Введение
Актуальность темы исследования.
Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную ветви. Обеспечить исполнение провозглашенных Конституцией РФ правовых положений может лишь эффективно функционирующая судебная власть. При этом правозащитная функция суда реализуется как в случаях, когда установленный правовой порядок нарушают граждане, так и в случаях, когда его нарушают должностные лица, наделенные властными полномочиями.
Суд - единственный орган, призванный осуществлять правосудие (ст. 118 Конституции РФ), в других конституционных нормах закреплены принципы независимости судей, их несменяемости и неприкосновенности (ст. 120-122 Конституции РФ) .Решения, принимаемые судом, являются обязательными для исполнения юридическими и физическими лицами. Уголовный закон, наряду с другими мерами, является обеспечивающим фактором, посредством угрозы уголовной ответственности за неисполнение судебных решений. Эта гарантия реализована в норме ст. 315 УК РФ, предусматривающей ответственность за неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта (ст. 315 УК РФ), которая и стала предметом нашего научного изыскания. Данная норма расположена в главе о преступлениях против правосудия.
Преступления против правосудия были впервые закреплены законодательно в отдельной главе УК РСФСР 1960 года. И более чем 30-летнее действие УК РСФСР показало, что при всей очевидной неточности использования понятия «преступления против правосудия» оно аккумулирует весь спектр социальных ценностей и благ, требующих самостоятельной уголовно - правовой защиты и связанных с реализацией задач и целей правосудия. Именно этим, на наш взгляд, объясняется тот факт, что при подготовке и принятии УК РФ 1996 года название данной группы общественно опасных деяний не изменилось и они вновь были объединены в главу 31 УК РФ под общим понятием «преступления против правосудия». Из всего ряда групп преступлений против правосудия выделим группу преступлений, посягающих на отношения по реализации вступившего в законную силу судебного акта или акта органов расследования (ст. ст. 312, 313, 314, 315 УК РФ).
Степень научной разработанности темы исследования. Тема работы недостаточно исследована и разработана в правовой литературе. Следует отметить, что возросло внимание научной общественности к проблемам квалификации отдельных преступлений против правосудия. В последнее десятилетие появилась масса исследований, посвященных тем или иным аспектам квалификации отдельных преступлений против правосудия. Так, например, различные вопросы ответственности за посягательство на нормальную деятельность органов правосудия исследованы в работах И.Ю. Буневой, М.Р. Гарафутдинова, А.И. Друзина, А.А. Калашниковой, А.А. Мастеркова, Л.А. Поповой, Н.А. Попова, С.Н. Радачинского, А.В. Синельникова, Т.В. Тепляшина, К.Н. Харисова и др 2 .Но все же, проблема квалификации преступлений против правосудия продолжает оставаться весьма актуальной и в настоящее время. К тому же отсутствуют монографические и диссертационные исследования, непосредственно посвященные изучению проблем неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта.
Объектом исследования выступает совокупность общественных отношений, возникающих по поводу неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта.
Предметом исследования Предмет исследования включает в себя нормы действующего уголовного законодательства об ответственности за неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта, статистические показатели по данной категории деяний, а также практика их применения.
Целью данного исследования является анализ недостатков и пробелов в законодательстве, анализа проблем, касающихся регламентации в уголовном законе и практической реализации норм, определяющих основание и пределы ответственности за неисполнение судебного акта и воспрепятствование его исполнению.
Необходимость достижения указанной цели обусловила постановку и разрешение следующих задач:
определить сущность, значение и понятие преступления за неисполнение судебного акта и воспрепятствование его исполнению;
исследовать причины и условия уголовной ответственности в Российской Федерации за неисполнение судебного акта и воспрепятствование его исполнению;
оценить состояние в Республике Алтай преступности за неисполнение судебного акта и воспрепятствование его исполнению;
дать обзор действий в российском обществе и рассмотреть меры, предпринимаемые властями в России, за неисполнение судебного акта и воспрепятствование его исполнению .
Методологическая основа исследования. Методологическую основу исследования составили общенаучные (анализ, синтез, обобщение) и специальные (сравнительно-правовой, исторический, статистический) методы познания.
Теоретическая база исследования. Курсовая работа написана на основе комплексного исследования научных трудов по философии, теории государства и права, психологии, криминологии, уголовному и уголовно-процессуальному праву.
Нормативно-правовую базу исследования составили Конституция РФ, международно-правовые акты в области борьбы с преступностью , отечественное гражданское, уголовное и иное федеральное законодательство, ведомственные нормативные акты.
