Новые власти пожинали плоды «сверхдемократизации» российского общества и управления. Провозглашенная свобода слова стала использоваться против тех, кто ее провозгласил. Объявленные права человека переросли в бесправие. Демо кратия вылилась в погромы, буйные митинги и мятежи -- пока еще локальные. Демократические блага, пришедшие с революцией, выливались в анархистский беспредел. «Как бы ни сложилась дальнейшая ситуация, ясно, что двоевластие, сохра нявшееся с самого начала революционного процесса, подходит к трагическому кризи су, конца которого пока не видно. При любом варианте Россия выйдет из него обесси ленной», -- докладывал в Берн посланник Одье 13 мая 1917 г.
В середине 1917 г. экономический кризис, вызванный неспособностью Вре менного правительства наладить эффективное руководство хозяйством страны, резко обострился. Сказалось массовое сокращение количества рабочих рук в го роде и деревне, вызванное мобилизацией на фронт. Резко ухудшилось продоволь ственное снабжение городов. Не спасало положения введение карточной системы. Из-за разрухи на транспорте было нарушено нормальное снабжение промышлен ных центров, что способствовало обострению топливного кризиса в центральных районах страны. Все это привело к резкому ухудшению ситуации в городах России. За первое полугодие 1917 г. закрылось 799 предприятий. Произошел резкий спад промышленного производства -- на 20,2 % по сравнению с довоенным 1913 г. и на 25,8 % по сравнению с предреволюционным 1916. Главным признаком неблагопо лучия в сфере финансов стала эмиссия -- выпуск бумажных денег, не сообразую щийся с развитием материального производства и ростом национального дохода. Поступление налогов в бюджет по существу прекратилось, налоговый аппарат был полностью парализован. Финансовая система страны оказалась на грани развала.
Неудержимая инфляция влекла за собой невиданную дороговизну, разгул спе куляции, из-за которых страдали в первую очередь трудящиеся. С учетом финан совой дестабилизации российского рынка швейцарское правительство в мае 1917 г. разослало циркуляр, в котором швейцарским фирмам рекомендовалось прекра тить кредитовать русских партнеров и, ликвидировав свои денежные обязатель ства, постараться извлечь из России швейцарские капиталыАВП РИ. Экон. д-т. III д-во. Оп. 451. Д. 3.. Вот что докладывал по этому вопросу в Берн швейцарский посланник: потерпев неудачу с размещени ем последнего займа, так называемого «Займа Свободы», Временное правительство угрожает капиталистам привлечь к нему насильственно, даже заочно, в тех долях, в которых сочтет необходимым. «Подобное заявление, -- писал Э. Одье, -- вызвало большое волнение среди наших соотечественников, многие из которых нуждаются для ведения собственных дел в свободном обращении капитала. Они требуют от миссии разъяснений, должны ли они как иностранцы вносить этот насильствен ный вклад, схожий с налогом. Вопрос этот тем более актуален, что шумиха, подня тая миссией России в Берне по поводу безуспешной подписки в Швейцарии на так называемый “русский военный заем”, еще не утихла»DDS. Vol. 6. E 2300. Petersburg. Archiv-Nr. 3..
Хотя иностранные дипломаты и предрекали неизбежный коллапс Временного правительства, сам Октябрьский переворот они прозевали, а его последствия не дооценили. Пока продолжались споры о том, останется ли у власти А. Керенский, большевики сделали свое дело: в их руках оказалась вся столица за исключением Зимнего дворца и весь гарнизон, кроме юнкеров, женского батальона и несколь ких броневиков. Большевики фактически заняли город явочным порядком и даже объявили, что если правительство не будет защищаться, никакого кровопролития и беспорядка не произойдет. Взяли они в конце концов и Зимний дворец, а мини стров арестовали. На следующий день после захвата власти большевиками Э. Одье информировал об «очередной революционной конвульсии, нацеленной на сверже ние Временного правительства». Собравшиеся вечером 26 октября в посольстве Великобритании главы дипломатических миссий полагали, что победившие боль шевики вовсе не являются хозяевами положения, поскольку они встретили такое «принципиальное осуждение», такое единодушное пассивное сопротивление в го роде и, наконец, отсутствие поддержки по всей России, что им не под силу удержать эту власть. Одье докладывал, что за последние два дня после переворота порядок в Петрограде ничем и нигде не нарушался, хотя время от времени кровавые стычки возникали в разных частях столицы.
