Последовательно выступая за проведение социальных реформ, И.И. Янжул одним из первых в России стал писать о забастовках, подробно характеризуя условия их ограничения и регулирования на основе законов, как это происходит в западных странах [6]. Отправным моментом в воззрениях И.И. Янжула по рабочему вопросу было признание им экономических противоречий между трудом и капиталом. Для преодоления противоречий между трудом и капиталом, по его мнению, нужны соединённые усилия правительства, общественности и самих рабочих. Роль государства должна проявляться главным образом в сфере фабричного законодательства. Образцом он считал английскую систему, в которой фабричные инспекторы обладали широкими правами: в любое время приходить на предприятия, в школы, посещаемые детьми рабочих, привлекать к суду виновных в нарушении законов, требовать от мировых судей наложения штрафов, составлять регулярные отчёты, предоставляемые парламенту. Отмечая важность принятия фабричного законодательства, И.И. Янжул подчёркивал необходимость заботы о рабочих со стороны «достаточного» сословия, которое должно следить за их образованием, обеспечением дешёвыми квартирами, продуктами и предметами потребления, соблюдением ими гигиенических правил в быту и т.п. И всё же, по его мнению, главная задача заключается в пробуждении экономической «самодеятельности» фабричного населения, достижении «социального мира».
И.И. Янжул под «социальным миром» понимал установление мира и согласия, вместо борьбы и раздора, с различными, якобы классовыми, интересами в промышленных классах. Он писал: «Я всегда думал и глубоко был убеждён, что период классовой борьбы в значительной степени миновал и отжил свой век: во всяком случае уже кончается, если не кончился, и его место должны заступить соглашение интересов, то есть попытки и приёмы к возможному примирению выгод классов предпринимателей и рабочих» [2, с. 435]. И.И. Янжул подчёркивал: «Выгоды одинаковы для хозяев и рабочих в мирном улаживании всех их споров и соглашении интересов». В своих публичных выступлениях, на которых присутствовали представители всех классов, учёный старался «смягчить сердца предпринимателей, рассеять предрассудки против выгодности всяких затрат на обеспечение рабочих и привлечь правительство к его обязанности заботиться и думать об интересах рабочих, а не одних предпринимателей» [2, с. 437]. В публичных лекциях «Социальный мир» и «Великаны европейской промышленности» он приглашал русскую буржуазию не бояться пролетариата, не отмахиваться от рабочего вопроса. Эти выступления навлекли на голову И.И. Янжула ругань московских социалистов (считавших его «прихвостнем капиталистов») и, что всего комичнее, административное запрещение лекции «Великаны европейской промышленности» в нескольких городах. Так, в Нижнем Новгороде, где он должен был прочесть в начале 1898 г. эту лекцию в пользу Общества взаимного вспомоществования учителям и учительницам, чтение было сначала разрешено, а затем запрещено распоряжением нижегородского губернатора.
Важнейшим условием для улучшения положения рабочих И.И. Янжул считал развитие народного образования. В работе «Значение образования для успехов промышленности и торговли» (1899 г.), приводя данные американского статистика Кароля Райта, он объясняет, что пятикратный разрыв в оплате труда американского и русского рабочего происходит вследствие малограмотности, а то и полной безграмотности последнего. Учёный последовательно отстаивал необходимость создания надлежащих условий для школьного обучения малолетних рабочих, введения контроля за его выполнением, использования опыта зарубежных стран в этом деле. С горечью он писал о «том несомненном вреде, который эта дурно проведённая, незаконченная, брошенная реформа фабричного законодательства принесла делу русского народного просвещения. Она не только не способствовала распространению грамотности и образования между рабочими (как это было, например, в Англии), но привела к противоположному результату, то есть, нет сомнения, уменьшила число обучающихся в промышленных заведениях» [2, с. 233]. Выступая за развитие в России общедоступного образования, И.И. Янжул вместе с тем подчёркивал необходимость одновременного нравственного воспитания народа. Этому наиважнейшему вопросу он посвятил специальную работу «Экономическое значение честности: забытый фактор производства» (1912 г.). «Сколько бы школ в России ни настроили, - писал И.И. Янжул, - но пока не поднимется у нас развитие и значение честности, нельзя ожидать успешного хода общего благосостояния» [8, с. 406].
В этой работе И.И. Янжул ссылается на мнение многих западных и отечественных учёных, подчёркивавших большое значение нравственных качеств работника для успешного и результативного развития всех отраслей экономики, роста благосостояния населения страны. «Но ни одна из добродетелей, создающих наиболее богатства в стране, не имеет такого крупного значения, как честность. Без доверия, которое на ней покоится, не может развиваться ни промышленность, ни торговля. Поэтому все цивилизованные государства считают своим долгом обеспечить существование этой добродетели самыми строгими законами и требовать их исполнения. Здесь разумеется: 1) честность как исполнение обещания, 2) честность как уважение чужой собственности, 3) как уважение к чужим правам и 4) как уважение к существующим законам и нравственным правилам. Лишь единовременное воздействие развития образования и улучшения нравственности и специально честности может значительно поднять и поставить всю настоящую культуру на твёрдое основание и сделать её прочной и долговечной».
По мере возрастания роли фабричной инспекции её деятельность встречала всё более упорное и ожесточённое сопротивление промышленников. В их многочисленных протестах, жалобах и ходатайствах содержались настойчивые просьбы к правительству об обуздании инспекции. И.И. Янжул стал одним из главных объектов ругани и травли. В Москве о нём сложилась молва как о «неумолимо строгом исполнителе закона» и фабричном инспекторе, который с пристрастием притеснял «бедных промышленников». На него не раз подавались коллективные жалобы. В ход были пущены наговоры, доносы, угрозы физической расправы. В правительство шли убедительные просьбы об обуздании инспекции. Министерство беспрестанно вызвало И.И. Янжула в Петербург, выказывая «видимое неудовольствие» его строгостью.
Застрельщиком в литературе, «сокрушающей» инспекцию, выступила газета «Русское дело» ставленника московских фабрикантов С.Ф. Шарапова, которая начала форменную атаку на инспекцию вообще и на И.И. Янжула особенно. Поводом к публикациям в газете стали установленные инспектором в соответствии с его полномочиями по новому фабричному закону ограничения на продажу рабочим в кредит в лавке «одной из крупных подмосковных фабрик» дорогих продуктов. И.И. Янжул видел в фабричных лавках «необходимое зло» и допускал здесь, согласно закону, выдачу в кредит лишь дешёвых продуктов первой необходимости, избавляя рабочих от соблазна потреблять дорогие товары и увеличивать тем самым свою долговую зависимость от фабрикантов. В действиях инспектора «купеческий трибун» Шарапов увидел «ничем не прикрытую тенденцию - разрешить всё скоромное и по возможности запретить всё постное» [9].
«В либеральную кабалу попала русская фабричная промышленность только потому, - писало «Русское дело» С.Ф. Шарапова, - что в одно прекрасное утро либеральное министерство финансов изволило взглянуть на русских промышленников как на шайку эксплуататоров и утеснителей младшего брата и поспешило отдать их на обузданию десятку профессоров, докторов и адвокатов, снабдив последних чуть ли не диктаторскими полномочиями». «Современные известия» Н.П. Гилярова-Платонова назвали инспекцию «новым полицейским учреждением с широким личным произволом». В том же духе высказывался «Русский курьер» Н.П. Ланина [10].
По свидетельству одного из учеников И.И. Янжула, смелая борьба с московскими фабрикантами чрезвычайно способствовала росту его популярности: именно в это время имя И.И. Янжула узнали во всей России, а молодёжь стала смотреть на него как на выразителя нового общественного направления - социальных реформ в пределах капитализма. В нём видели уже не только большого учёного, но и учителя жизни [11].
