В случае распространения клеветнической информации в отношении сотрудника УИС, ее тень падает не только на самого сотрудника. Затрагиваются интересы всего государственного органа, сотрудником которого является потерпевший, а также интересы правосудия, так как ставится под сомнение осуществляемая им деятельность по исполнению акта правосудия -- приговора суда по уголовному делу. Что это, если не посягательство на публичный интерес? Однако по какой-то причине государство предлагает сотруднику органа или учреждения УИС отстаивать свою честь, забывая о публичных интересах.
Это тем более вызывает недоумение, учитывая, что УК РФ содержит в себе специальный состав ст. 2981, предусматривающий ответственность за клевету в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание (правильнее -- дознавателя. Прим. мое. -- А. Д.) и судебного пристава. Совершенно непонятно, почему в этом перечне отсутствует сотрудник органа или учреждения УИС, которому в силу его полномочий поручено исполнять решение суда -- приговор. Тем более, это ощущение усиливает наличие в перечне возможных потерпевших от клеветы, предусмотренном в ст. 2981 УК РФ, судебного пристава, осуществляющего деятельность по исполнению приговора, решения суда или иного судебного акта.
Исходя из сказанного, единственно верным решением проблемы считаем включение сотрудников органов и учреждений УИС в число потерпевших от преступления, предусмотренного ст. 2981 УК РФ, наряду с судьей, присяжным заседателем, прокурором, следователем, дознавателем и судебным приставом.
Такое изменение уголовного закона создаст дополнительные гарантии для сотрудников УИС от распространения в отношении них клеветнической информации. В этом случае, любой факт распространения клеветы в отношении них будет расцениваться как посягательство на публичные интересы, и, следовательно, влечь обязательное уголовное преследование лица, распространившего клеветническую информацию.
Известную проблему в связи с возбуждением уголовных дел о заведомо ложном доносе, осуществленном в отношении сотрудника УИС, представляет вопрос о том, какой орган предварительного расследования уполномочен рассмотреть вопрос о возбуждении данного уголовного дела и принять его по подследственности.
Казалось бы, все вопросы разрешает пп. «в», п. 1, ч. 2, ст. 151 УПК РФ, согласно которому предварительное следствие по уголовным делам о преступлениях, совершенных сотрудниками учреждений и органов УИС, а также в отношении этих лиц, в связи с их служебными обязанностями, осуществляется следователями Следственного комитета РФ.
Однако не все так просто, так как этой норме логически противоречат положения ч. 6 ст. 151 УПК РФ, согласно которым предварительное следствие о преступлении, предусмотренном ст. 306 УК РФ (заведомо ложный донос), должно осуществляться следователями того органа, к чьей подследственности относится преступление, в связи с которым возбуждено соответствующее уголовное дело (так называемая подследственность по связи дел). Складывается парадоксальная ситуация. Если логически истолковать данную норму, то предварительное следствие о заведомо ложном доносе, по правилам данного вида подследственности, должен осуществлять тот орган, который расследует некое уголовное дело, в связи с которым возбуждено дело о заведомо ложном доносе. Но, здесь этого уголовного дела нет и быть не может. Наоборот, уголовное дело о заведомо ложном доносе подлежит возбуждению, только в силу того, что в возбуждении уголовного дела о фактах, сообщенных в заведомо ложном заявлении или сообщении о преступлении, было отказано.
Указанный пробел закона можно устранить только специальной оговоркой, которую целесообразно закрепить отдельным пунктом в ст. 151 УПК РФ, следующего содержания: «По уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьей 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, предварительное следствие производится следователями того органа, которым осуществлялась проверка заявления или сообщения о преступлении, содержащего заведомо ложные сведения о совершении преступления».
Еще одной из проблем правоприменительной практики, которая, как думается, существенно сказывается на гарантиях прав сотрудников УИС и интересах всей уголовно-исполнительной системы в целом, является проблема обжалования ими решений следователя об отказе в возбуждении уголовного дела по фактам заведомо ложного доноса.
Как известно, согласно ч. 2 ст. 148 УПК РФ при вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по результатам проверки сообщения о преступлении, связанном с подозрением в его совершении конкретного лица или лиц, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания обязаны рассмотреть вопрос о возбуждении уголовного дела за заведомо ложный донос в отношении лица, заявившего или распространившего ложное сообщение о преступлении.
Закон не предусматривает каких-либо исключений из этого правила, а поэтому если следователь соответствующего территориального органа Следственного комитета РФ, проверив заявление или сообщение осужденного или заключенного под стражу о преступлении, совершенном сотрудником УИС, принимает решение об отказе в возбуждении уголовного дела, он обязан рассмотреть вопрос о наличии признаков преступления, предусмотренного ст. 306 УК РФ (заведомо ложный донос) в действиях осужденного или заключенного под стражу (заявителя).
К сожалению, как показывает практика, несмотря на указание закона, а также ряда подзаконных актов (например, совместный приказ Генеральной прокуратуры России № 147, МВД России № 209, ФСБ России № 187, СК России № 23, ФТС России № 596, ФСИН России № 149,
Минюста России № 196, ФССП России № 110, Министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий № 154 от 26.03.2014 «Об усилении прокурорского надзора и ведомственного контроля за законностью процессуальных действий и принимаемых решений об отказе в возбуждении уголовного дела при разрешении сообщений о преступлениях»), следователи недостаточно ответственно относятся к осуществлению объективной и всесторонней проверки фактов заведомо ложного доноса и принятию решения о возбуждении уголовного дела в отношении осужденного или заключенного под стражу, распространившего такое сообщение о преступлении.
Решением этой проблемы могут служить меры как правового, так и организационного характера.
