Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания: сравнительно-правовой анализ уголовного кодекса Китайской Народной Республики и уголовного кодекса Российской Федерации
А.П. Скиба, А.Н. Мяханова, М.Ю. Дондокова
Российский законодатель в ст. 79 и 93 Уголовного кодекса Российской Федерации, определив отдельные вопросы применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, допустил ряд недостатков: условия такого освобождения определены расплывчато, оно направлено только на исправление осужденного, а не на предупреждение совершения новых преступлений; оно не применяется в отношении осужденных к наказаниям, не связанным с изоляцией от общества, и т. п. Эти и иные вопросы не позволяют унифицировать российскую практику условно-досрочного освобождения осужденных и эффективно достигать цели уголовно-исполнительного законодательства.
Уголовный кодекс Китайской Народной Республики (ст. 81, 83, 84 и др.) содержит ряд положений, которые можно было бы учитывать при совершенствовании российского законодательства. Так, по китайскому законодательству (в отличие от российского) данный вид освобождения обоснованно направлен на предупреждение совершения новых преступлений, и при этом он не применяется к отдельным категориям лиц; имеется понятие «испытательный срок»; предусмотрены ограничения, которые должен соблюдать условно-досрочно освобожденный; определен орган, осуществляющий контроль за освобожденным; и пр.
В связи с изложенным налицо актуальность дальнейшего проведения сравнительно-правового анализа уголовного законодательства Китайской Народной Республики и Российской Федерации.
Ключевые слова: условно-досрочное освобождение; Уголовный кодекс Китайской Народной Республики; исправление осужденных; предупреждение совершения новых преступлений.
A.P. Skiba, A.N. Myakhanova, M.Yu. Dondokova. Conditionally early release from serving a sentence: a comparative legal analysis of the criminal code of the people's Republic of China and the criminal code of the Russian Federation
Russian legislator in Art. st. 79 and 93 of the Criminal Code of the Russian Federation, identifying certain issues of the use of conditional early release from serving a sentence, made a number of shortcomings: the conditions for such release are defined vaguely, it is aimed only at correcting the convicted person, and not at preventing the commission of new crimes; it does not apply to those sentenced to punishments not related to isolation from society; etc. The above and other issues not only do not allow to unify the Russian practice of parole of convicts, but do not allow to effectively achieve the goal of the criminal-executive legislation.
At the same time, the Criminal Code of the People's Republic of China (Art. 81, 83, 84, etc.) contains a number of provisions that could be taken into account when improving Russian legislation. Thus, under Chinese law (unlike Russian), this type of exemption reasonably aimed at preventing the commission of new crimes, and while it does not apply to certain categories of persons; there is the concept of “probation”; there are restrictions that must be respected on parole; the authority responsible for supervising the exempt is defined; and so forth
In connection with the above, the relevance of further comparative legal analysis of the criminal legislation of the People's Republic of China and the Russian Federation is obvious.
Keywords: conditional early release; Criminal Code of the People's Republic of China; correction of convicts; prevention of new crimes.
Одним из основных направлений уголовной политики России по-прежнему является совершенствование сферы досрочного освобождения от отбывания наказаний, что является важнейшим фактором реализации принципа гуманизма. условный досрочный освобождение уголовный
В последнее время все больший интерес для Российской Федерации представляет Китайская Народная Республика (далее -- КНР). Анализ уголовного законодательства КНР, в том числе регулирующего институт условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, актуален в условиях активного сближения и тесных связей между Россией и Китаем.
В соответствии с Уголовным кодексом Российской Федерации (УК РФ) условно-досрочное освобождение от отбывания наказания является одним из видов досрочного освобождения от отбывания наказания.
Российский законодатель в ст. 79 и 93 УК РФ определил следующие вопросы применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (не всегда удачно и исчерпывающе, по мнению некоторых исследователей [1, с. 116-144; 2, с. 183-185; 3, с. 14-17; 4; 5, с. 40-46]): виды наказаний, при отбывании которых возможно такое освобождение, условия его применения, орган (должностное лицо), выносящее соответствующее решение, последствия освобождения лица и пр. Так, по общему правилу лицо, отбывающее содержание в дисциплинарной воинской части, принудительные работы или лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению после фактического отбытия определенной части срока наказания, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания, а также возместило вред (полностью или частично), причиненный преступлением.
