Именно поэтому сейчас особенно необходимы исследования собственно социальные - социологические и социально-психологические. Отсюда и потребность в соответствующей ориентации исследований.
Сегодня практические задачи борьбы с затянувшимися социальными болезнями, в том числе и со взяточничеством, не только приобретают ситуационную остроту, но и затрагивают глубинные пласты жизни общества, те явления и процессы, которые не могут быть поняты во всей своей сложности без использования теоретического арсенала.
Вообще говоря, попытки разобраться в методологической стороне дела всегда порождались потребностью в теоретическом фундаменте и теоретических ориентирах, без которых конкретные исследования остаются близорукими.
Криминология, как известно, исходит из относительной самостоятельности преступности - социального явления, «продукта» противоречий, возникающих в тех или иных сферах общественной жизни. Как самостоятельное социальное явление преступность функционирует в соответствии со своими внутренними специфическими закономерностями и обладает способностью оказывать обратное отрицательное воздействие на условия, ее порождающие. Вместе с тем самостоятельность преступности, относительна, ее нельзя возводить в абсолют, она никак не может быть ограничена только своими внутренними источниками движения. Не случайно в качестве одного из исходных криминология сформулировала положение о социальной природе и обусловленности преступности: и ее зависимости от совокупности социальных факторов, определяющих ее основные особенности и признаки.
Таким образом, рассмотрение взяточничества с более широких социологических позиций приводит к такому пониманию проблемы, которое выходит далеко за юридические рамки. Оно указывает на широкое социально-психологическое и социально-политическое содержание и смысл проблемы. В итоге, при таком подходе взяточничество рассматривается не только в качестве категории социально-политической.
В странах, где уровень взяток критически высок, законодательство сформулировано таким образом, что его невозможно не нарушать. И это - неизбежное следствие отчуждения общества от государства. Здесь бюрократия сознательно формулирует законы и подзаконные акты так, что каждый смертный становится нарушителем, а значит, побуждается к взятке. Правовая демократия и зрелое гражданское общество коренным образом изменяют ситуацию. Здесь каждый гражданин имеет возможность (участвуя в политическом процессе как избиратель) влиять и на законотворческий процесс и на правоприменительную практику. Далее, через институты гражданского общества гражданин в состоянии контролировать администрации любого уровня, требовать гласности во всех случаях, представляющих общественный интерес, инициировать референдумы, требовать отставки скомпрометировавших себя чиновников и т.д. Общественные организации заняты не только контролем, но и позитивным взаимодействием с государственными структурами. Они участвуют в конкретной работе (с беженцами, инвалидами, наркоманами), совместными усилиями разрабатывают проекты нормативных актов, ведут агитацию, разъяснительную и просветительскую работу и т.д.
Таким образом, граждане, во-первых, деятельно участвуют в процессе создания и совершенствования справедливых норм и, во-вторых, непрестанно следят за их исполнением этих норм как чиновниками, так и всеми остальными согражданами. Люди не только сами исполняют законы, но и следят за тем, как исполняют законы другие. Здесь возникает немыслимая в традиционном обществе практика - граждане в массовом порядке сообщают о замеченных ими нарушениях закона, видя в этом исполнение своего гражданского долга. На смену массовой солидарности на почве обхода закона приходит солидарность на почве утверждения законности.
В демократических обществах складываются и оттачиваются нормы и практики, позволяющие минимизировать пространство возможных злоупотреблений. Формируются весьма жесткие нормы поведения чиновника и публичного политика, оттачиваются процедуры проведения тендеров и конкурсов на выполнение государственных и муниципальных подрядов, государство минимизирует функции распределения средств и ресурсов, бюджеты государственных органов расписываются постатейно и предаются гласности и т.д. Ко всему этому, чиновники и политики любого уровня находятся под пристальным контролем со стороны СМИ, оппозиционных политических партий и общественных организаций.
