По итогам проведенных им нейропсихологических исследований осужденных на предмет психомоторных, когнитивных и языковых способностей было выявлено, что группа осужденных, склонных к насилию, демонстрирует худшие результаты в выполнении специальных вводных заданий по сравнению с группой не склонных к насилию [8, с. 276].
Добавим, что инструментарий, используемый современными нейропсихологами, позволил на молекулярном уровне определить роль такого нейротрансмиттера (гормона, активирующего связи нейронов в мозге), как серотонин, так называемого гормона счастья, низкое содержание которого ведет к импульсивному поведению и немотивированной агрессии [11, с. 172].
По терминологии, используемой психотерапевтами, можно отнести активно действующего участника массовых беспорядков, прибегающего к избиению граждан, громящего витрины магазинов, поджигающего автомобили, к истерическому и невротическому типам людей, чьи жизненные установки опираются больше на эмоции, по преимуществу негативно окрашенные, чем на рациональное мышление.
Отмеченное можно обосновать физиологическим объяснением, приведенным академиком И.П. Павловым: «...на основном фоне слабости больших полушарий истеричных постоянно в разнообразных комбинациях фиксировались три частных физиологических явления: легкая подверженность гипнотическому состоянию. чрезвычайная зафиксированное и концентрированность нервных процессов в отдельных пунктах коры благодаря преобладанию подкорки и распространенность отрицательной индукции, то есть торможения.» [12, с. 93].
Изучение феноменологии деструктивной толпы позволило сделать вывод, что побои и избиения людей, погромы, поджоги во время массовых беспорядков есть не что иное, как условные рефлексы, в свое время обоснованные и сформулированные создателем науки о высшей нервной деятельности И.П. Павловым.
В физиологической интерпретации удары ногами и руками, поджигание предметов, разрушительные действия как поведенческие акты могут быть усвоены при запоминании определенного алгоритма действий, но при условии поступающего извне сигнала.
Происходит это по следующей схеме: раздражитель (сигнал) - реакция - последующее действие. Не секрет, что на этом принципе основана методика подготовки профессиональных спортсменов, в частности соревнующихся в таких контактных видах спорта, как, например, футбол или бокс. Управляемая «спортивная злость», которая в спорте не порицается, а поощряется, являющаяся мотиватором успеха, в игровой ситуации реализуется футболистом путем увеличения силы удара по мячу или боксером посредством поставленной ударной техники, направленной на причинение травмы противнику. Доведенный до автоматизма алгоритм действий, осознаваемый спортсменом в тренировочном процессе, не должен подвергаться критическому анализу с точки зрения причинения негативных последствий противнику в соревновательный момент.
Анализ закономерностей условно-рефлекторной деятельности спортсменов является уделом ученых, спортивных психологов, тренерского штаба, но отнюдь не самих спортсменов, которые являются лишь исполнителями в сфере спортиндустрии. То же самое можно сказать о распределении ролей организаторов и участников в деструктивной толпе.
Следуя положениям, изложенным академиком И.П. Павловым, основанным на экспериментально подтвержденных данных, совокупность действий участников деструктивной толпы мы обозначим генерализацией условных рефлексов.
В связи с этим считаем, что подготовка спортсмена либо будущих участников массовых протестных акций в специальных лагерях является условием для генерализации условных рефлексов в подходящий событийный момент, с оговоркой, что такое развитое качество, как агрессия, у спортсменов (по-иному называемая «спортивная злость») вплетается в контекст соревнования, а у членов деструктивной толпы - в успешность массовых беспорядков.
Длительность тренировочного процесса, подготовительных сборов, нахождения в психотравмирующей ситуации и соответствующем негативном социальном окружении формируют субъекта как отдельную психофизиологическую уникальную субстанцию со специфическим гормональным фоном, вегетососудистой системой, набором нейро- и психомоторных реакций.
Психофизиологическая характеристика субъекта деструктивной толпы может являться аргументом биологического обоснования причин массовых беспорядков.
Приводимые научно подтвержденные данные не только широко и развернуто объясняют причины совершения насильственных действий во время массовых беспорядков, но и отвечают на ряд вопросов: «почему определенная категория лиц решила выступить с протестом на площади, а другая воздержалась», «почему один человек предпочитает классический концерт футбольному матчу или бойцовскому поединку», «почему определенная группа молодых людей реализует себя в научных и бизнес-проектах, а некоторая часть их сверстников оказывается способной лишь на продвижение фанатской субкультуры».
На наш взгляд, закономерная значительная разница в индивидуально-психологическом личностном складе категории адаптировавшихся к социальным условиям законопослушных граждан и не адаптировавшихся к ним (в том числе и осужденных за неосторожные и ненасильственные преступления) последними компенсируется в исключительно насильственной форме поведения.
Следует отметить, что результаты нашей работы схожи с результатами исследования личности преступника, в частности преступника насильственного типа, полученными одним из самых авторитетных отечественных криминологов Ю.М. Антоняном.
Многостороннее исследование личности осужденных за различные виды преступлений в сопоставлении их с психологическим профилем законопослушных и ранее не судимых лиц, проведенное Ю.М. Антоняном, опиравшееся на методологию Миннесотского многофакторного опросника, для отечественной криминологии представило особую ценность ввиду приращения нового знания о механизме преступного насилия.
Такие качества, как ригидность, высокий уровень тревожности, агрессивности и наличие аффективных установок, относятся к фундаментальным особенностям личности осужденных за насильственные виды преступлений (хулиганство, разбои, убийство), но не являются типичными для категории осужденных за ненасильственные преступления (хищения и неосторожные преступления) [13, с. 53-55].
