Статья: Удовольствия и тяготы в современной жизни: субъективное измерение социального самочувствия

Методология и методы исследования

Социальное настроение у целого ряда авторов (А. Шютц, Д. Лернер, Р. Пречтер, Дж. Касти, Л.И. Михайлова, В.Г. Федотова) понимается как своеобразная проекция в будущее - в качестве предвосхищения состояния дел в более или менее отдалённом грядущем, «уверенность» в нём или «неуверенность». Исследовательская организация «Всероссийский центр изучения общественного мнения» определяет восприятие будущего («индекс социального оптимизма») в качестве одного из интегральных показателей социального самочувствия (наряду с показателями удовлетворённости жизнью, материальным положением, и другими индексами) См.: Социальное самочувствие россиян. - Текст: электронный // Всероссийский центр изучения общественного мнения. . Вместе с тем хотелось бы отметить известную умозрительность и неполноту такой проекции. На самом деле, желательное положение вещей в будущем может выступать стимулятором активности, но это положение оценивается не иначе, как в референции с настоящим, и желательное состояние дел берёт за точку отсчёта их наличествующее, сегодняшнее состояние! Скажем, семейная пара не позволяет себе за вести второго ребёнка из-за жилищных сложностей. Они могут быть настроены достаточно оптимистично относительно будущего, в котором рассматривают себя в качестве обладателей большей жилплощади, но не позволяют-то они себе расширить семью по причинам настоящего! Другими словами, будущее остаётся ту манным, но с присвоенными в основном позитивными атрибутами, потому что «надежда умирает последней», и это - одна из немногих реальных культурных универ салий. Не случайно и в исследованиях ВЦИОМа индекс «социального оптимизма» (восприятие будущего) ста бильно является самым высоким среди прочих показа телей.

Поэтому действительной мотивирующей силой обладает, на наш взгляд, всё-таки, настоящее, именно оно является причиной как действия, так и бездействия [29]. Революции не совершаются из-за того, что народ начал «предчувствовать» значительное ухудшение положения в будущем, они происходят потому, что невыносимо плохо стало здесь и сейчас (а не потому, что прозвучал призывный сигнал некоего «неизвестного аттрактора») [30]. Строго говоря, само понятие социального самочувствия уже по определению относится именно к настоящему, к тому, что переживается и чувствуется именно сейчас, в данный момент или период. В силу этого, эвристичной представляется постановка вопроса о характере и особенностях социального самочувствия сообщества в конкретном настоящем, представления же о будущем являются в значительной степени проективными, выражающими надежды и чаяния, разумеется, абсолютно не гарантированными. Человек может ошибаться в своём предвосхищении будущего, однако, вряд ли он заблуждается относительно своего самочувствия в настоящий момент [31].

Таким образом, мы делаем аналитический фокус на настоящем и реализуем попытку анализа субъективного психологического состояния наших соотечественников или - степень испытываемого ими социального комфорта или дискомфорта. Мы делаем акцент на вопросах соотношения удовольствий и тягот, характера санкционирования и референции.

Данная работа является частью исследования (n = 1170), в онлайн-опросе приняли участие 55 % женщин и 45 % мужчин в возрасте от 18 до 65 лет, проживающих в разных субъектах Российской Федерации.

Результаты исследования и их обсуждение

Американский мыслитель, основатель концепции «социального мелиоризма» Лестер Уорд был убеждён, что сам феномен общества стал возможным благодаря стремлению человека, с одной стороны, избавиться от страданий, с другой - получать удовольствие. И для того, и для другого человек нуждается в других людях. В основании этого стремления находится деятельная «душа», которая одарена способностью страдать и наслаждаться. «На каком бы языке и с какой бы точки зрения ни упоминалась душа, - считает Л. Уорд, - она всегда отождествлялась с ощущением удовольствия и страдания и олицетворяла собой глубочайшее выражение симпатии и чувства. Полное определение души будет таково: совокупность чувствований существ, составляющих организм, и влияний, берущих начало из этих чувствований» [по: 32]. Л. Уорд, тем самым, рассуждает практически в контексте постулированной нами ранее каузальной связи между социальным самочувствием и деятельностью.