Борьба со взяточничеством - исключительно сложный и длительный процесс. Тем не менее, утверждение в общественном сознании принципов юридизма, формирование зрелого гражданского общества и цивилизованного аппарата госслужащих позволяет критически снизить уровень взяточничества и превратить взятку из норы жизни в исключение. Так проблема взятки высвечивается с точки зрения логики общеисторического развития.
В современном обществе практика взяточничества неизбежно порождает такое социальное зло, как коррупцию. Дающий и берущий взятку срастаются в преступное сообщество, которое преследует свои собственные цели. Уровень взяток при этом, как правило, существенно превышает заработную плату коррумпированного чиновника, который работает уже не на государство, а на преступную группу. Если в обществе не находится действенных механизмов противостояния коррупции, происходит перерождение госаппарата, срастание его с бизнесом и криминалом. В популярной литературе сложился термин «бенгладешизация», как образ разворовывания любых ресурсов направляемых на цели развития. Бангладеш - далеко не единственный пример общества, пораженного коррупцией.
Уровень взяток зависит от степени стабильности общества. Он резко возрастает в эпохи ослабления государства. Войны, революции и социальные потрясения, связанные с крушением устойчивых моральных ориентиров оборачиваются разгулом взяточничества и коррупции.
Чем выше уровень жизни, тем ниже уровень взяточничества. Безграничная коррупция с особой силой поражает нищие страны. Чем стабильнее общество, чем устойчивее, социальная и политическая система, чем крепче экономика - тем ниже уровень взяточничества. Высокая динамика, ситуация догоняющего развития иногда оборачивается высоким уровнем взяточничества (Бразилия).
Уровень взяток существенно различается от страны к стране. В целом уровень взяточничества в устойчивых правовых демократиях Западной Европы низок. Причем, в странах протестантского Севера Европы и англосаксонском мире уровень взяточничества ниже, в обществах католического Юга Европы - несколько выше. В Восточной Европе уровень взяточничества традиционно выше. Что же касается стран Азии, Африки и Латинской Америки, то здесь, рядом с более или менее благополучными, находятся страны, лидирующие по уровню взяточничества и коррупции.
Сравнивая сегодняшнюю Россию и развитые индустриальные страны, обладающие многовековыми демократическими традициями, мы должны учитывать, что пытаемся сопоставлять социальные организмы, находящиеся на разных стадиях развития демократии и рыночных институтов. Нелишне вспомнить, что традиция последовательного (и далеко не всегда успешного) ограничения взяточничества насчитывает в «западных демократиях» каких-то 20-30 лет, в то время как период демократического развития этих стран на порядок превышает эти сроки.
Как показало исследование консалтинговой фирмы Control Risks Group, почти половина международных компаний были вынуждены в последние пять лет отказаться от инвестиций в другие страны из-за того, что их конкуренты перебили у них бизнес с помощью взяток. Ученые многие годы изучали взяткодательство как прием конкурентной борьбы по всему миру. С этой целью они провели опрос среди руководителей 250 компаний из США, Британии, Нидерландов, Сингапура, Германии и Гонконга, активно работающих на международном рынке. Выяснилось, что наиболее щепетильны в вопросах чести британские бизнесмены. Среди них 48% не желают общаться со взяточниками, даже если они теряют выгоду. Далее по шкале честности идут бизнесмены из США - 42%, Германии - 40%, Нидерландов - 38%.
Российские компании чаще других предлагают взятки при заключении контрактов в странах, относящихся к категории emerging markets (финансовые рынки стран с развивающейся экономикой). К такому выводу пришли эксперты авторитетной международной организации Transparency international, которая контролирует степень коррупции в мировой экономике и финансах. В документе, названном «Индекс взяточников - 2012», исследовалось положение в 15 странах с развивающимися рынками, в том числе России, Аргентине, Бразилии, Венгрии, Индии, Польше, ЮАР, Южной Корее и ряде других. Изучалось поведение там компаний из 26 государств. Следом за российскими чаще других предлагают взятки фирмы из Южной Кореи, Италии, Гонконга, Малайзии, Японии и США. Наиболее честные - компании из Австралии, Швеции, Швейцарии, Австрии и Канады.