Вместе с тем очевидны недостатки регулирования условно-досрочного освобождения в российском уголовном законодательстве:
? оно не применяется в отношении осужденных к наказаниям, не связанным с изоляцией от общества (обязательным работам, исправительным работам и др.);
? условия такого освобождения определены расплывчато (законодатель использует такие формулировки, как: отсутствие «нужды» в полном отбывании осужденным наказания для своего исправления; поведение осужденного; полное или частичное возмещение вреда, причиненного преступлением; отношение осужденного к учебе и труду, в том числе имеющиеся поощрения и взыскания; отношение осужденного к совершенному деянию; отношение к лечению осужденного, страдающего расстройством сексуального предпочтения (педофилией), не исключающим вменяемости, и совершившего в возрасте старше восемнадцати лет преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста; и пр.). В результате неясно, законно ли условно-досрочно освобождать осужденного, например, при одновременном наличии взысканий и поощрений, нахождении на обычных условиях содержания, не привлекающегося к труду, в отношении которого применяются принудительные меры медицинского характера и т. п.;
? данный вид освобождения основан только на исправлении осужденного и не направлен на предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами;
? вообще отсутствуют какие-либо условия освобождения осужденного от отбывания дополнительного вида наказания;
? четко не указан орган, осуществляющий контроль за поведением лиц, освобожденных из исправительных учреждений;
? суд не обязан (это его право -- прим. авт.) накладывать на осужденного постпенитенциарные обязанности для контроля за его поведением и продолжением исправительного воздействия;
? данный вид освобождения может быть не отменен (это право суда -- прим. авт.) в случае злостного уклонения лицом от исполнения обязанностей, возложенных на него судом при применении условно-досрочного освобождения, или от назначенных судом принудительных мер медицинского характера, а также совершения им нового преступления по неосторожности либо умышленного преступления небольшой или средней тяжести в течение оставшейся не отбытой части наказания;
? и т. д.
Эти и иные вопросы не только не позволяют унифицировать практику условно-досрочного освобождения осужденных, но не позволяют достигать целей уголовно-исполнительного законодательства -- исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, в том числе после освобождения из исправительного учреждения в период неотбытой части срока наказания.
Ряд обозначенных проблем (при игнорировании многих из них -- прим. авт.) попытался решить Пленум Верховного суда РФ в постановлении от 21.04.2009 № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» (как представляется, не всегда удачно -- прим. авт.). В частности, судам рекомендовано не отказывать в условно-досрочном освобождении осужденного при наличии прежней судимости, мягкости назначенного наказания, непризнании осужденным вины, кратковременности его пребывания в исправительном учреждении (в то же время в ч. 4 ст. 79 УК РФ предусмотрено, что для такого досрочного освобождения фактически отбытый срок не может быть менее шести месяцев -- прим. авт.) или основываясь на характере и степени общественной опасности совершенного преступления (п. 6 Постановления). При этом, по мнению Пленума Верховного суда РФ, наличие взысканий не свидетельствует о том, что он нуждается в дальнейшем отбывании наказания (п. 6 Постановления), а суды ориентированы на то, что при применении к осужденному условно-досрочного освобождения следует рассматривать возможность возложения на осужденного исполнение соответствующих постпенитенциарных обязанностей, в том числе для полного возмещения вреда, причиненного преступлением (п. 10 Постановления).
Несколько иной подход к регулированию данного вида досрочного освобождения от отбывания наказания имеет место в Уголовном кодексе Китайской Народной Республики (далее -- УК КНР) [6, с. 61-67; 7, с. 250-252]. Анализ уголовного законодательства Китая и России позволяет сделать вывод, что институт условно-досрочного освобождения имеет как сходства, так и отличия.
По уголовному законодательству КНР (ст. 81) если осужденный к лишению свободы на определенный срок отбыл половину и более срока наказания, а осужденный к пожизненному лишению свободы -- 10 и более лет наказания, и при этом проявил раскаяние и исправился, он может быть освобожден от отбывания наказания в случае, когда такое освобождение не представляет опасности для общества; при наличии особых обстоятельств, с санкции Верховного народного суда КНР условное освобождение может применяться и ранее указанных сроков. Кроме того, к осужденным рецидивистам, а также осужденным за преступления, приведшие к смерти людей, взрыву, ограблению, изнасилованию, похищению людей и за другие насильственные преступления либо осужденным к лишению свободы на срок более 10 лет, пожизненному лишению свободы условно-досрочное освобождение не применяется (ст. 81 УК).
