Размещено на http: //www. allbest. ru/
Санкт-Петербургский государственный университет 191124, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Смольного, 1/3
Виртуальная элита в динамике информационного общества
Мартьянов Денис Сергеевич кандидат политических наук
доцент, dsmartyanov@mail.ru
Шентякова Анна Владимировна кандидат политических наук
ассистент, anna_pedagog@mail.ru
Аннотация
В центре рассмотрения данной статьи - эволюция феномена виртуальной элиты. Успешное измерение стратификации в сетевом обществе возможно через анализ структуры Интернет-сообщества посредством методов сетевого анализа. Однако постоянные изменения сетевой структуры, а также эволюция факторов, детерминирующих развитие сети, требуют предварительного выявления ее динамики на теоретическом уровне. Предметом исследования является динамика концептуализации феномена виртуальной элиты, а объектом исследования - феномен стратификации в виртуальном мире. Авторами статьи дается подробный анализ наиболее значимых концепций и теорий интернет-элит, на основании которого концептуализируется понятие современной виртуальной элиты эпохи Веб 2.0. Особое внимание уделяется специфике сетевого общества, виртуальной реальности и технологий Веб 2.0 как факторов, влияющих на доминирование отдельных групп в сети Интернет. Исследование посвящено концептуализации категории «виртуальная элита». В связи с этим методологически исследование опирается на теории технократии и меритократии, концепцию нетократии, классификацию сетевых культур М. Кастельса, концепцию виртуальной реальности, а также концепцию креативного класса Р. Флориды. Новизна исследования заключается в комплексном рассмотрении динамики феномена виртуальной элиты и теоретических концепций, которые на разных этапах развития Интернета, выявляли специфику сетевой стратификации. Результатом исследования является выявление современной структуры интернет-страт, включающей лёркеров, просьюмеров и креаторов, а также факторов, определяющих эту структуру. В качестве выводов авторы выделяют основные характеристики современной виртуальной элиты. Полученная в исследовании концепция «виртуальной элиты 2.0» делает категорию готовой к операционализации и измерению феномена.
Ключевые слова: элита, правящий класс, нетократия, сетевое общество, информационное общество, Интернет, виртуальная реальность, меритократия, виртуальная элита, сетевая элита
Статья подготовлена при поддержке гранта РГНФ 17-33-01083.
стратификация виртуальный элита сетевой
Abstract
Martyanov Denis
PhD in Politics
Assistant professor, the department of political institutions and applied political research, Saint Petersburg State University
191124, Russia, Sankt-Peterburg, g. Saint Petersburg, ul. Ul. Smol'nogo, 1/3, 7-i pod''ezd
Shentyakova Anna
PhD in Politics
Assistant, the department of Political Institutions and Applied Political Studies, St. Petersburg State University
191124, Russia, Saint Petersburg, Smolnogo Street 1/3 This article is focused on evolution of the phenomenon of virtual elite. The successful span of stratification within the network community is possible through the analysis of the structure of Internet community using the methods of network analysis. However, constant changes in the network structure alongside the evolution of factors determining the development of network, require the preliminary detection of its dynamics on the theoretical level. The subject of this research is the dynamics of conceptualization of the phenomenon of virtual elite, while the object is the phenomenon of stratification in the virtual world. The author provide a detailed analysis of the most important concepts and theories of the Internet elites, based on which the notion of the contemporary virtual elite of the Web 2.0. is being conceptualized. Special attention is given to the specificity of network community, virtual reality, and technologies Web 2.0. as the factors affecting the dominance of separate groups in the Internet. The work is dedicated to conceptualization of the category “virtual elite”, and therefore, methodologically leans on the theories of technocracy, meritocracy, netocracy, classification of network culture of M. Castells, concept of virtual reality, and concept of creative class of R. Florida. The scientific novelty consists in the comprehensive examination of dynamics of the phenomenon of virtual elite and theoretical concepts, which at different staged of Internet development, revealed the specificity of network stratification. In conclusion, the authors determine the modern structure of the Internet-strata, factors that define this structure, as well as highlight the main characteristics of the contemporary virtual elite.
Keywords:
meritocracy, virtual reality, Internet, information society, network society, netocracy, ruling class, elite, virtual elite, network elite
Виртуальная элита как теоретическая проблема
Господствовавший в конце прошлого века технооптимистский подход в изучении политических феноменов в сети Интернет постулировал сеть как «великого уравнителя», «электронную агору» с безграничными возможностями прямой демократии, попутно провозглашая антииерархичность сети в силу её ризоморфной структуры [10]. Анализ категории элиты в этом ключе выглядит проблематичным - категории «элита» и «сеть» при таком рассмотрении становятся почти антитезой [18]. Однако скоротечные изменения в сети Интернет, разворачивающиеся на фоне кризиса технооптимистского подхода в сетевых исследованиях, позволяют выявить два уровня проблем, касающихся эволюции взаимодействия сети и элиты: концептуальный и субстанциональный.
