Качество обязательности судебный акт приобретает лишь после его вступления в законную силу.
С объективной стороны преступление выражается в злостном неисполнении вступивших в законную силу, а поэтому подлежащих обязательному исполнению приговора суда, решения суда или иного судебного акта, а равно воспрепятствовании их исполнению.
Неисполнение судебного акта предполагает как непринятие необходимых мер для их реализации, так и ненадлежащее их исполнение, т.е. не соответствующее предписаниям суда.
Примером ненадлежащего исполнения может быть следующий: удержание администрацией предприятия с осужденного к исправительным работам суммы меньшей, чем та, которая указана в приговоре. Такое ненадлежащее исполнение должно охватываться умыслом виновного в качестве варианта неисполнения судебного акта.
При этом необходимо отметить, что в большинстве своем на практике имеют место быть собственно неисполнение судебных актов. Например, 3 декабря 2008 года на основании исполнительного листа Сасовского районного суда в Сасовском районном отделе судебных приставов УФССП России по Рязанской области было возбуждено исполнительное производство о запрете строительства в ООО «Химический завод Нижне- Мальцево» цеха по производству фенолформальдегидных смол.
При наличии объективных обстоятельств, которые делают невозможным своевременное исполнение судебных актов (например, отсутствие средств в организации), состав преступления отсутствует.
Уголовная ответственность наступает лишь за злостное неисполнение судебного акта. При отсутствии признаков злостности наступает не уголовная, а дисциплинарная ответственность.
Поскольку понятие злостности, являющееся обязательным признаком объективной стороны преступления, имеет оценочный характер, в каждой конкретной ситуации суд обязан всесторонне исследовать обстоятельства, от которых зависит вывод о наличии или отсутствии этого признака.
Под злостностью в контексте ст. 315 Уголовного кодекса РФ следует понимать повторное неисполнение лицом возложенных на него обязанностей, вытекающих из судебного акта (приговора, решения), после предписания, облеченного в соответствующую форму и сделанного уполномоченным на это органом (судебным приставом-исполнителем или уголовно-исполнительной инспекцией).
Воспрепятствование исполнению приговора суда, решения суда или иного судебного акта проявляется в действиях, направленных на то, чтобы сделать затруднительным или невозможным их реализацию, например противодействие судебному исполнителю, требующему освободить помещение, и т.п.
В юридической литературе отмечается, что формы воспрепятствования могут быть различными, в том числе: виновный дает обязательные для своих подчиненных указания, распоряжения и т.п., запрещающие последним исполнить предписания, содержащиеся в судебном акте; создает всяческие помехи в деятельности судебного пристава-исполнителя, других уполномоченных для исполнения судебных актов лиц; не передает необходимые для исполнения судебного акта документы, информацию и т.п. дезинформирует лиц, уполномоченных на исполнение судебного акта, о фактическом местонахождении организации, о банковских счетах и т.п.; совершает любые иные действия, направленные на то, чтобы затруднить или сделать невозможным реальное исполнение судебного акта.
Рассмотрим формы воспрепятствования исполнению судебных актов на примерах судебной практики.
Малопургинским районным судом вынесен обвинительный приговор в отношении генерального директора ООО «Лапландия-М», жителя Свердловской области, 38-летнего М.А. по ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации (воспрепятствование исполнению вступивших в законную силу решений судов).
Как установлено судебным следствием, М., являясь руководителем организации - должника ООО «Лапландия-М», зная о вступивших в законную силу решениях судов о взыскании долгов, а также о необходимости их исполнения службой судебных приставов, препятствовал законной процедуре исполнительских действий.
В январе 2010 года при осуществлении исполнительных действий по изъятию арестованного имущества - 7 автомобилей «ГАЗ», М. блокировал выезд с территории ООО «База Лесная», расположенной в с. Малая Пурга, где хранилось указанное имущество, своим автомобилем. Кроме этого, он отказался от удостоверения действий должностного лица своей подписью в исполнительных документах, умышленно затягивая, процедуру изъятия имущества. Из-за чего исполнительные действия не были выполнены в запланированный срок и в полном объеме. Судебным приставам удалось изъять только 4 автомобиля.
Из указанного примера видно, что, блокируя доступ к арестованному имуществу и отказываясь от удостоверения исполнительных действий, осужденный создавал помехи в деятельности соответствующего должностного лица, направленной на исполнение судебного акта.
Рассмотрим другой пример. Беспокоясь о своей репутации в глазах подчиненных, бывший директор МУ «Климовский городской архив» В.Ц. пошёл на преступление. Он должен был отдать около 300 тысяч рублей по иску гражданина П.Д., о чем имелось вступившее в законную силу решение Подольского городского суда. Однако добровольно финансовые обязательства исполнять не спешил.
