Новые СМИ - электронные средства массовой информации, часто более динамичные, чем традиционные СМИ, обычно позволяющие аудитории взаимодействовать с производителями информации.
Социальные СМИ (к которым относится и Фэйсбук, и Твиттер) созданы для того, чтобы связывать людей друг с другом. В этом качестве используются, чтобы доставлять информацию большому количеству пользователей в режиме реального времени Необходимо обозначить и ключевые характеристики Фэйсбука и Твиттера, влияющие на набор инструментальных средств, используемых в предлагаемом исследовании:
* Содержание Фэйсбук не всегда предназначено для открытого доступа,
* Для доступа к наиболее интересному контенту, размещенному в социальных сетях (функционирующих на базе систем поддержки социальных сетей, подобных Фэйсбуку) обычно необходимо быть их членом,
* Однако системы поддержки социальных сетей обычно дают доступ к большому количеству персональной информации, в особенности о природе связей между различными членами сети,
* Твиттер - служба микро блогов, имеющая характеристики, схожие как с блогами так и со службами поддержки социальных сетей,
* Твиттер - информационная сеть в режиме реального времени, наполняемая, отдельными лицами и организациями по всему миру,
* Позволяет устанавливать связи между людьми, группами и организациями,
* Пользователи могут быстро поделиться контентом с большим количеством контактов.
Исследования проводившиеся на базе Pew Center`s Internet и American Life show показывает, что даже те люди, которые не проводят много времени в сети, регулярно используют Интернет для поиска новостей и информации. Новые медиа, так же часто определяемые как социальные медиа, серьезно отличаются от интернет версий печатных изданий, прежде всего, своей интерактивной и колабарационистской природой. Они характеризуются, прежде всего, двухсторонней системой коммуникаций, а так же практически нулевой стоимостью использования по сравнению с традиционными СМИ, которые остаются достаточно дорогостоящими. Старые СМИ сильно зависят от доходов получаемых от рекламы, в то время кандидаты в ходе компаний могут использовать новые медиа, в частности Facebook и Twitter практически бесплатно. В ходе президентских выборов в США в 2008 году, 14,5 миллионов часов видео, относящихся к предвыборной гонке, было просмотрено на YouTube. Стоимость размещения видео на базе данного сервиса практически бесплатна, в то время если данный объем был размещен на телевидении, то ориентировочная стоимость рекламной компании составила бы 45 млн. долларов. Таким образом, в силу интерактивной природы и низкой стоимости кандидаты на выборах могут завоевывать своих сторонников и избирателей способом прежде недоступным через старые СМИ. Политическая компания, проводимая с помощью новых СМИ, помогает найти новых сторонников. Однако достаточно сложно сказать как именно влияют новые СМИ на электоральное поведение, в то же время различные политические группы все более часто и широко применяют новые СМИ в ходе компаний. Одной из самых работ, рассматривающих сдвиг от коммуникационных технологий (ТВ, радио, газеты) к информационно-комуникативных технологиям, является книга Говарда Рейнгольда «Виртуальная община». Хотя работа убыла опубликована еще в 1993 году, Рейнгольд уже тогда обозначил фундаментальные изменения в коммуникационном процессе: «новые медиа привлекают колонии энтузиастов, потому что новые ИКТ позволяют людям общаться по новому, и всем вместе делать, что то новое - что в свое время делали телеграф, телефон и телевидение» Д.Най в 2006 писал о вопросах, которые необходимо рассмотреть при анализе путей концептуализации технологий обществом и делал акцент на «социальных конструкциях» в форме медиа «новые масс-медиа по существу не являются демократическими или тоталитарными», «данная социальная конструкция может быть и тем и другим». Бенклер в своей работе 2006 года, анализирует пути перехода от индустриальной к информационной экономике, входе перехода меняются не только экономические институты, но и политические и культурные. Най и Эрбинг провели в 2000 году количественное исследование, как рост влияния Интернета отражается на других аспектах жизни в США. Перлмуттер в своем исследовании 2008 года так же рассматривал растущий интерес к блогам и пришел к выводам «блоги не столь сильное средство политической агитации с сточки зрения традиционной политики, в то время как блоггеры предлагают своим читателям уникальную информацию, они не имеют финансовых, моральных, социальных или культурных рычагов для изменения конкретного политического поведения».
Другие исследователи, в частности Клэй Ширки, исследуют возможность «новых медиа» в деле мобилизации политической поддержки. У него более широкий взгляд чем у Перлмуттера, предметом анализа являются не только блоги но и другие возможности Интернета, такие как Wikipedia и Twitter, показывая нам как политически-активные группы координируют свои действия более эффективно, чем мир «старых медиа».