Целью данной статьи является концептуализация понятия «виртуальная элита» в контексте динамики социально-политических процессов в сфере сетевой коммуникации. Успешная концептуализация феномена позволит перейти к расширению исследовательских возможностей в плане выявления структуры элиты, ее дискурсивных характеристик и измерения её свойств. Для достижения цели видится логичным соотнесение эволюции сетевых элитологических категорий с динамикой сетевой стратификации.
В качестве ключевых концепций, которые сыграли значительную роль в развитии категории «виртуальная элита», следует выделить теории технократии и меритократии, концепцию нетократии и классификацию сетевых культур М. Кастельса.
Элита в информационном обществе: технократы и меритократы
Интенсивное проникновение информационно-коммуникационных технологий во все сферы современного общества способствует его постепенному переходу в качественно иную фазу - в постиндустриальное, информационное общество. Новый формат общественной жизни основывается на высокоразвитых информационных технологиях, принципе открытости информации и актуализирует вопрос об элитарности общества с новых позиций. «В постиндустриальном, информационном обществе сферы технологий и услуг являются приоритетными, возрастает количество занятых в них лиц и объемы производимой ими продукции. Происходит формирование новых элит: технократов, сциентистов. Основными продуктами производства становятся информация и знания» [15: 8]. Среди формирующихся новых субъектов политического процесса исследователи называют различные сетевые группы. «В информационном обществе происходит замена традиционных организаций коллективного действия современными политическими акторами - новые социальные движения, нетократия, транснациональные политические сети, группы», возникающие по поводу какой-то конкретной проблемы и использующие стратегии прямого действия [6: 1789]. Для обозначения новой социальной общности, являющейся носителем знания о производственных процессах и механизмах общественного прогресса, предлагались такие термины, как «технократы» (А. Турен), «работники интеллектуального труда» (Ф. Махлуп), «меритократы» (Д. Белл), «эксперты» (М. Кастельс), «белые воротнички» и т.п. Описание основных характерных черт «класса интеллектуалов» можно найти в работах Ф. Махлупа, Дж. К. Гэлбрейта, З. Бжезинского, Д. Белла, Э. Тоффлера, В. Л. Иноземцева и др. [5: 103]
Дж. Бернхэм в своей работе «Менеджерская революция» анализировал структуру новой социальной группы, которая в середине XX века только формировалась. В условиях индустриального общества, благодаря работам Дж. Бернхейма, Дж. Гэлбрейта и др., к критериям элитности, кроме традиционных культурно-образовательных, добавились такие показатели как уровень квалификации, профессиональный опыт, знания. Это позволило говорить о «технократах», «новом классе менеджеров» в структуре общества, который стал претендовать на властные ресурсы. Бернхем Дж. считал, что в эпоху сверхсложного производства на смену идеологически оформленным обществам в результате революции менеджеров приходит новый тип общества - «менеджеризм». Управление обществом должно стать прерогативой нового правящего класса - класса менеджеров. В категорию последних он включал не весь научно-технический класс, а его высший слой - топ-менеджеров крупнейших корпораций, президентов компаний, председателей советов, директоров корпораций, а также высших правительственных служащих, которые будут осуществлять экономическое и политическое управление в обществе. В решении вопроса рекрутирования элиты менеджеров Дж. Бернхем придерживается меритократического критерия: в элиту должны войти наиболее способные представители различных слоев, отвечающие высочайшим стандартам [3].
Д. Белл, разрабатывая концепцию постиндустриального общества, обращается к понятию меритократия, с помощью которого обозначает особую группу людей, чье социальное положение основывается на интеллектуальном потенциале и способности создавать новое знание. В постиндустриальном обществе, как утверждает Белл, технические знания, уровень образования и квалификации становятся основными признаками нового правящего класса. В структуре нового общества социальный статус индивида обуславливается личными достижениями и авторитетом эксперта, специалиста. Таким образом, автор обосновывает появление нового политического актора - интеллектуальной элиты. Концепт меритократии, приняв иную форму, продолжил развиваться в социальных науках и постепенно перешел на новый уровень в рамках теории информационного общества.