В завершение мы пришли к следующему.
Имеются существенные противоречия между положениями теорий отдельных классиков социальной психологии, изучавших массовое поведение, и экспериментально доказанными фактическими данными, объясняющими закономерности функционирования деструктивной толпы.
Закономерности функционирования агрессивно настроенной толпы, проявляющей себя в массовых беспорядках, обусловлены индивидуально-психологическими личностными особенностями каждого из индивидов, в нее входящих.
Феномены агрессии и насильственной формы поведения, изученные российскими и зарубежными исследователями, имеют непосредственную связь с причинным комплексом массовых беспорядков.
Характерными особенностями лиц, участвующих и предрасположенных к участию в массовых беспорядках, являются присущее им свойство агрессивности и вытекающая из него насильственная модель поведения.
Причины насильственной формы поведения лиц, участвующих и предрасположенных к участию в массовых беспорядках, могут быть объяснены с позиций таких наук, как психология, психофизиология, учение об условных рефлексах.
Совокупное действие социальных и биологических факторов имеет продолжительный период, что исключает в причинном комплексе массовых беспорядков предположение о ситуативном (случайном) влиянии вовлечения индивида в деструктивную толпу.
Для успешного противодействия массовым беспорядкам необходимо изучение индивидуальных психологических особенностей физических лиц, предрасположенных к вступлению в агрессивную толпу, с последующим раскрытием криминологического значения выявленных закономерностей в их личностной структуре.
По итогам исследования разработаны следующие предложения и рекомендации практического характера.
Особенности функционирования центральной нервной системы, в частности головного мозга, лиц, проявляющих насильственные и деструктивные формы поведения, должны стать объектом криминологического наблюдения, что требует объединения усилий специалистов психологов, физиологов, нейропсихологов, нейрофизиологов, судебных экспертов с практическими работниками правоохранительных органов и пенитенциарной системы Российской Федерации.
Состояние динамических процессов в психике и структурные изменения в центральной нервной системе (в частности, сигналы коры головного мозга) подучетных и осужденных за насильственные формы поведения должны подвергаться системному и научному анализу на предмет прогнозирования их преступного поведения.
В Уголовно-исполнительный кодекс РФ и законодательство Российской Федерации, регулирующее сферу профилактики и предупреждения преступлений, необходимо внесение норм, регламентирующих проведение социально-психологического и нейропсихологического мониторинга как осужденных, так и иных лиц, проявляющих агрессивные насильственные формы поведения.
Литература
деструктивный толпа насильственный преступность
1. Криминология и профилактика преступлений: учеб. / под общ. ред. А. И. Алексеева. М., 1989.
2. Ной И. С. Методологические проблемы советской криминологии. Саратов, 1975.
3. Дубинин Н.П., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Генетика, поведение, ответственность: О природе антиобщественных поступков и путях их предупреждения. 2-е изд., перераб. и доп. М, 1989.
4. Забарин А. В. Психология толпы и массовых беспорядков: учеб. и практикум для вузов. М, 2018.
5. Лебон Г. Психология народов и масс /пер. с фр. Э. Пименовой, А. Фридмана. М., 2017.
6. Почебут Л. Г. Социальная психология: учеб. пособие для бакалавриата и магистратуры. 2-е изд., испр. и доп. М., 2018.
7. Налчаджян А.А. Агрессивность человека. Т 3. Агрессивные люди. Формирование и типы. 2013.
8. Бэрон Р, Ричардсон Д. Агрессия. СПб., 2014.
9. Психофизиология: учеб. для вузов / под ред. Ю.И. Александрова. 3-е изд., доп. и пере- раб. СПб., 2007.
10. Булатов Р.М. Преодолевая навязанные стереотипы: социальное и биологическое в правонарушающем поведении: теоретико-экспериментальный аспект. Казань, 2014.
11. Бартол К. Психология криминального поведения. СПб., 2004.
12. Павлов И.П. Условный рефлекс // Павлов И.П. Избр. работы. СПб., 2014.
13. Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступления и наказания. М., 2000.
14. Alekseev A.I. Criminology and crime prevention: textbook / gen. ed. by A.I. Alekseev. Moscow, 1989.
15. Noi I.S. Methodological problems the Soviet criminology. Saratov, 1975.
16. Dubinin N.P., Karpets I.I., Kudryavtsev V.N. Genetics, behavior, responsibility: On the nature of antisocial deeds and methods of their prevention. 2nd ed., rev. and augm. Moscow, 1989.
17. Zabarin A.V. The crowd and mass disorder psychology: textbook and practicum for high school. Moscow, 2018.
18. Lebon I. Psychology of the peoples and masses / transl. from French by A. Pimenova, A. Freedman. Moscow, 2017.
19. Pochebut L.G. Social psychology: study aid for bachelor and magistrate degrees. 2nd ed., cor. and augm. Moscow, 2018.
20. Nalchadjan A.A. The man's aggression. Vol. 3. The aggressive people. Forming and types. 2013.
21. Baron R., Richardson D. Aggression. St. Petersburg, 2014.
22. Psychophysiology: textbook for high school / ed. by Yu.I. Alexandrov. 3rd ed., augm. and rev. St. Petersburg, 2007.
23. Bulatov R.M. Overcoming stereotypes: social and biological in right breaking behavior: theoretical experimental aspect. Kazan, 2014.
24. Bartol K. Psychology of the criminal behaviour. St. Petersburg, 2004.
25. Pavlov I.P The conditioned reflex // Pavlov I.P Chosen works. St. Petersburg, 2014.
26. Antonjan Yu.M., Enikeev M.I., Eminov V.E. Psychology of the crime and punishment. Moscow, 2000.