Условия счастья, по мнению Л. Уорда, включают в себя три главных компонента: здоровье, свободу от страданий, удовлетворение желаний. Счастье и есть, как правило, то позитивное социальное самочувствие, к которому естественным образом стремятся и всякая личность, и всякое сообщество. На этом пути одной из важнейших задач, согласно американскому мыслителю, является максимально возможное уменьшение тягот, особенно - связанных с негативными эмоциональными состояниями. «Важным условием счастья является более или менее полная свобода от страданий, - убеждён Л. Уорд. - Это условие хотя и совпадает с условием здоровья, но только до некоторой степени. Так, если мы отнесём к нездоровью случайные внешние страдания, вызванные повреждением, то остаётся ещё самый важный вид страданий - эмоциональный, к которому принадлежат горе, разочарование, утомление, страх, сожаление, угрызение, беспокойство (выделено мной - О. К.). Избавление от последних, приведение переживаемых эмоций в относительно приемлемый баланс и составляет суть движения человека к конструктивному социальному настроению, или социальному комфорту.

Таким образом, удовольствие есть состояние социального комфорта, и наоборот - тяготы есть ощущение социального дискомфорта. Как же соотносятся между собой эти антиномии в современном российском обществе? Другими словами - каков их баланс здесь? Для выяснения этого нашим респондентам был задан вопрос: «Чего, по Вашему мнению, в жизни нашего народа сейчас больше - удовольствий или тягот разного рода?». Для ответа были предложены три варианта: «удовольствий», «тягот», «и того и другого - поровну».

Ответы распределились следующим образом: «больше удовольствий» считают 3 %; «больше тягот»- 57 %; «и того и другого - поровну» полагают 40 % опрошенных соотечественников. Социально-демографические характеристики распределены между категориями примерно пропорционально, с некоторым превышением лиц с высшим образованием (69,3 %) среди респондентов, выбравших «срединный» вариант (того и другого - поровну). Таким образом, большинство признаёт преимущественную долю страданий в жизни сегодняшнего российского общества.

В развитие темы был задан вопрос «личного характера»: «Как бы Вы определили соотношение удовольствий и тягот именно в Вашей жизни?». Респондентам предлагалось зафиксировать это соотношение с помощью конкретных пропорций - от 10/90 до 50/50 и до 90/10 (соответственно). Про собственную жизнь опрошенные нами сограждане высказались так: для большинства характерно соотношение удовольствий и тягот 50/50, таких оказалось 37,2 %. Для 36,6 % респондентов данная пропорция перевешивает в сторону тягот (30 % удовольствий и 70 % тягот). На третьей позиции - самая крайняя категория, рассматривающая свою жизнь как состоящую из 90 % тягот и только 10 % удовольствий, таких оказалось 13 %. В сторону «облегчения» жизненных реалий наших респондентов цифры незначительные: соотношение 70/30 (удовольствие/тя- готы) выбрали 10,6 %; 90/10 - 2,6 %. Таким образом, суммарно преимущественно из страданий состоит жизнь для 49,6 % опрошенных нами граждан России, в то время как преимущественно удовольствиями радует жизнь лишь 13,2 % наших респондентов. В то же время содержательно представлен и «срединный» вариант - значительное число опрошенных осторожно заявили о наличии в их жизни в равных долях и удовольствий, и тягот (37,2 %).

Является ли нормальным зафиксированное соотношение, по мнению самих респондентов? Суммарно, учитывая все варианты соотношений, больше половины (62,5 %) наших респондентов считают такое положение дел не нормальным, остальным 37,5 % оно представляется скорее и вполне нормальным. Возможно, выбравшие позицию «50/50» тем и удовлетворены, тогда в анализе сопряжённости указанная корреляция должна быть на высоте, что может предположительно говорить об адаптивности и неприхотливости наших сограждан, не испытывающих особых позывов к изменению соотношения между удовольствиями и страданиями.

Следующие соотношения ответов наиболее характерные. Например, соотношение удовольствий и тягот в наиболее оптимальном варианте 70/30 не вызывает у большинства ощущения соответствия норме (если не сводить позитивные ответы «вполне нормально» и «скорее, нормально» под один знаменатель и не брать во внимание, что из 1 170 человек данная категория представляет собой лишь 21 %). Впечатляет резкая смена «настроения»: если ещё соотношение 50/50 вызывало больше позитива в ответах респондентов (суммарный положительный ответ для этой пропорции равен 61,6 %, суммарный отрицательный - 38,4 %), то с небольшим смещением в сторону увеличения тягот до 70 % и сокращения удовольствий до 30 % наблюдается резкий переход в сторону негативного оценивания ситуации (суммарный отрицательный ответ для данной пропорции равен 91,4 %). Есть здесь место и парадоксу. Изначально было «очевидно», что та группа респондентов, которая оценит свою жизнь как состоящую преимущественно из удовольствий, вряд ли сочтёт такое положение вещей «ненормальным». Между тем 22,5 % респондентов, выбравших соотношение удовольствий и тягот как 70/30, и 25 % тех, кто выбрал соотношение 90/10 (соответственно), не считают такие пропорции «нормальными». Либо это люди, стремящиеся к гедонистической полноте жизни, либо - испытывающие некие «укоры» совести за своё благополучие, при этом очевидно, что получение удовольствий не является синонимом душевного равновесия и абсолютным гарантом социального комфорта.

Отметим также, что женщины более мужчин склонны к негативному оцениванию соотношения удовольствий и тягот в своей жизни. Возможно, это связано с большей эмоциональностью женской натуры, что легче и быстрее выражается в состоянии подавленности, вызванной тяготами жизни. Не удивительным является и тот вывод, что с возрастом респонденты испытывают страдания и невзгоды чаще. На самой крайней отметке (удовольствие/тяготы в соотношении 10/90) доминируют граждане в возрасте от 45 лет и старше (или 42,2 % от общего количества по возрастной строке). Молодёжь лидирует по показаниям 50/50, в то же время, и молодой, и средний возраст респондентов характеризуется высокими позициями на отметке 30/70 (удовольствия/тяготы). Молодые респонденты естественным образом более позитивно оценивают свою жизнь в отличие от людей, проживших большую часть сознательного возраста.

Таким образом, удельный вес страданий, с которыми сталкиваются наши сограждане, далёк от нормы, от того баланса, который представляется нашим соотечественникам приемлемым. Существует ли какое-то оправдание испытываемым тяготам? Другими словами, как могут быть санкционированы переживаемые невзгоды? Чтобы выяснить это, был задан вопрос: «Ради чего, по-Вашему, имеет смысл человеку терпеть тяготы и лишения на протяжении длительного периода?». Были предложены следующие варианты ответов: «ради будущего духовного просветления»; «ради своей семьи/ своих детей»; «ради великого будущего своей страны»; «ради веры в бога»; «ради будущего материального успеха»; «ради своих идеалов».

Ответы распределились следующим образом: самым весомым был вариант готовности терпеть «ради своей семьи, своих детей» - 86,8 % (из них 47,3 % мужчин и 52,7 % женщин) от общего количества ответивших. Готовы выносить тяготы «ради будущего материального успеха» 51,7 % опрошенных (без особых контрастов по демографическим характеристикам респондентов), это вторая по величине позиция. Терпеть лишения «ради своих идеалов» готовы 32 % наших респондентов. Готовы выносить страдания «ради будущего духовного просветления» 20,2 % опрошенных нами сибиряков. На четвёртом месте - готовность перенести тяготы «ради веры в бога - на это, судя по ответам, способны 18,8 % наших сограждан. Наконец, терпеть невзгоды «ради великого будущего своей страны» готовы немногие респонденты (16,3 %) Сумма превышает 100 %, потому что можно было выбрать более одного варианта.. Данные исследования отражены в таблице.

Таблица 1. Ответы на вопрос «Ради чего имеет смысл человеку терпеть тяготы и лишения на протяжении длительного периода?»

Обращает на себя внимание достаточно жёсткая персонализация морального санкционирования виртуальных страданий - первые три позиции являются индивидуально ориентированными - блага, которыми должно воздаться за страдания, нацелены именно на личное благополучие, включая и свои идеалы. В любом случае ясно, что максима «прежде думай о Родине, а потом - о себе» достаточно основательно вытравлена из строя моральных диспозиций граждан современной России.

Таким образом, социальное самочувствие или настроение выступают достаточно традиционным объектом внимания в истории социальной мысли, причём данная проблематика рассматривалась, прежде всего, в контексте властных отношений, при этом по своему охвату является тематически более широкой. В связи с феноменом социального самочувствия анализировался целый спектр тем, среди которых наиболее часто встречаются проблемы ответственности власти, её легитимности, социальной справедливости, общественных изменений, рефлексивности общества, гармоничности общественных отношений, социальной солидарности.