3. Влияние социальных медиа на политическую сферу
Во-первых, государственный контроль над многими сферами становиться более сложным и размытым, отражая социальное давление на различные национальные и транснациональные институты управления, так же как и корпорации, которые используют глобальные бизнес модели для достижения автономии от государственного регулирования. Во-вторых, на национальном и транснациональном уровне политические вопросы становятся взаимосвязанными с точки зрения пересечения интересов различных социально-политических движений: трудовое право и права человека часто имеют общую повестку дня, инициативы экономического развития взаимосвязаны с природоохранной деятельностью. Результатом являются организационные инициативы по определению проблем и разработке протестной стратегии через растущее социальное разделение, в прошлом похожие функции выполняла церковь, партии и прочие массовые организации. Сетевые формы организации социума являются важной частью протестной мобилизации. Тем не менее, организация таких протестов как глобальные антивоенные демонстрации 2003 года показывают, что «сетевые индивидуумы» имеющие множественные связи в сетевом пространстве, становятся крайне «централизованными» в скорости и интенсивности организации протестов. Мы определяем «персонализированные» коммуникации, как коммуникации являющиеся частью организации или коалиции, которые:
1. Дают возможность личностно ориентированного участия в определении проблем и действиях,
2. Отсутствие единой идеологической платформы.
Многие ученые отмечают что протестные движения, основанные на свободном индивидуальном участии, демонстрируют впечатляющие результаты по скорости мобилизации, определении текущих проблем и способности фокусировать внимание общественности на этих проблемах в короткий срок. Эти же самые достоинства современного протестного движения могут подрывать способность традиционной политики к выработке актуальной повестки дня и созданию крепких коалиционных отношений. С одной стороны для вовлеченных в коллективные действия «индивидуализированных» граждан является нормой отвергать участие в традиционной политике. С другой стороны, организации продолжают сталкиваться с необходимостью достижения традиционных политических целей, которые предполагают сохранение политических возможностей в таких областях как мобилизация и контроль над повесткой дня.
Борьба за баланс между гибкостью и контролем чаще всего отражается на веб-сайте организации. Многие организации используют свой веб-сайт стратегически, представляя информацию о себе, своих целях и предлагаемых действиях. Помимо информации представленной на веб-сайте, многие организации оставляют ссылки на другие организации, а также предлагают индивидуализировать общение с потенциальными последователями путем , например, вступления в их группу на Facebook. Таким образом используя потенциал «дружеских» связей на социальных сетях организация существенно расширяет ряды последователей.
Влияют ли персональные коммуникации на политическое участие (способность к мобилизации)? Ослабляют ли персональные коммуникации сетевую силу организации?
Ранее «структурная теория социальных движений» подчеркивала важность для мобилизационного процесса коммуникаций четких структур между организацией и ее последователями. Последующие исследования показали, как различные виды разнородности внутри организации уменьшают структурный эффект. В то время как новые медиа дали организаторам протестных действий возможность обогнать старые медиа, возможность распространять информацию через каналы старых СМИ остается решающим фактором политической конкуренции. Важным также является вопрос, ведут ли персональные коммуникации организации со своими последователями к коррекции заявленных целей организации и имеет ли какое либо влияние на масс медиа информационное сообщение персонализированного» протестного действия.
Ричард Роджерс из Амстердамского университета, разработал специальный он-лайн инструмент позволяющий составлять карту сетевых связей организации через анализ ссылок размещенных на сайте организации. Самым интересным выводом, полученным из этого анализа является свидетельство того, что политические коалиции которые применяют более «персонализированные» стратегии коммуникаций формируют более сильные сетевые сообщества. Так называемое «электронное» участие в политической жизни, т.е. возможность выражать политическую точку зрения он-лайн, «электронное» правительство (возможность доступа к информации и социальным сервиса он-лайн), «электронное» голосование или «электронный» референдум с возможностью голосовать он-лайн, все эти новые элементы называемые «электронной» демократией, можно в целом определить как растущие возможности политического участия посредством Интернет технологий.
Таким образом, анализ альтернативных медиа сосредоточен на использовании новых технологий. Интернет увеличивает общественное пространство для обсуждения актуальных вопросов, тем самым создавая новую политическую идентичность. Основу для новой политической идентичности составляет производство «самогенерируемого» политического сообщения, потенциальный получатель сообщения сам выбирает источник информации и определяет дальнейший путь конкретного сообщения или контента во всемирной сети. Таким образом, медиа-аудитория трансформировалась в субъект коммуникаций, способный переопределить процесс социальных коммуникаций формирующий культуру общества. На наш взгляд, прошедшие в 2010 году в Великобритании вряд ли можно назвать игрой вничью между использованием в предвыборной борьбе Интернета и телевидения. Напротив, взаимодействие между различными типами медиа могут создать новую форму информации, дискуссии и взаимоотношений. Прошедшие в Великобритании в 2010 году предвыборные дебаты являются примером «медиадизации» современной политики. Помимо освящения традиционными СМИ, дебаты параллельно освещались цифровыми медиа: в блогах, в Twitter, социальных сетях таким образом особенности медиа освещения определяли параметры поведения политических лидеров, журналистов и возможно избирателей. Как высказался Деуз в своей работе «Медиа-жизнь», «Мы скорее живем нашу жизнь в медийном пространстве, чем с медийным пространством».