Судебным приставом-исполнителем Подольского районного отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Московской области в отношении Ц. было возбуждено исполнительное производство, а постановление об удержании 50% зарплаты должника направлено по месту его работы на имя главного бухгалтера. По стечению обстоятельств документ попал в руки директора архива - В.Ц. Рассчитывая и с долгом расплатиться, и свою репутацию в глазах подчиненных сохранить, директор утаил постановление. Однако денег и сознательности директора хватило только на один взнос.
Тайное стало явным, когда полгода спустя, в архив наведался судебный пристав-исполнитель с намерением выяснить, почему за весь период взыскатель лишь единожды получил 9 тыс. рублей, а дальнейшие отчисления из зарплаты должника не производились. Тут-то и выяснилось, что исполнительный лист и предложение о производстве удержаний из заработной платы должника в бухгалтерию МУ «Климовский городской архив» не поступали, о чем судебный пристав-исполнитель составил акт.
Являясь руководителем организации, В.Ц. воспрепятствовал исполнению вступившего в законную силу решения суда, то есть совершил преступление предусмотренное ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации. Старший дознаватель УФССП по Московской области Андрей Леонов по данному факту возбудил уголовное дело. В ходе дознания Ц. признался в том, что он утаил документы, поступившие из службы судебных приставов.
Теперь уже бывший директор МУ «Климовский городской архив» В.П.Ц. осужден за преступление, предусмотренное ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации.
В данном примере речь идет о такой форме воспрепятствования, когда виновное лицо не передает необходимые для исполнения судебного акта документы, информацию.
Если воспрепятствование исполнению приговора, решения суда или иного акта сопровождается насилием или угрозами в адрес судебного пристава или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, то действия виновного необходимо квалифицировать по ст. 296 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Подводя итог вышесказанному, следует отметить следующее. Преступления, предусмотренные ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации, являются длящимися. Они начинаются с момента злостного неисполнения судебного акта в установленный законом срок либо с момента воспрепятствования его исполнению в тот же срок и заканчиваются с момента привлечения виновного к ответственности или исполнения предписания суда. При этом считаем, что в целях обеспечения единства судебной практики необходимы соответствующие рекомендации и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации относительно признака «злостности» неисполнения судебных актов. В настоящее время в науке и судебной практике большинство юристов понимают под «злостностью» повторное (после соответствующего предупреждения должностного лица) неисполнение судебного акта. Такое понимание «злостности» может явиться коррупциогенным фактором и повлечь злоупотребление должностными лицами государственных органов своими правами.
Характеристика объективных , субъективных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Перечень субъектов преступления определен в диспозиции ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации. К ним относятся: представители власти, государственные служащие, служащие органа местного самоуправления, а также служащие государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации.
В научной литературе сформирован некий собирательный образ субъекта рассматриваемого преступления, основанный на единой позиции исследователей, заключающейся в том, что лица, указанные в ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации, являются субъектами преступления, если в круг их служебных обязанностей входит исполнение судебных актов.
В структуру общественных отношений, охраняемых ст. 315 УК РФ, входит предмет, которым выступает судебный акт. Автор приходит к выводу, что в качестве такового могут выступать приговоры по уголовным делам, решения по гражданским делам, постановления, решения арбитражных судов, постановления по административным делам. Вышеперечисленные судебные акты, прежде всего, объединяет то, что посредством их вынесения дело разрешается по существу. Они служат итогом основной деятельности суда, выступают венцом всего судебного процесса, имеющим существенное юридическое значение.
Объективная сторона неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта - исследуется содержание признаков объективной стороны и спорные вопросы квалификации.
Автор отмечает, что формальной законодательная конструкция нормы, предусмотренной ст. 315 УК РФ, определена в связи с тем, что объекту охраны причиняется в первую очередь нематериальный вред. При этом достаточно сложно было бы установить пределы и унифицированное содержание общественно опасных последствий, так как в каждом конкретном случае их степень, объем и содержание разные.
Объективная сторона преступления может быть реализована в двух формах: злостное неисполнение и воспрепятствование исполнению судебного акта. При этом неисполнение судебного акта предполагает бездействие, понимаемое с нормативной точки зрения как невыполнение возложенной обязанности, которую лицо могло и должно было выполнить. С этой позиции бездействием признается и ненадлежащим образом выполненная обязанность.
Уголовно наказуемым является только злостное неисполнение. Понятие «злостность» неисполнения является требует уяснения общего смысла и содержания в процессе квалификации каждого конкретного деяния.