11 ноября представителей нейтральных стран -- Голландии, Дании, Норвегии, Испании, Швеции и Швейцарии -- срочно вызвали к Комиссару по иностранным делам Л. Троцкому. Троцкий вручил им ноту для передачи правительствам ос новных великих держав (а не государств, которые они представляют) по вопросу о «немедленном перемирии и демократическом мире». Одновременно главам мис сий предлагалось информировать общественность их стран «о принятых мерах со ветским правительством, которое рассчитывает на поддержку широких рабочих кругов нейтральных стран его борьбы за мир». «Трудящиеся массы нейтральных стран, -- отмечалось в ноте, -- терпят величайшие бедствия в результате той преступной бойни, которая -- если ей не будет положен конец -- грозит втянуть в свой водоворот и немногие еще остающиеся вне войны народы. Требование скорейшего мира есть поэтому требование народных масс всех стран, воюющих и нейтральных. Советское правительство твердо рассчитывает поэтому в борьбе за мир найти самую решительную поддержку со стороны трудящихся масс ней тральных стран»Известия. 1917. 11 нояб., № 222..
Комментируя этот шаг, Э. Одье выразил мнение, что действия новой россий ской власти являются попыткой добиться официального признания и установить дипломатические отношения. При этом посланник полагал, что быстрый положи тельный ответ на эту ноту может благоприятно настроить новые власти и значи тельно облегчить последующие демарши в поддержку соотечественниковArchives federales (далее -- AF). Е 2300. Petersburg/3.. Одье было о ком беспокоиться: к 1917 г. Россия стала второй родиной для более 20 тыс. швейцарских переселенцев, начавших новую жизнь в качестве предпринимателей, пекарей, сыроделов, учителей и гувернанток. Более 8 тыс. из них впоследствии вер нулись на историческую родину. В этот драматический период перед миссией была поставлена задача сохранить позиции швейцарского капитала и обеспечить лич ную безопасность соотечественников. В данном контексте важной темой для пере говоров стало обсуждение принятого 11(24) октября 1917 г. правительством Ке ренского решения о денонсации двустороннего торгового договора от 26 декабря 1872 г., практическая реализация которого давала значительные льготы швейцар цам. В обмен на отказ от его денонсации швейцарская сторона намекнула на готов ность признать Советское правительство де-факто.
В письме Федерального департамента национальной экономики от 20 июня 1918 г. посланнику Одье поручалось «получить от большевистского правительства письменное заверение о признании недействительной денонсации упомянутого договора». Одье уполномочивался информировать большевиков о том, что Кон федерация готова «поддерживать, возобновить и развивать наши торговые связи с Россией и всеми возможными средствами сотрудничать с ними в этой области». Более того, Берн предложил рассмотреть возможность создания организации, ко торая могла бы облегчить торговые операции с центральным ведомством России. Однако Г. В. Чичерин с учетом введения монополии на внешнюю торговлю 16 авгу ста отказался рассматривать этот вопрос, заявив, что РСФСР «рассматривает де нонсацию договора как имеющую силу».
Революционная дипломатия
Советское правительство стремилось добиться международного признания. Эта деятельность проходила в сложных условиях: 18 февраля 1918 г. началась гер мано-австрийская интервенция, в результате которой были оккупированы При балтика, большая часть Белоруссии, часть западных и южных районов РСФСР, Украина, Крым и часть Северного Кавказа. 9 марта столицу перенесли из Петро града в Москву, но дипкорпус туда не переехал.