Для Деуза эта идея представляет новые условия , как онтологические так и нормативные, с тех пор как были идентифицированы и теоретизированы новые способы использования медиа людьми. Очевидно, что мы должны начать думать и пытаться теоретизировать формы «медиазации», которые управляются не элитной медиа продукцией (в том числе и в смысле, что именно элита имеет монополию на производство такой продукции), а путем взаимодействия элитарных медиа с разнообразными социальными медиа. С момента быстрого распространения Интернет-технологий, с начала 1990-х годов, количество Интернет пользователей выросло с нескольких миллионов до нескольких миллиардов. За тот же период социальные медиа, включая множество факторов - обычных граждан, активистов, неправительственные организации, телекоммуникационные компании, разработчиков программного обеспечения - стали неотъемлемой частью гражданского общества по всему миру.
Социальные медиа становятся инструментом координации для политических движений по всему миру, в то же время авторитарные режимы стремятся ограничить доступ к ним. В качестве ответной меры Госдеп США объявил что защита «Интернет свободы» является одним из приоритетных направлений политики. Защита права свободного использования интернета идет в русле американской стратегической цели, укрепления «гражданского общества» по всему миру. Однако попытки Государственного департамента США защитить «Интернет свободу» через поддержку различных диссидентских групп за пределами США направленных на смену существующих режимов, в среднем не очень эффективны, и в случае провала, последствия могут быть серьезными.
Заключение
Россия не является исключением по степени влияния социальных сетей на политическую жизнь. За последние годы российская интернет-аудитория значительно расширилась. Если в 2007 году в стране насчитывалось 26,3 миллиона пользователей, то к 2011-му их доля возросла до 57 миллионов. В Фэйсбук, например, зарегистрированы 5 миллионов россиян. При этом российский сегмент соцсетей весьма политизирован. Апогеем роста влияния соцсетей на политическую жизнь можно считать декабрьские митинги 2011 года «За честные выборы». На акции 5, 10 и 24 декабря 2011 года пришли тысячи людей, многие из которых признавались, что узнали об очередном митинге из социальных сетей, где были созданы группы для распространения информации и привлечения участников. Во многом с помощью Фэйсбук организаторам митинга 24 декабря 2011 года удалось собрать более 3 млн руб. на аренду аппаратуры. Компания по поиску и обработке данных Basilisklab опубликовала исследование «Кто же всё-таки был на Болотной и на Сахарова? Анализ профилей 20 000 участников митинга». Обработав активные профили из тематических групп «В контакте» и Фэйсбук (19 664 и 2500 человек соответственно), исследователи пришли к выводу, что «подавляющая часть митинговавших попадает в границы от 18 до 28, пик приходится на 23-24 года, 55% интернет-митингующих находится в возрасте от 21 до 25 лет». В 2010 году среднестатистический российский участник соцсети провел в ней 9,8 ч, что вдвое больше среднемирового показателя (4,5 ч). Причем наши соотечественники чаще всего (82%) зарегистрированы сразу в нескольких социальных сетях. Об этом свидетельствуют результаты опроса, проведенного ГК NEXTEP.
Список использованной литературы
1. Балуев Д.Г. Политический анализ и прогнозирование: учебно-методический комплекс (http://crisisdata.info/courses/polanal/styled-3/index.html)
2. Балуев Д.Г. Новоселов А.А. Анализ разведданных из открытых источников: Учебно- наглядное пособие. -- Нижний Новгород: НИИ кризисных информационных систем, 2011. -- 127 с. (http://crisisdata.info/styled-4/rapidcart/styled-6/index.html)
3. Назаров М. М. Телевидение и Интернет: типология российского медиапотребления /М. М. Назаров // Социологические исследования. -- 2014. - № 6. -- С. 116-126.
4. Тультаева И. В. Современное состояние и тенденции развития мобильного Интернета / И. В. Тультаева // Статистика и экономика. -- 2012. -- № 4. -- С. 194-196.
5. Шалаева Г. П. Кто есть кто в истории России / Г. П. Шалаева, Е. В. Ситникова, В. П. Ситников. -- М. : АСТ : СЛОВО, 2010. -- 352 с.
6. http://www.rbcdaily.ru/2011/11/06/world/562949981969898
7. http://www.rbcdaily.ru/2011/10/26/focus/562949981889249
8. http://www.rbcdaily.ru/2012/01/20/focus/562949982568475