Итак, воруют везде - и в Америке, и в Германии. Россия отличается только глобальными масштабами взяточничества.
В целом, традиционные общества более подвержены взяточничеству. Процессы модернизации ведут к росту взяточничества и коррупции, однако завершение модернизации, связанное с формированием гражданского общества, создает предпосылки успешной борьбы с этим социальным злом.
В правовых демократических государствах общественное мнение играет существенную роль в деле поддержания законности. При этом государственный аппарат находится в сфере самого пристального внимания, а общественное мнение влияет на кадровую политику власти. В такой ситуации скомпрометировавший себя чиновник не имеет шансов вернуться на государственную службу.
Однако, и на Западе громкие скандалы, связанные с взяточничеством, подкупом, мошенничеством в особо крупных размерах, причем с причастностью к политике, партиям, верхам, возникают регулярно. Швейцария, которая гордилась неподкупностью своих государственных служащих, была потрясена грандиозным скандалом вокруг чиновника из кантона Цюрих - ревизора ресторанов и баров. Ему инкриминировались взятки на сумму почти 2 миллиона долларов. Сразу вслед за этим было начато расследование против пяти ревизоров-взяточников из состава правительства Швейцарии, покровительствовавших отдельным фирмам при организации государственных поставок. Затем разразилось еще два скандала.
Во Франции происходят массовые расследования коррупционных действий, совершаемых бизнесменами и политическими деятелями. Премьер-министр впервые пообещал, что не будет этому препятствовать. Ситуация во Франции постепенно меняется, еще 10 лет назад здесь запрещалось расследование случаев взяток и коррупции. В 2011 г. руководитель отдела снабжения и складирования компании товарищ А.Коэн за определённую плату помогал владельцам компании выигрывать конкурсы на различные подряды, организованные электрической компанией. Подряды оцениваются в миллионы долларов.
Многочисленные случаи взяточничества в Италии, затронувшие самые высокие политические круги, привели к тому, что более 700 бизнесменов и политических деятелей предстали перед судами в результате начавшихся расследований в Милане. Бывший глава итальянского правительства Сильвио Берлускони предстал перед миланскими судьями. Его обвинили в даче крупных взяток работникам итальянской юстиции с целью добиться благоприятного исхода судебной тяжбы.
В Германии христианским демократам никак не удается выйти из тени громкой аферы с тайным спонсорством и такими же секретными кассами, в эпицентре которой находился бывший лидер ХДС и канцлер Гельмут Коль. В Германии число следственных дел по подозрению и обвинению в коррупции возросло с 1258 в 2002 году до 3243 в 2012-м. Причем львиная доля взяточничества регистрируется в строительной, коммунальной и здравоохранительной сферах, от которых зависит жизнь большинства населения. В Вуппертале одна строительная фирма «помогла» полумиллионом марок избирательной кампании бургомистра. Чиновник городского ведомства по делам иностранцев в Дармштадте выдавал желающим разрешения на дальнейшее пребывание в стране в среднем за 4000 марок наличными. В Дрездене одна уличная торговка овощами и фруктами долго снабжала бесплатными кульками со своим товаром служащих городского контрольного управления, постепенно расширяя число своих лотков, пока однажды не обнаружилось, что один чиновник получил от нее в пакете с бесплатной капустой еще несколько тысяч марок. В Реклингхаузене глава местной партийной организации был вынужден уйти в отставку, поскольку следствие аргументированно заподозрило его в мошенничестве и взяточничестве. Где-то социал-демократическому начальству построили виллу на сверхльготных условиях, где-то дали хороший кредит и т.д. В Берлине прошла специальная конференция по проблемам борьбы с коррупцией. По представленным там материалам во многих крупных городах ФРГ прокуратуры заняты расследованием нескольких тысяч случаев коррупции: во Франкфурте-на-Майне более тысячи, в Мюнхене - около 600, в Гамбурге - около 400, в Берлине - около 200. В 2011 г. было официально зарегистрировано почти 3 тысячи случаев взяточничества. В 2011 г. перед судом оказались почти 1,5 тысячи человек, а в 2012 - более 2 тысяч, причем эксперты считают эти данные лишь вершиной айсберга. В коррупцию вовлечены ведомства по проверке иностранных беженцев, пункты регистрации новых автомобилей и многие другие учреждения. Так, за наличные деньги можно незаконно «купить» право на открытие ресторана или казино, водительские удостоверения, лицензии на отбуксировку неверно припаркованных автомобилей.