Российский посланник в Берне А. Ону (как практически все послы царского и Временного правительств) был уволен Л. Троцким. Поэтому Народный комис сариат по иностранным делам уведомил швейцарское правительство о том, что обязанности полномочного представителя Российской республики отныне будут возложены на Ивана Абрамовича Залкинда. В телеграмме швейцарской миссии от 31 января 1918 г. И. Залкинд характеризовался как «один из наиболее фанатичных лидеров большевиков», а в дополнительной телеграмме от 2 февраля послан ник советовал Берну не вступать в обсуждение по существу вопроса о признании и ограничиться лишь выдачей визы, а ответ на ноту дать в виде простого подтверж дения ее получения. Антисоветская кампания, развернутая странами Антанты, создала большие сложности для Залкинда во время его следования из России в Швейцарию, поэтому правительство РСФСР приняло решение о назначении но вого полномочного представителя -- Яна Антоновича Берзина. Швейцарцы сооб щили, что готовы дать Берзину въездную визу, но это не будет означать признания его швейцарскими властями в качестве официального представителя Советской власти при швейцарском правительстве.
В ходе заседания Федерального совета Швейцарской конфедерации 14 мая 1918 г. было принято решение о том, что согласие на приезд Берзина и сопровождаю щих его 17 сотрудников не означает признания представляемого им Российского государства. Президенту Конфедерации рекомендовали в ходе первой беседы вы разить Берзину «пожелание, чтобы российское представительство и его персонал воздержались от революционной или социалистической пропаганды». 19 мая 1918 г. Я. А. Берзин вместе с 12 сотрудниками миссии прибыл в Берн. Принимая его, президент Конфедерации подчеркнул, что отношения с новой Россией» могут быть только деловыми, официально швейцарское правительство не может признать ни советское правительство, ни его дипломатическую миссию».
Весной и летом 1918 г. Швейцария стала ареной массового протестного дви жения различных слоев общества, в основном на экономической почве. В стране впервые произошли серьезные столкновения с полицией. В Швейцарии создава лась предреволюционная ситуация. Правящие круги объясняли этот взрыв рево люционности не столько экономическими причинами, сколько прямым следствием российских событий, «эхом» русской революцииО реакции швейцарской общественности на работу советской миссии см.: АВП РФ. Ф. 168. Оп. 843/2, Д. 515.. В подобных условиях советская миссия считала своей главной задачей не укрепление двусторонних отношений со страной пребывания, а пропагандистскую работу в политических партиях и проф союзных организациях. «Теперь больше, чем когда бы то ни было, нужно работать на мировую революцию, -- писал В. И. Ленину Я. А. Берзин. -- Сговор империали стов мы должны предупредить -- мы должны вызывать немедленно революцию, где только возможно»АВП РФ. Ф. 04. Оп. 46. П. 281. Д. 54035. Л. 109-111..
Разумеется, постановка подобных задач перед дипломатической миссией не со ответствует «классическим канонам». Однако здесь необходимо иметь в виду кон кретный контекст происходивших в 1918 г. событий. 28 января началась всеобщая политическая забастовка в Германии, в которой приняло участие более 1 млн чело век. 3 ноября произошла революция, а 9 ноября кайзер отрекся от престола и Гер манская империя прекратила свое существование. Лидеры Швейцарского объеди нения профсоюзов готовили всеобщую забастовку и постоянно контактировали с сотрудниками миссии. Отсюда, видимо, и такая безудержность «революционной дипломатии» Советской России, вызвавшая резко отрицательную реакцию Берна.
Результат был предсказуем: 8 ноября 1918 г. швейцарские власти официально информировали Я. А. Берзина о приостановлении отношений и «незамедлитель ном» выдворении миссии. Сам отъезд проходил 12 ноября, в разгар забастовки, организованной Социалистическим комитетом города Ольтена. Железнодорожное сообщение полностью прекратилось, Федеральный совет объявил о частичной мо билизации армии. Хотя забастовка закончилась неудачей и подавляющее большин ство общественности выступило против забастовщиков, это событие стало серьез ным предупреждением правительству.