Обращает на себя внимание тот факт, что по китайскому законодательству, в отличие от российского, данный вид освобождения обоснованно направлен на предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами, и при этом он не применяется к отдельным категориям лиц.
По ст. 79 и 82 УК КНР органы исполнения наказания подают в суд предложение об условно-досрочном освобождении осужденного; суд с участием народных заседателей проводит заседание и при установлении реального раскаяния или заслуг выносит определение об условно-досрочном освобождении. В отличие от Китая, в России порядок подачи и рассмотрения ходатайства об условно-досрочном освобождении закреплен в Уголовно-исполнительном (ст. 175) и Уголовно-процессуальном (ст. 399) кодексах.
Кроме этого, в российском законодательстве нет понятия «испытательный срок» по отношению к институту условно-досрочного освобождения. Между тем, по ст. 83 УК КНР испытательный срок освобождения для лиц, осужденных к лишению свободы на определенный срок, устанавливается до окончания общего срока наказания, а испытательный срок для лиц, осужденных к пожизненному лишению свободы, устанавливается в 10 лет.
В отличие от российского законодательства, в ст. 84 УК КНР также предусмотрены ограничения, которые должен соблюдать условно-досрочно освобожденный:
1) соблюдать законы, административные правила, правила надзора;
2) в соответствии с правилами контролирующего органа докладывать о своей деятельности;
3) соблюдать правила контролирующего органа относительно приема гостей;
4) покидать уезд, город постоянного жительства или менять место жительства только с санкции контролирующего органа.
Следует отметить, что эффективность условно-досрочного освобождения напрямую зависит от наличия органа, осуществляющего контроль за освобожденным. В УК КНР прямо в ст. 85 закреплено, что условно-досрочно освобожденный во время испытательного срока контролируется органами общественной безопасности (в России такого органа нет, и в ст. 79 УК РФ он не конкретизирован в отношении лиц, освобожденных из исправительных учреждений -- прим. авт.).
В Китае, как и в России, предусмотрена отмена условно-досрочного освобождения, если освобожденное лицо совершит новое преступление. Так, в соответствии со ст. 71 и 86 УК КНР если условно-досрочно освобожденный во время испытательного срока совершит новое преступление, условно-досрочное освобождение отменяется, и ему следует назначить наказание за новое преступление, присоединив к этому наказанию неотбытую часть наказания по первому приговору (к сожалению, в России по ч. 7 ст. 79 УК РФ не обязательна отмена условно-досрочного освобождения, даже если условно-досрочное лицо совершит новое преступление -- прим. авт.). По ст. 70 и 86 УК КНР, если во время испытательного срока обнаружится, что условно-досрочно освобожденный до вынесения приговора имел другие преступления, за которые он не был еще осужден, условно-досрочное освобождение аннулируется, ему назначается наказание за обнаруженное новое преступление. Если же условно-досрочно освобожденный во время испытательного срока нарушит закон, административные правила или правила органа общественной безопасности Госсовета КНР относительно надзора, условно-досрочное освобождение также аннулируется, осужденный отправляется в места лишения свободы доотбывать наказание (ст. 86 УК КНР).
Представляется, что китайский опыт, вероятно, может быть применим и в России.
Важное значение в изучаемой области имеет позиция Верховного народного суда Китая (как в нашей стране -- мнение Верховного Суда РФ -- прим. авт.). В своих пояснениях «О применении законодательства о сокращении сроков наказания и условно-досрочном освобождении» от 14.11.2016 Верховный народный суд Китая конкретизировал некоторые положения уголовного закона. Так, для принятия решения об условно-досрочном освобождении целесообразно учитывать характер преступления, размер оплаты штрафа и иных выплат, степень вреда, причиненного преступлением, и др. (п. 2), под раскаянием понимается, помимо прочего, полное признание осужденным своей вины (п. 3) и т. п.