Эмпирическую базу курсовой работы составили статистические данные: Федеральной службы государственной статистики, ГИАЦ МВД России, ИЦ МВД РФ по Республике Алтай, Управления Судебного департамента в Республике Алтай, а также - материалы уголовных дел о совершенных преступлениях, которые были рассмотрены Верховным судом Республики Алтай и другими судами в период с 2010 по 2015 гг.
1. Развитие российского законодательства об уголовной ответственности за неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта
приговор суд преступление неисполнение
1.1 Развитие законодательства об уголовной ответственности за неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта
Важной гарантией эффективной реализации судебной власти выступает принцип общеобязательности судебных актов. Настоящий принцип обеспечивает упорядочение общественных отношений путем принудительного исполнения правовых норм. В связи с этим действующий закон предусматривает уголовную ответственность за неисполнение судебных актов (приговоров, решений и др.). Данный уголовно-правовой запрет не является произвольным актом законодателя, его становление и развитие непосредственно связаны с процессом формирования общественных отношений. Вместе с тем охрана судебного акта от неисполнения обеспечивалась уголовно-правовыми средствами не на всех этапах исторического развития общества.
Возникновение данной нормы обусловлено рядом взаимосвязанных и взаимозависимых факторов, среди которых, по мнению некоторых ученых, наиболее важные следующие. Во-первых, уровень организации механизма государственной власти. Во-вторых, усложнение системы государственных органов и выделение в ней органов правосудия. Именно через призму данных факторов необходим анализ законодательства об уголовной ответственности за неисполнение судебных актов.На этапе Древнерусского государства уголовно-правовые запреты, охраняющие интересы правосудия, и соответственно нормы о неисполнении судебных актов не могли появиться, поскольку для данного периода становления русской государственности была характерна относительно упрощенная система организации власти и управления, при которой все виды государственной деятельности концентрировались в едином властном источнике, а органы государственного управления совпадали с органами управления княжеским двором.
Судебных органов как специального аппарата, призванного осуществлять правосудие, на тот момент не существовало. Появление норм, направленных на защиту правосудия, приходится на период существования феодальной республики в Великом Новгороде (XII - XV вв.).Рассматривая структуру государственного управления Великим Новгородом, необходимо отметить, что государственная власть не принадлежала одному субъекту. Соответственно и судебная власть в процессе своего формирования приобрела дробный характер. Она была разделена между владыкой, князем, вечем и его должностными лицами, каждое из которых имело свою подведомственность.
Правосудие на данном этапе развития не представляло самостоятельной социальной ценности, и соответственно целостная система средств уголовно-правовой охраны суда не сложилась. Однако указанный порядок судопроизводства создавал предпосылки для неисполнения судебных актов, поскольку ни один из субъектов, осуществляющих правосудие, не брал под свой контроль исполнение судебного акта. Настоящая обязанность возлагалась на тяжущиеся стороны. Согласно ст. 34 Грамоты устанавливался один месяц для добровольной уплаты судебных пошлин и исполнения судебного решения. Если в этот срок пошлина не выплачивалась, виновный принуждался к уплате приставами Новгородского вече. При попытке уклонится от платежа «наказание устанавливалось всем Великим Новым городом». Именно данные положения являются прообразом нормы, предусматривающей ответственность за неисполнение судебного акта. Вероятность криминализации исследуемого деяния в «московский» период русского государства (XIV - XVI вв.) остается незначительной. Несмотря на то, что дворцово-вотчинная система управления сменяется на приказную, при осуществлении приказами властной деятельности не было четкого разграничения судебных и административных функций.
Правосудие выступало как вид управленческой деятельности, при котором приговоры приводились в исполнение органами, их вынесшими. Наказание за повторение иска устанавливалось в виде битья батогами. Статья 104 главы XXI Соборного уложения 1649 г. предусматривала торговую казнь («бити их кнутом нещадно») для должностных лиц центрального и местного самоуправления - воевод, приказных людей, губных старост - за освобождение без «государева указу» из тюрем татей, воров и разбойников после полугодовой изоляции от общества, совершенное с целью обращения в крестьянство и холопство. Таким образом, Соборное уложение 1649 г. содержало нормы, охраняющие судебные акты. Однако данные нормы сохраняли казуистический характер, кроме того, уголовно-правовыми методами были обеспечены не все судебные решения. Становление судебной власти в период абсолютной монархии (вторая половина XVII - конец XVIII в.) способствовало дифференциации преступлений против правосудия.
Подтверждение этому можно найти в «Артикуле воинском с кратким толкованием» 1715 г. (далее - Артикул), который предусматривал ряд деяний против правосудия. Особое внимание следует обратить на то обстоятельство, что Артикул устанавливал ответственность за воспрепятствование осуществлению правосудия в части исполнения указов. Эта норма содержится в. Арт. 204: «Никто да не дерзнет Генералу - Гивальдигеру, профосам и прочим судейским служителям во управлении чина их, и когда оные захотят взять виннаго, возбранять и воспрепятствовать, ниже б им противится, ниже на палача каким образом нападать, когда он какую казнь по указу отправлять будет, под потерянием живота». Тем не менее, необходимо констатировать, что отечественное законодательство этого периода по-прежнему недостаточно четко проводило разграничение между должностными преступлениями, преступлениями против порядка управления и преступлениями против правосудия, сохраняло ситуативный и коллизионный характер.
Во второй половине XIX в. в России сложилась система органов правосудия, которая будет функционировать до революции. В анализируемый период произошло отделение судебной власти от административной. Необходимо отметить, что в аппарате окружных судов были учреждены должности прокуроров, руководящих следствием, поддерживающих обвинение и следящих за исполнением приговора. В законе четко определялись действия по исполнению приговора, которые осуществлял суд, и действия, выполняемые иными органами. В соответствии с Уставом уголовного судопроизводства (далее - Устав) ст. 947 на суд возлагалось объявление подсудимого оправданным, освобождение от наказания, объявление ему замечания, внушения, выговора и т.п. Все остальные распоряжения по исполнению приговора осуществлялись прокурором, который информировал об этом соответствующие власти, отслеживая в дальнейшем точность и безотлагательность исполнения (ст. 948, ст. 949 Устава).В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (далее - Уложение) законодатель впервые выделил правосудие как самостоятельный объект уголовно-правовой охраны. Данная тенденция коснулась и нормативного запрета неисполнения приговора суда. Так, ст. 364 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных (в ред. 1885 г.), предусматривавшая ответственность за неприведение в надлежащее исполнение вошедших в законную силу судебных решений, была помещена не в раздел 5 «О преступлениях и проступках по службе государственной и общественной» главы 5 «О неправосудии», а в раздел 4 «О преступлениях и проступках против порядка управления». Субъектом данного преступления было должностное лицо.
После революции 1917 г. в России стало создаваться новое уголовное законодательство, в том числе и о преступлениях против правосудия. УК РСФСР 1922 и 1926 гг. не знали норм о неисполнении приговора, решения суда или иного судебного акта. Принятый в 1960 г. УК РСФСР вначале также не содержал такой нормы. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 3 декабря 1982 г. в него была включена ст. 188.2. По ч. 1 этой статьи предусматривалась ответственность за невыполнение приговора суда о лишении права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью лицом, в отношении которого вынесен приговор; по ч. 2 привлекалось к ответственности должностное лицо, пользующееся правом приема на работу и увольнения, за такое же, как в ч. 1 статьи, деяние. В дальнейшем в соответствии со ст. 4 редакция ст. 188.2 УК РСФСР изменилась, и была установлена ответственность за умышленное неисполнение должностным лицом решения, приговора, определения или постановления суда либо воспрепятствование их исполнению.
Модельный Уголовный кодекс в ст. 339 «Неисполнение судебного решения» предусмотрел ответственность за неисполнение публичным служащим, а также служащим коммерческой или иной организации вступивших в законную силу приговора, решения, определения или иного судебного постановления, а равно воспрепятствование их исполнению. Обращает на себя внимание более полное по сравнению с УК РСФСР 1960 г. описание субъекта преступления. Уголовный кодекс РФ, сохранив идею Модельного Уголовного кодекса, уточнил некоторые признаки состава, в том числе субъектов преступления.
Ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации (ред. от 07 июля 2003 года) устанавливает уголовную ответственность за злостное неисполнение представителем власти, государственным служащим, служащим органа местного самоуправления, а также служащим государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации вступивших в законную силу приговора суда, решения суда или иного судебного акта, а равно воспрепятствование их исполнению. Федеральными законами от 08.12.2003 и от 07.03.2011 в ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации внесены изменения.
По действующей редакции статьи за совершение рассматриваемого преступления предусмотрено наказание в виде штрафа в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо обязательных работ на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо ареста на срок до шести месяцев, либо лишения свободы на срок до двух лет.Таким образом, ответственность за неисполнение судебного акта впервые появилась в нашей стране в Уголовном кодексе РСФСР 1960 года.
Действующий Уголовный кодекс Российской Федерации видоизменил конструкцию рассматриваемого состава преступления, конкретизировав круг субъектов преступления и определив важнейший признак уголовно наказуемого деяния - злостность неисполнения. 3.