Вместе с тем оно не раскрывается ни в тексте закона, ни в других нормативных правовых актах, что существенным образом затрудняет процесс квалификации и доказывания данного конструктивного признака состава, поскольку его суть каждым правоприменителем трактуется по-своему сообразно уровню юридической подготовки. На трудности определения злостности неисполнения указали 87,6% опрошенных сотрудников отделов дознания ФССП по Красноярскому краю, отмечает Е.А. Литягина и правоохранительных органов. Более того, содержание данного понятия вызывает дискуссии и в научной среде.
Воспрепятствование исполнению судебного акта может быть реализовано как действием, так и бездействием. При этом основным критерием, характеризующим данную форму, является создание препятствий, делающих исполнение судебного акта невозможным.
Проведенное исследование следственно-судебной практики позволило отметить, что в большинстве случаев действия виновного квалифицируются как злостное неисполнение, поскольку этого достаточно для привлечения к уголовной ответственности по ст. 315 УК РФ. В связи с этим воспрепятствование исполнению часто не получает должную уголовно-правовую оценку
Субъективные признаки неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта - анализируются субъект и субъективная сторона исследуемого общественно опасного деяния.
По мнению автора, субъект неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта должен определяться в рамках компонентов структуры общественных отношений с учетом механизма причинения вреда. В соответствии с содержанием и особенностями отношений по исполнению судебных актов их участники обладают не только общими качествами (вменяемость, возраст), но и наделяются конкретными социально значимыми функциями, детерминированными особенностями объекта, позволяющими лицу совершить преступление, предусмотренное диспозицией ст. 315 УК РФ. При этом участник общественных отношений по реализации судебного акта приобретает свойства субъекта исследуемого преступления, когда он своими умышленными действиями нарушает процесс его исполнения и разрывает установленную социальную связь «изнутри», исключая себя тем самым из данных отношений.
Кроме того, автором проведено исследование категории субъектов, приведенных в диспозиции ст. 315 УК РФ. Отмечается, что при решении вопроса о привлечении к уголовной ответственности необходимо установить наличие у субъектов соответствующих полномочий, определенных в уставах, инструкциях, приказах и других нормативных правовых актах, которые определяют служебные обязанности конкретных работников предприятий, учреждений, организаций.
Субъект воспрепятствования в диспозиции ст. 315 УК РФ прямо не указывается, что вызывает дискуссии. Диссертант отмечает, что данное преступление не может быть совершено общим субъектом, поскольку механизм причинения вреда реализуется только лицом, включенным в систему общественных отношений по отправлению правосудия, наделенным ключевым специфическими свойством - обязанностью исполнить либо способствовать исполнению судебного акта. Если предположить, что общий субъект «извне» посягает на общественные отношения, то в таком случае механизм причинения вреда отсутствует, поскольку не подвергаются преступному воздействию ни субъекты соответствующих отношений, ни социальная связь, ни предмет. Укажем, что определенный в ст. 315 УК РФ круг специальных субъектов влияет на степень общественной опасности преступления, именно поэтому законодатель и предусмотрел уголовную ответственность этих лиц за неисполнение, а равно воспрепятствование исполнению в ст. 315 УК РФ.
Автор обосновывает позицию о том, что злостное неисполнение и воспрепятствование могут быть совершены только с прямым умыслом, поскольку «злостность» неисполнения предполагает, что лицо продолжает не исполнять возложенную на него обязанность после письменного предупреждения, сделанного в установленной законом форме, то есть не меняет своего отношения к совершаемому им общественно опасному деянию, не прекращает его, зная о возможности привлечения к уголовной ответственности.
В случае воспрепятствования прямой умысел очевиден, поскольку лицо осознанно совершает действия по созданию преград для исполнения судебного акта, понимая общественную опасность своих действий (бездействия), и желает, чтобы он не был реализован.
Анализ уголовных дел позволил установить, что мотивами совершения исследуемого преступления выступали: несогласие с вынесенным судебным актом - 65,8%, корыстная заинтересованность - 25,6%, ложное понимание своих обязанностей - 8,6%.
Проведенное автором исследование субъективных признаков позволило сделать вывод о том, что злостность неисполнения судебного решения является, несомненно, объективно проявленным во вне деянием лица, имеющим субъективные основы. Другими словами, злостность неисполнения детерминирована психическим отношением субъекта, выражающимся в сознательном бездействии, предвидении возможности или неизбежности неисполнения судебного акта и желании его неисполнения.
2.2 Уголовная ответственность за неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта