И на Севере, и на Юге использовали одинаковый концепт Родины, вкладывая при этом различное содержание. Для северян - это защита общего дома - Союза штатов, для южан - защита своего родного штата. Обе стороны мобилизовали поэтов и писателей, журналистов, певцов и музыкантов, актеров и шоуменов, карикатуристов и художников для создания пропагандистских произведений, которые быстро распространялись среди общественности. Вербальная пропаганда велась, как и ранее, через газеты, брошюры, памфлеты, литературное творчество. Газеты были поистине пропагандистскими машинами того времени, недаром американский философ Генри Дэвид Торо называл их «библией наших дней», которую каждый носит в своем кармане. Печать обеих секций обменивались взаимными оскорблениями, формируя ментальные образы «себя» и «других», создавая негативные стереотипы и клише, способствуя укоренению дискурса врага.
Но даже эта мощная пропагандистская машина не могла иметь такого эффекта воздействия на общество, как визуальная пропаганда. Тиражи ежедневных нью-йоркских газет были на порядок ниже иллюстрированных изданий. Визуальная пропаганда была доступной и всеохватной, поскольку для ее восприятия не требовалось особых знаний, полноценного образования. Она была доходчивей и понятней для самых широких масс. Она четко разделяла «своих» и «чужих», союзников и врагов, избегая чрезмерной детализации, предпочитая односложное толкование в строгих черно-белых дефинициях. Каналами транслирования были: плакаты, листовки, фотографии, картины, гравюры, литографии, рисунки, карикатуры, конверты и почтовые марки, даже денежные купюры; а также различного рода мероприятия: религиозные и политические собрания, митинги, парады, театральные постановки.
Северная пропаганда опиралась на проверенные временем вербальные и визуальные образы (образ Колумбии), а также на коллективное бессознательное и архетипы сознания, связанные с религиозными воззрениями северян, имевшими прочные пуританские корни. Наиболее мощным средством эмоциональнопсихологического воздействия было обращение к традициям Войны за независимость, опыту ранней республики, образу первого президента США - Джорджу Вашингтону, отцам- основателям, национальным символам: символике американского флага (звезды и полосы), американского герба (орел, лавровые ветви и др.). Еще более востребованным в пропагандистском дискурсе оказался концепт Свободы в противопоставлении южному рабству (символы: мисс Свобода; храм Свободы; фригийский колпак). Непреходящими ценностями северная пропаганда объявляла Союз штатов, Конституцию, Демократию и Законность, опять же в оппозиции Югу, как царству беззакония, анархии, мятежа, измены, разъединения страны.
Южная пропаганда во многом носила характер зеркального отражения, апеллируя к тем же историческим корням, к славной странице борьбы за независимость, к наследию отцов-основателей, к Дж. Вашингтону, изображение которого было популярно на Юге, к Конституции 1787 г., поскольку та узаконивала рабство и выдачу беглых рабов. Но при этом концепт Свободы южане понимали более избирательно, нежели северяне. Это свобода только для белых, основанная на теории расового превосходства, что ярко подтверждала знаменитая речь вице-президента Южной Конфедерации А. Стивенса «о краеугольном камне». Самой большой ценностью считались права штатов, которые центральное правительство не имело полномочий нарушать. Отсюда выводились право на нуллификацию (неподчинение федеральным законам) и право на сецессию (выхода из состава Союза штатов). Символика и паттерны, задействованные в дискурсе северной пропаганды, лишь частично совпадали с южной. Южанам приходилось вырабатывать свою символику. Популярными на Юге становятся изображения президента Дж. Дэвиса, нового флага, государственной печати, хлопковых побегов (отсылка к концепту «Король-хлопок»). Важным приемом было позиционирование Гражданской войны как новой войны за независимость против тирании Севера. Обе стороны охотно прибегали к сюжетам античной истории, греческой и римской мифологии, библейским образам, к религиозным обоснованиям своей правоты. Не случайно Авраам Линкольн во второй инаугурационной речи отмечал, что обе стороны «...читали одну и ту же Библию и молились одному Богу, и каждая призывала Его помощь в борьбе с другой стороной» [4].
Главнейшей задачей визуальной пропаганды была мобилизация боеспособного мужского населения на войну. И Север, и Юг стремились убедить мужчин пополнять армейские ряды. Хотя одним из способов достижения этой цели была демонизация другой стороны, пропаганда также стремилась апеллировать к понятиям патриотизма и защиты родной земли, своего дома и семьи, превозносить доблесть и храбрость своих защитников. Каналами транслирования этих военных приоритетов были многочисленные агитационные плакаты, главным образом призывающие к мобилизации усилий для разгрома врага. Такие плакаты размещались на стенах домов, заборах, вербовочных пунктах. В обиходе того времени бытовал термин «broadsides», которым обозначались листовки, плакаты, небольшие памфлеты, а также графические изображения разного рода [35, р. 296]. Эта информация оказывалась самой действенной, она была наиболее доступна для населения благодаря месту расположения и массовым тиражам, не требовала денежных затрат, как газеты, привлекала внимание броскостью оформления.
Иконографический анализ вербовочных плакатов северян показывает, что их авторы искали опору в устоявшихся традициях и символах, апеллирующих к архетипам сознания. Чаще всего это был воплощенный в американском гербе белоголовый орлан, держащий в лапах оливковую ветвь и 13 индейских стрел, а также национальный флаг или его отдельные элементы. Из антропоморфных образов использовалась девушка Колумбия во фригийском колпаке или собирательный образ вои- на-солдата, защитника своей страны. Для северян были также характерны такие декоративные детали, как орудия и плоды мирного труда землепашцев - плуг и серп, снопы колосьев; молот и наковальня ремесленников, противопоставляющие идею свободного труда южному рабству.
Так, на вербовочном плакате Нью- Джерси орел с распростертыми крыльями держит в клюве ленту с надписью: «Союз отныне и навсегда!» На разных призывных плакатах надпись в клюве орла варьировалась. Так, на других плакатах из Нью-Джерси надписи звучали следующим образом: «Патриоты снова объединяются за нашу Конституцию и свой дом!»; «Собирайтесь, парни! За старый Флаг! Джерсийцы в синем, на помощь!!!» Синий цвет был распространенным цветом униформы солдат Союза, в то время как для армии южной Конфедерации был характерен серый цвет. На призывном плакате штата Мэн орел держит еще более выразительную надпись: «Свобода или смерть». Из отцов-осно- вателей самым популярным был образ Джорджа Вашингтона. На плакате нью-йоркцев первый президент страны изображен в центре, в овальном круге, украшенным флагами Союза. По бокам стоят девушки, символизирующие Правосудие и Свободу. В руках у Правосудия меч и весы; Свобода держит Конституцию и символический жезл.
Важное значение имели гравюры и цветные литографии, выпускавшиеся разными типографиями. Они были доступны по цене, охотно покупались для украшения интерьеров домов, служили в рекламных целях в гостиницах, клубах, тавернах, магазинах.
В визуальной пропаганде периода Гражданской войны значительную роль играла фотография. Портреты генералов, государственных деятелей, актеров и других знаменитостей массово выпускались и распространялись, чтобы поддержать боевой дух американцев. Считается, что более 300 фотографов работали на различных фронтах Гражданской войны, сделав тысячи снимков. И все же достоверность снимков иногда была сомнительной, поскольку уже в то время существовала техника фотомонтажа, призванного усилить воздействие снимка. Здесь стоит упомянуть знаменитую конную фотографию генерала УС. Гранта, созданную из трех различных фотографий [7]. Голова взята с его портрета 1864 г., где Грант запечатлен стоящим рядом с деревом в Колд-Харборе. Лошадь и тело всадника были позаимствованы с фотографии генерал-майора А. Маккука. Обстановка палаточного лагеря взята с фотографии 1862 года.
Другим примером фотомонтажа может служить фото захваченного в плен бывшего президента Конфедерации Дж. Дэвиса в «нижних юбках». Он был схвачен 10 мая 1865 г. отрядом мичиганской кавалерии. В спешке, чтобы убежать, Дэвис схватил пальто своей жены, а не свое собственное. Немедленно распространились сообщения в новостях о том, что Дэвиса задержали в женской одежде и что он пытался замаскироваться под женщину. Северные художники и карикатуристы ухватились за эти слухи о трусливом побеге и использовали фотомонтаж, чтобы создать сенсационную политическую историю. Фотографию головы Дэвиса помещали на фотографиях женщин в платье, шляпе и кринолине, но в сапогах, деталь, которая предположительно его выдала [31]. Все это выглядело смешно и способствовало дискредитации и Дэвиса, и дела Конфедерации.
И все же фотографии не являлись самым действенным каналом визуальной пропаганды по той причине, что существовавшая тогда техника печати не могла помещать их в газеты, имевшие массовые тиражи. Чтобы опубликовать фотографию, ее сначала надо было превратить в гравюру, что было довольно сложным и затратным делом. Поэтому преимущество было за рисунками художников. Уникальным оказался опыт использования в визуальной пропаганде почтовых конвертов и марок. Конверты использовались как гражданскими лицами, так и солдатами. Более 2,5 млн человек сражались на стороне Севера и примерно 1 млн за Конфедерацию. Резко возрос объем почты, и оказались востребованными новые конверты с патриотической символикой. На них были изображения, либо пропагандирующие честь и благородство своего дела, либо демонизирующие и принижающие противоположную сторону. Они были отличным способом распространения пропаганды и возбуждения эмоций, побуждая солдат сражаться во имя чести, долга и страны. На многих конвертах северян были изображены флаги Союза, мисс Свобода, Дж. Вашингтон или даже беглые рабы. Сюжеты варьировались от простых девизов до жутких фантазий о мести, с повешенными телами южных политиков. Лозунги гласили: «Боже, благослови наш Союз», «Вперед к победе!», «Конституция навсегда. Мятеж должен быть подавлен!» [10].
В течение короткого периода конверты печатались и в Конфедерации с портретом Дж. Дэвиса или с новым флагом южан. Юг не был промышленным обществом, и ему приходилось импортировать бумагу, краску и даже чернила из Англии и с Севера. Из-за блокады северян бумаги вскоре стало не хватать, и с 1863 г. печаталось очень мало конвертов [8, р. 34].
Пропагандистскую функцию выполняли иллюстрированные издания, выходящие как на Севере, так и на Юге. На Севере они придерживались различных позиций, поскольку общество здесь было крайне диверсифицировано: были как сторонники дела Союза и республиканцев, так и приверженцы демократов, и тайные друзья южан, именуемые медянками. Ведущим изданием был «Harper's Weekly. Journal of Civilization» - политический еженедельник, печатавшийся в Нью-Йорке издательством «Харперс энд Бразерс» с 1857 года. В 1860 г. его тираж составлял 200 тыс. экз., но число читателей достигало до 1 млн человек, а возможно, и больше. В нем сотрудничали такие известные художники У. Хомер и Т. Наст. Газета «Frank Leslie's Illustrated Newspaper» была иллюстрированным литературным и новостным еженедельником, основанным в 1855 году. В 1861 г. тираж составлял 164 тыс. экземпляров. «Vanity Fair» издавался с 1859 по 1863 год.
Существование южных иллюстрированных изданий оказалось более скоротечным. Сказывались сложности военного времени, слабая промышленная инфраструктура Юга, нехватка бумаги и оборудования. «The Bugle Horn of Liberty» (Джорджия) выпускался несколько месяцев в 1863 году. «Southern Illustrated News» (Ричмонд, Виргиния) выходил в 1863-1864 годах. Наиболее влиятельный на Юге еженедельник «Southern Punch» (Ричмонд, Виргиния), основанный в августе 1863 г., продержался полтора года. Первоначальный тираж составил 15 тыс. экземпляров.
Новшеством этого периода было то, что художники часто работали на передовой, делая зарисовки с натуры. В начале войны конструировался ее романтизированный облик, обобщенный образ героя, сражающегося за правое дело. Когда генерал северян Н. Лайон пал в сражении с превосходящими силами конфедератов, художники постарались представить сцену его гибели в лучших традициях романтизма. Он изображен умирающим на руках его друзей, с саблей в одной руке и треуголкой в другой, с глазами, устремленными к небу, и словами прощания на устах [16, p. 225]. Художники при этом рисовали не то, что они собственно видели, а то, что хотели увидеть их зрители.
Для Севера, с его пуританскими корнями, война воспринималась как извечная борьба сил добра и света с силами тьмы. Ненависть к врагу и преданность делу свободы - ключевые темы пропаганды Севера. По мере того как война продолжалась и множились ее жертвы, приходило иное понимание сущности и характера войны, как суровой реальности, далекой от романтики. Для южан, мнивших себя потомками стюартовских кавалеров, война рассматривалась как дело чести. Южная пропаганда уверяла, что джентльмены с Юга легко одолеют невежественных и трусливых янки.
Очень помогала в мобилизации усилий северян карикатура, занимавшаяся высмеиванием южан, выставлявшая их в комичном и нелепом виде. Карикатура Т Уорта «Запись “добровольцев” в армию южной Конфедерации» [30, р. 214-215], опубликованная в качестве литографии, изображала вербовочный пункт на Юге, куда штыками загоняют волонтеров. Для помощи в вербовке солдат на Севере художники прибегали к образу разгневанных жен, бранивших своих мужей, если те отсиживались дома, когда другие сражаются. Они упрекали мужчин в недостатке мужества и советовали носить юбку вместо брюк [25, р. 510; 26, р. 576; 40, р. 234]. Особенно популярны на Севере были карикатуры с повешенным на сухой яблоне президентом
Конфедерации Джефферсоном Дэвисом. Его часто изображали в виде дьявола или пособника дьявола [29, р. 150]. Разумеется, пропаганда Севера не чуралась критики, крепко доставалось президенту Линкольну и его министрам. Карикатура «Где мои 15 тысяч сыновей, убитые при Фредериксберге?» устами Колумбии осуждала Линкольна и его военных за огромные человеческие потери [20, р. 16]. Карикатура У. Ньюмэна критиковала Линкольна за постоянные смены командующих [14, р. 336]. Но еще больше доставалось Линкольну и его сторонникам от южных карикатуристов. Довольно часто его изображали как ревнителя расового равенства и смешения рас, в виде клоуна и дьявола и даже в образе обезьяны [37, р. 8; 38, р. 8].