В тех случаях, кода следователи территориального органа Следственного комитета РФ игнорируют свою обязанность по рассмотрению вопроса о привлечении к уголовной ответственности лица, распространившего заведомо ложный донос, начальнику соответствующего органа или учреждения УИС (его заместителю) следует своим заявлением, направленным в территориальный орган Следственного комитета РФ, инициировать проверку факта заведомо ложного доноса со стороны осужденного или заключенного под стражу в отношении сотрудника данного органа или учреждения УИС в порядке, установленном ст. 144 УПК РФ, а также принятие по ее итогам соответствующего уголовно-процессуального решения.
В принципе, такое заявление о совершенном в отношении него преступлении вправе направить в территориальный орган Следственного комитета РФ сам потенциальный потерпевший -- сотрудник органа или учреждения УИС, в отношении которого осужденный или заключенный под стражу распространил заведомо ложный донос. Однако, как нам представляется, заявление о преступлении, направленное от имени начальника органа или учреждения УИС заставит следователя с бульшей ответственностью отнестись к проверке изложенных в нем фактов и принять законное и обоснованное решение в отношении осужденного или заключенного под стражу.
Одновременно с направлением заявления о преступлении в отношении осужденного или заключенного под стражу, распространившего заведомо ложное сообщение о преступлении, начальнику органа или учреждения УИС также необходимо сообщить руководителю соответствующего территориального следственного органа Следственного комитета РФ о факте противоправного поведения подчиненного ему следователя, который, несмотря на прямое указание закона, проигнорировал свою обязанность по проверке факта заведомо ложного доноса. Согласно п. 1.2 вышеупомянутого межведомственного приказа руководители соответствующих следственных органов несут персональную ответственность за несоблюдение законодательства РФ при приеме, регистрации и проверке сообщений о преступлениях, несоблюдение порядка их рассмотрения и вынесение процессуальных решений, не соответствующих законодательству РФ.
Несколько иначе, как представляется, следует действовать в ситуации, когда следователь соответствующего территориального органа Следственного комитета РФ при отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению или сообщению осужденного или заключенного под стражу в отношении сотрудника УИС, свою обязанность выполнил, вопрос о возбуждении в отношении осужденного или заключенного под стражу уголовного дела о заведомо ложном доносе рассмотрел, однако принял решение об отказе в возбуждении уголовного дела, которое, по мнению самого сотрудника УИС или начальника данного органа или учреждения УИС, является необоснованным.
Возможности противодействия решению следователя в этом случае ограничены положениями УПК РФ. Согласно ст. 148 УПК РФ постановление об отказе в возбуждении уголовного дела может быть обжаловано прокурору, руководителю следственного органа или в суд. Правом обжалования располагает лишь заявитель.
Учитывая, что решение в рассматриваемой ситуации принимается следователем территориального органа Следственного комитета РФ, круг лиц и органов, которым может быть обжаловано решение об отказе в возбуждении уголовного дела ограничивается руководителем соответствующего территориального органа Следственного комитета РФ и судом.
При этом, в рассматриваемой ситуации лицом, управомоченным обжаловать решение об отказе в возбуждении уголовного дела, согласно ст. 148 УПК РФ является исключительно заявитель. Однако, если следователь, исполняя свою обязанность, сам, по собственной инициативе, рассмотрел вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении лица, распространившего заведомо ложный донос, фигура заявителя отсутствует. Начальник органа или учреждения УИС и сам сотрудник этого органа или учреждения могут в этой ситуации рассматриваться исключительно как заинтересованные лица, которые не имеют права обжаловать решение следователя.
Для решения этой проблемы мы можем рекомендовать начальникам органов или учреждений УИС (их заместителям) в каждом случае, когда имеются основания полагать наличие заведомо ложного доноса, направлять в соответствующий территориальный орган Следственного Комитета РФ заявление о распространении в отношении сотрудника органа или учреждения УИС заведомо ложного доноса, безотносительно того рассмотрен ли следователем вопрос о возбуждении уголовного дела о заведомо ложном доносе или нет.
Такой подход позволит в любом случае воспользоваться правом обжалования решения следователя, если им будет принято решение, не удовлетворяющее требованиям законности и обоснованности.
Однако для окончательного устранения рассматриваемой проблемы, требуется дополнить положения ст. 148 УПК РФ частью 2.1 следующего содержания: «В случае отказа в возбуждении уголовного дела за заведомо ложный донос в отношении лица, заявившего или распространившего сообщение о преступлении, копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела направляется прокурору и лицу, в отношении которого было заявлено или распространено сообщение о преступлении. При этом лицу, в отношении которого было заявлено или распространено сообщение о преступлении, разъясняется его право и порядок обжалования данного постановления».
Литература
1. Андреева, О. И. Некоторые аспекты вопроса о пределах свободы поведения личности в российском уголовном процессе // Вестник Томского государственного университета. -- 2006. -- № 292. -- С. 54-56.
2. Желева, О. В. Особенности средства злоупотребления правом в уголовном судопроизводстве // Уголовная юстиция. -- 2015. -- № 1 (5). -- С. 24-28.
References
1. Аndreeva, O. I. Nekotorye aspekty voprosa o predelah svobody povedeniya lichnosti v rossijskom ugolovnom processe [Some aspects of the question of the limits of personal freedom in the Russian criminal process ] // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta [Tomsk State University journal], 2006, no. 292, рр. 54-56.
2. ZHeleva, O. V. Osobennosti sredstva zloupotrebleniya pravom v ugolovnom sudoproizvodstve [Features of the means of abuse of rights in criminal proceedings] // Ugolovnaya yusticiya [Russian Journal of Criminal Law], 2015. no. 1 (5). рр. 24-28.