Отставка Н.Х. Бунге с поста министра финансов оживила надежды фабрикантов на изменение законов 1882, 1885 и 1886 годов. Московское отделение общества для содействия промышленности и торговли в марте 1887 г. подало одно за другим два ходатайства новому министру финансов И.А. Вышнеградскому об изменении порядка правительственного надзора за фабриками. «С самого начала применения нового фабричного закона, - говорится в первом ходатайстве московского отделения, - возникли между фабрикантами и инспекцией разногласия и пререкания, которые, обостряясь всё более и более, не могли пройти бесследно во взаимоотношениях хозяев и рабочих… Полемические статьи в газетах, официальные жалобы на фабричную инспекцию вследствие её излишней требовательности, совершенно не согласной с законом, не приносящей никакой пользы рабочим, в защиту которых она как будто выступает, но только стесняющей и фабрикантов, и рабочих и затрудняющей самое производство, породили вид какой-то борьбы между инспекцией, как бы защитницей рабочих, и хозяевами фабрик, как бы их эксплуататорами в самом крайнем смысле этого слова... Воззрения инспекции на взаимные отношения между фабрикантами и рабочими построены на совершенно ложном представлении противоположности интересов сторон… Московское отделение, напротив, видит в сотрудничестве хозяев и рабочих на фабриках союз, основанный на сходстве интересов и различии способностей, дополняющих одно другое» [12, с. 61]. Всего приводилось 20 обвинительных пунктов против фабричной инспекции. И.И. Янжул ушёл в отставку с поста фабричного инспектора осенью 1887 г., так как «не мог оставаться дольше на этой обязанности по физическим и по нравственным основаниям» [2, с. 234]. В своих воспоминаниях он подчёркивает, что его отставка не была связана с уходом Н.Х. Бунге с поста министра финансов, а была вызвана тем обстоятельством, что положение его как фабричного инспектора «становилось нестерпимым, а деятельность между тем, обратно с моими мечтами об общем благе и улучшении быта рабочих, видимо, улетала в трубу, и я оказался бессильным. Естественно, всё это способствовало тому, что я постепенно более и более, скрепя сердце, примирялся с мыслью о необходимости покинуть любимое начатое дело» [2, с. 230]. В отличие от предпринимателей, рабочие сохранили о первом фабричном инспекторе добрую память. Много лет спустя после отставки он продолжал получать письма с фабрик центрального промышленного района с просьбами о заступничестве, жалобами, просьбами дать совет. Некоторые из писем были поистине трогательными и вызывали не только сочувственный отклик в сердце отставного инспектора, но и его посильное участие в судьбе их авторов.
В статье, посвящённой памяти выдающегося учёного, Е.Э. Бергман писал: «И.И. Янжул будет жить в памяти благодарного потомства не только как учёный и учитель. Он занёс свое имя в историю русской общественной жизни непосредственно своим энергичным и самоотверженным участием в деле развития в России охраны труда… Все, кто знаком с этой борьбою за лучшие условия жизни рабочего класса, не могут сомневаться в том, что его пятилетняя деятельность имела крупное общественное значение» [13, с. 48].
Литература
1. Янжул, И.И. Из воспоминаний и переписки фабричного инспектора первого призыва / И.И. Янжул // В кн.: Материалы для истории русского рабочего вопроса и фабричного законодательства. - СПб., 1907. С. 17.
2. Янжул, И.И. Воспоминания о пережитом и виденном в 1864 - 1909 гг. / И.И. Янжул / предисл. В.А. Писаревой. - М., 2006. С. 216.
3. Янжул, И.И. Фабричный быт Московской губернии / И.И. Янжул. - СПб., 1884. С. 44.
4. Puttkamer jo. von Fabrikgesetzgebung in Russland vor 1905. Regierung und Unternehmerschaft beim Ausgleich ihrer Interessen in einer vorkjnstutionellen Ordnung. - Koln-Weimar-Wien, 1996. S. 443.
5. Янжул, И.И. Вопрос о государственном вмешательстве в область промышленности / И.И. Янжул. - М., 1906.С. 370.
6. Забастовки или стачки рабочих и чиновников: их значение, критика и возможность их замены. - М., 1906.
7. Янжул, И.И. Две мерки для русского человека / И.И. Янжул // Избранные труды. С. 398.
8. Янжул, И.И. Экономическое значение честности: забытый фактор производства / И.И. Янжул // Избранные труды. С. 407.
9. Русское дело. 1886. 1 ноября.
10. Русское дело. 1887. 12 апреля; Современные известия. 1886. 4 ноября; Русский курьер. 1886. 5 ноября.
11. Речь. 1914. 28 октября.
12. Наша фабрично-заводская промышленность. - М., 1894. С. 64.
13. Бергман Е.Э. Памяти И.И. Янжула / Е.Э. Бергман // Известия и труды сельскохозяйственного отделения Рижского политехнического института. 1914. Вып. 3. Т. 1. С. 48 - 49.