В середине XX века американский социолог Ч. Р. Миллс, анализируя структуру властной элиты США, выделил три наиболее влиятельные группы: военных, крупный бизнес и политических администраторов. В современных условиях в этот круг исследователи включают т.н. «информационную элиту», которая состоит из «директоров и главных редакторов крупнейших медиа-холдингов, авторитетных представителей экспертных сообществ, ученых, активных участников сетевых сообществ, дающих эксклюзивную информацию, и других акторов, находящихся на пересечении важнейших информационных потоков» [12: 86]. Данная элитная группа оказывает существенное влияние на политические процессы, т.к. формирует и контролирует качественные параметры информационного потока. Обладая ресурсами для создания и тиражирования ценностей, идей, образов, смыслов, как системы ориентиров, она формирует стиль жизни, стереотипы и модели поведения, воздействует на механизмы идентификации. Все перечисленные факторы обуславливают особую роль информационной элиты, а развитие электронных средств коммуникации повышают важность и востребованность представителей этой группы. В контексте исследования информационная элита может быть рассмотрена как структурная компонента более широкого слоя.
Появление нетократии как нового участника социально-политического процесса символизирует трансформацию традиционного формата дихотомии элита-массы. По мнению американского исследователя Г. Шиллера, информационное общество - это новый вид классового общества, но фактором порождающим неравенство он называет информационную пропасть между образованными и обеспеченными людьми, у которых есть доступ к новейшим разработкам информационных технологий, и всеми остальными, которые вынуждены довольствоваться только «информационным мусором» [5]. Нетократия выступает в качестве обновленного и усовершенствованного варианта меритократии. В перечне характеристик, которыми обладает эта группа превалируют такие как: выдающиеся коммуникационные способности; высокий уровень знаний и способность генерировать новое знание; навыки, авторитет и репутация способствующие эффективной работе в сетях; владение информационными технологиями; высокий уровень мобильности и адаптивности. Новая меритократия формируется на личностных достижениях и заработанном статусе, который должен быть признан и подтвержден высшими авторитетами в определенной профессиональной области. В качестве главного критерия выступает профессионализм, но он понимается как способность создавать уникальный интеллектуальный продукт. Уровень квалификации в новых условиях определяется не только уровнем образования, но и способностью обрабатывать большие массивы информации, выделяя из общего потока наиболее значимые сегменты, для самостоятельного генерирования нового знания.
За последние десятилетия предпринимались попытки определить социальный статус этого класса и выявить основные личностные характеристики его представителей. Традиционно для выявления и анализа структуры элиты выделяют три основных метода:
1. позиционный - предполагает отнесение того или иного лица к элите, на основании занимаемой им позиции во властной иерархии;
2. репутационный - этот подход основывается на использовании метода экспертных оценок; определяет субъектов политической власти на основе их репутации, т. е. субъективного мнения респондентов (экспертов) об их возможностях влиять на политические процессы в общности.
3. «решенческий» или десизионный - т. е. основанный на анализе того, как и кем принимаются решения. Именно последний метод получил наибольшее распространение в исследовательской литературе, посвященной изучению российской политической элиты.
Каждый из перечисленных методов обладает рядом как преимуществ, так и недостатков. Позиционный метод определяет группу лиц, обладающих формальными (легальными) ресурсами власти. Между тем, само по себе обладание данными ресурсами не всегда гарантирует обладание властью в тех или иных отношениях. Кроме того, онне позволяет включать тех субъектов власти, чье влияние обусловлено неформальными ресурсами.
Репутационный метод дает лишь определенную совокупность мнений некоторой группы людей (обычно экспертов) о том, кто обладает властью в данной социальной общности. Исследователь изначально работает с «вторичным материалом» и вынужден опираться на мнение респондентов, на их знания, компетентность и интуицию. Первичную «базу данных» составляют не эмпирические факты, не ресурсы власти и не сам процесс влияния на объект, а репутация определенных лиц. При этом само понимание властной репутации у экспертов может существенно различаться и совпадать с такими понятиями, как «статус», «престиж», «авторитет» и т. п. С другой стороны такой подход позволяет выявить субъектов, действующих за политической сценой, но не являющихся в силу этого менее влиятельными.
Хотя репутационный метод подвергается критике за то, что он позволяет обнаружить не «реальную власть», а лишь ассоциирующиеся с ней факторы, понятие власти в нем в большей степени соответствует (по сравнению с проблемным) объяснению власти как диспозиции, потенциала.
В отличие от предыдущих методов, решенческий определяет субъектов власти не по наличию ресурсов или репутации, а по совокупности эмпирически наблюдаемых признаков, характеризующих процесс реализации властных функций. В данном случае исследователь изучает уже саму власть (точнее, ее осуществление), а не факторы, допускающие (предполагающие) наличие власти [21].