальные тексты / отв. ред. Л. О. Зайонц. М.: Языки славянской культуры, 2004. С. 427-456.
10. Залыгин С. П. Разумный союз с природой // Залыгин С. П. Позиция. М.: Советская Россия, 1988. С. 151-166.
11. Иванова Л. Романтика верности // Чивилихин В. Серебряные рельсы. М.: Молодая гвардия, 1972. С. 474-479.
12. Ильтеев А. В., Кандаракова Е. П. Кедр дерево жизни: записки алтайского охотника. Барнаул: б/и, 1998. Ч. 1. 95 с.
13. Ипатов Л. Ф. Кедр у дома и за околицей. Архангельск: б/и, 2006. 104 с.
14. Каинчин Д. Его земля: Повести и рассказы / пер. с алт. М.: Современник, 1977. 272 с.
15. Каинчин Д. Живу и веру: Повести. Рассказы. Сказы. Горно-Алтайск: б/и, 2008. 172 с.
16. Каминский П. П. Философия природы в публицистике Сергея Залыгина 1960-1990-х гг. // Вестник Томского гос. ун-та. Филология. 2013. № 4. С. 119-130.
17. Каташев М. С. Исторический опыт лесопромышленного освоения Горного Алтая в 1960-1980-е гг. и его экологические последствия: автореф. дисс. … к.и.н. Абакан, 2007. 23 с.
18. Кияшко А. В. Мифологизация как функция языка и е? проявление в современном обществе // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 4. С. 12-14.
19. Кошарная С. А. Лингвокультурная реконструкция мифологического комплекса « Человек - Природа» в русской языковой картине мира: автореф. … д. филол. н. Белгород, 2002. 46 с.
20. Парфенов В. Ф. Эксперимент в тайге. Кедроград и устойчивое развитие. М.: НИА-Природа, 2000. 350 с.
21. Плеханова И. И. Философия жизни С. П. Залыгина // Философия жизни в русской литературе ХХ-ХХ1 веков: от жизнестроения к витальности: коллективная монография. Иркутск: Изд-во ИГУ, 2013. С. 209-220.
22. Полов А. В. За ленинское отношение к природе // Любителям природы Алтая. Барнаул, 1962. С. 5-7.
23. Прокофьева В. Ю. Категория пространство в художественном преломлении: локусы и топосы // Вестник Оренбургского государственного ун-та. 2005. № 11. С. 87-94.
24. Реймерс Н. Ф. Охрана природы и окружающей человека среды: словарь-справочник. М.: Просвещение, 1992. 320 с.
25. Реймерс Н. Ф. Под старыми кедрами: рассказы и сказки. Новосибирск: Новосибирское кн. изд-во, 1958. 41 с.
26. Реймерс Н. Ф. Природопользование: словарь-справочник. М.: Мысль, 1990. 637 с.
27. Скубач О. А. Два лика Алтая в литературе 1950-1960-х гг. // Образ Алтая в русской литературе XIX-XX веков. Антология: в 5-ти т. / под общей ред. А. И. Куляпина. Барнаул: ООО « Издательский Дом « Барнаул», 2012. Т. 4. С. 5-24.
28. Творчество народов СССР. ХХ лет Великой Октябрьской социалистической революции в СССР. 1917-1937 / под ред А. М. Горького и Л. З. Мехлиса. М.: Издание редакции « Правды», 1938. 592 с.
29. Хлатин С. А. Хозяйство в кедровых лесах. М.: Лесная промышленность, 1966. 212 с.
30. Чивилихин В. А. Вспоминая Кедроград // Парфенов В. Ф. Эксперимент в тайге. Кедроград и устойчивое развитие. М.: НИА-Природа, 2000. С. 97-100.
31. Чивилихин В. А. Дневники, письма, воспоминания современников / сост. и предисл. Е. Чивилихиной. М.: Алгоритм, 2009. 606 с.
32. Чивилихин В. А. Жить главным / сост. Е. В. Чивилихина. М.: Молодая гвардия. 1986. 256 с.
33. Чивилихин В. А. Зеркало души / сост. Е. В. Чивилихина. М.: Советская Россия, 1987. 464 с.
34. Чивилихин В. А. Месяц в Кедрограде // Чивилихин В. А. По городам и весям: путешествия в природу. М.: Молодая гвардия, 1983. С. 32-102.
35. Чивилихин В. А. Сибирка: повести и путевые дневники. М.: Советский писатель, 1965. 398 с
36. Чивилихин В. А. Слово о кедре // Чивилихин В. А. По городам и весям: путешествия в природу. М.: Молодая гвардия, 1983. С. 269-280.
37. Чивилихин В.А. Уроки Леонова [Электронный ресурс]. URL: http://www.mirleonova.org/leonov_live_v_chivilihin.html (дата обращения: 20.01.2015).