Наиболее сильно коррупцией заражена строительная индустрия.
После обвинений во взяточничестве в 1998 г., Международный Олимпийский Комитет (МОК) был вынужден уволить несколько высокопоставленных чиновников в связи с нарушением правил при принятии подарков и ввел запрет на поездки и принятие подарков в стремлении справиться с коррупцией. Как показывает история института наказаний за взяточничество, даже самое серьезное наказание (вплоть до смертной казни) не может остановить субъектов от совершения данного преступления.
В конце ХХ века в Китае развернулась кампания по борьбе с коррупцией в среде государственных чиновников. За дерзкие уголовные и экономические преступления предусматривается расстрел, независимо от занимаемого поста. Нередко казни совершаются публично - на стадионах и площадях. Однако, даже самые эффективные уголовные нормы будут абсолютно бесполезны в государстве с низким уровнем социального обеспечения, заработной платой. У государства нет шансов эффективно бороться с коррупцией при помощи повышения зарплаты, т.к. на деньги от взяток их получатель может обеспечить себе «безбедное существование» на долгое время, поэтому субъект идет на риск, стать преступником. Во многих государственных структурах, где взятки берут до 50% должностных лиц, существует круговая порука, где «виноватым» оказывается, наоборот тот, кто не берет взяток, а тот кто не поддерживает общинные интересы. Фактически, в рамках отдельных государственных органов и институтов действуют организованные преступные группировки, которые разрабатывают целые программы по вымогательству взяток.
По оценкам зарубежных средств массовой информации зачастую борьба с коррупцией в Российской Федерации селективно используется против отдельных чиновников, проводятся лишь показательные процессы, тогда как многие виновные избегают ответственности. Так, например, на практике в органах внутренних дел, есть такое негласное правило, что если сотрудник попался на взятке первый раз, и дело не получило огласки, то максимум, что ему грозит - это увольнение «по собственному желанию», при это виновный не только избегает ответственности, но и такого рода преступления не заносится ни в какую статистику. Тем самым, официальная статистика о взяточничестве в государственных органах власти зачастую не соответствует действительности; принцип «круговой поруки» позволят избежать наказания.
Таким образом, уголовно-правовые способы борьбы со взяточничеством должны сочетаться с социальной, экономической и иной политикой государства. Должна существовать и работать комплексная программа по борьбе со взяточничеством, социальная программа по его предотвращению.
Заключение
Взяточничество является одним из проявлений коррупции. В правовом понимании коррупция - это злоупотребление властными полномочиями для получения выгод в личных целях. Коррупция не является правонарушением как таковым. Отдельные ее проявления запрещены УК под угрозой уголовного наказания (взяточничество - ст. 290 и 291 УК; злоупотребление должностными полномочиями - ст. 285; незаконное участие в предпринимательской деятельности - ст. 289; служебный подлог - ст. 292 и др.), другие - могут рассматриваться в качестве дисциплинарных проступков (служебные злоупотребления, не причинившие существенного ущерба; поборы и незаконные подарки, не являющиеся взятками).