Обстоятельства отъезда советских сотрудников подробно описаны в телеграм ме Федерального политического департамента от 25 ноября, адресованной миссии в Петрограде. Согласно этой информации, сотрудников миссии собрали на вокзале в Берне (хотя поезда не ходили), куда были стянуты значительные военные силы «в целях обеспечения их безопасности, учитывая неблагожелательное отношение к ним общественного мнения». Берзин и его коллеги опоздали с выездом на вок зал на полчаса (возможно, сознательно), и за это время на привокзальной площади собралась толпа, которую стала разгонять полиция. Отъезд от вокзала осущест влялся на автомобилях до города КрезлингенРасположен на севере Швейцарии.. Далее в телеграмме сообщалось: «Одному из сотрудников Политического департамента было специально поручено сопровождать миссию и предпринять, насколько это возможно в данных обстоя тельствах, все необходимые меры для обеспечения безопасности и комфорта. Опа саясь демонстраций против забастовки и иностранных революционных элементов, было сочтено необходимым военное сопровождение миссии. Это значительно за медлило передвижение, но, с другой стороны, безопасность миссии была полно стью обеспечена»АЕ Е 2001 (В) 1/23..
Федеральный совет неохотно пошел на разрыв отношений с большевистской миссией в Берне, учитывая неблагоприятные последствия, которые могли возник нуть для соотечественников в России. «Тем не менее, -- констатировалось в теле грамме, -- внутренняя обстановка в Швейцарии и давление общественного мне ния не позволили принять иного решения».
Дипломатическое противостояние
Каждый раз, когда происходит обострение двусторонних отношений, первы ми жертвами противостояния, как правило, становятся дипломаты. Так случи лось и на этот раз. В Петрограде 12 ноября вступил в должность новый послан ник Швейцарии в РСФСР Альберт Жюно, которому было поручено одновременно представлять интересы Италии, Голландии, Англии, Греции, Бельгии и Японии. В инструкциях новому посланнику предлагалось «по прибытии в Россию не вру чать свои верительные грамоты, поскольку большевистское правительство не было признано Федеральным советом», и поддерживать с русскими властями не офици альные отношения, а только отношения де-фактоIbid. Е 2550 1/26..
К сожалению, деятельность Жюно, прекрасно относившегося к России, нача лась в нестандартный период. Своей первой официальной нотой, направленной в НКИД 13 ноября, он информировала о том, что «федеральное правительство было вынуждено просить миссию России покинуть Швейцарию, учитывая ее позицию, не соответствующую, по мнению правительства, принятым ею обязательствам». Од нако «правительство Швейцарии не отзывает своей миссии из Петрограда, из чего следует, что отношения между Россией и Швейцарией не разорваны»Ibid. E 2001 (B) 1/23.. Сообщая об этом в Берн, посланник с грустью признавал, что его надежды на плодотворную работу в России вряд ли сбудутся. «Принимая во внимание интересы швейцарской колонии и, несмотря на мое желание побыть несколько дней в иной атмосфере, чем та, которая окружает меня в Петрограде, -- писал он руководству, -- я приложу все свои усилия к тому, чтобы дипломатические отношения между нашей страной и Россией не были разорваны. Это мнение разделяется большей частью швейцар ской колонии, которая не без опасений рассматривает перспективу разрыва отно шений, имея в виду необходимость постоянной защиты со стороны миссии».
Между тем внутриполитическая обстановка в России накалялась, и это ощути ли на себя не только советские граждане, но и иностранцы, швейцарцы в том числе. В письме вице-консула Швейцарии в Москве Ф. Сутера дается развернутый анализ ситуации. Советское правительство, писал он, приняло немало новых декретов, и тысячи «слуг старого правительства» расстреляны, помещики и домовладельцы изгнаны из своих владений, фабриканты арестованы. С лихорадочной поспешно стью проводятся новые и новые меры «национализации», а частная собственность предается анафеме. От владельцев имений, фабрик и частных домов требуют поки нуть их владения в предельно короткие сроки. На демарши и рекламации консуль ства в Комиссариате по иностранным делам приходит стереотипный ответ Право вого отдела Комиссариата о том, что эта мера «вследствие национализации частной собственности совершенно законна и поэтому допустима». На иностранцев рас пространяется действие декретов в той же мере, что и на российских граждан.