Шатер буквы д имеет неравные стороны: правая больше и жирнее, левая, меньше и тоньше, соприкасается с правой в ее середине; левая ножка длиннее правой, почти перпендикулярна основанию, в некоторых случаях немного изогнута вовнутрь буквы; правая ножка, меньшего размера, расположена под острым углом к основанию в сторону левой ножки. Выносная д имеет большое основание, правая сторона шатра изогнута после соединения ее с левой и наклонена к основанию, завершается небольшим завитком.
Буква е представлена в рукописи в 4 вариантах: е узкое имеет язычок посредине буквы, не выходящий за ее пределы и параллельный основанию; второе е своеобразная трансформация «е якорного»: она выше первой и имеет язычок, поднятый кверху, €, буква встречается обычно после гласной на месте ~; в этой функции употребляется также еще один вариант «якорного е», напоминающий греческую е, развернутую немного влево и вверх: кжїє, Еу(г)лїє (ТЕ, л. 145); в последнем случае выступает и 4-й вариант «е большое» Е, которое тоже фактически заменяет «йотованное е» и может стоять как в начале, так и в конце слова.
Буква ж состоит из вертикальной жирной средней линии, которую пересекают две наклонные поперечные линии, завершающиеся вверху отвесно опущенными небольшими крылышками, иногда касающимися другой наклонной линии. В некоторых случаях точка пересечения двух наклонных линий совпадает с вершиной мачты.
Буква э несколько развернута головкой вверх, не только используется в роли цифры 6, но встречается и в словах: мншэи (ТЕ, л. 24), (ТЕ, л. 206) и др. не имеет особых отличий, полностью отвечая требованиям полууставной графики того периода. То же можно сказать и о буквах и и Ї: первая имеет косую перекладину, как и современная буква, «и десятеричное» сопровождается двумя точками и чаще используется перед гласным или в конце строки для сохранения размера строки; реже в середине слова перед согласным: (ТЕ, л. 205 об.); чаще это происходит в заимствованных словах.
Буква к имеет левую мачту, которая не соединяется с правыми элементами буквы в виде фигурной скобочки; последние только приближаются к мачте в ее середине. Буква л представляет шалашик, правая сторона которого жирная, прямая, под небольшим углом к основанию; левая часть представляет полужирную выпуклую линию с утолщением на конце. М напоминает соединение двух л; правая мачта жирная, левая полужирная; обе наклонены навстречу друг другу в середину буквы; средняя часть буквы имеет вид острого угла, правый луч которого менее жирный, чем левый; вершина угла не выходит за нижнюю линию строки.
Буква н имеет перекладину, параллельную линии строки, хотя в отдельных случаях пишется с небольшим наклоном слева вниз направо.
Графема «о» передается в рукописи тремя буквами: о, о (широкое) и ш. Омега имеет острые углы и высокое остроугольное седло; о употребляется в основном в начале слова, при этом в слове око в середине буквы стоит одна точка, а в слове очеса две точки (прием весьма известный в полууставных рукописях XV в.). Буква о представляет небольшой по величине чуть вытянутый овал с заострениями в верней и нижней части буквы.
Букву о напоминает петля буквы р; ножка буквы выходит за пределы нижней части строки, имеет к концу сужение и небольшой изгиб; в тексте лекционария хвост буквы часто загибается влево. Буква п не имеет особых примет, отличавших бы ее от типичных для этого времени начертаний. С заострена внизу и в середине дуги с внешней стороны.
Коромысло основного варианта графемы т не выходит за пределы верхней границы строки и ограничивается двумя крыльями: левое длиннее правого, как и у буквы Значительно реже крылья т равновелики. Второй вариант высокая мачта, завершающаяся дугообразным коромыслом без крыльев встречается в тексте лекционария (ТЕ, л. 24).
Диграф оу включает небольшого размера о и значительно большую у; последняя имеет жирную левую сторону, которую пересекает длинная нежирная линия, ограниченная вверху небольшим штрихом, отходящим от нее вправо и вниз; противоположная часть линии после пересечения с левой загибается внизу влево и заостряется. Диграф оу обычно открывает слово: оутвръдис# (ТЕ, л. 206) или завершает его: ГОсждоу (ТЕ, л. 206). Звук «у» в середине слова передается буквами @ или и: ГО крЬ'пиць (ТЕ, л. 205 об.) имеет высокую и узкую середину, пересекающуюся в нижней трети большим коромыслом с ограничительными крылышками на концах; используется в основном в числовой функции, но встречается и в словах: въ пер^Трж (ТЕ, л. 205 об.).
Мачта буквы ф представляет довольно большую, выходящую за границу строки вверху (где она завершается штрихом, завернутым вправо и вниз) и внизу несколько изогнутую линию, которая пересекает овал в виде репки хвостом вверх или в ряде случаев похожий на о (широкое).
Буква х состоит из пересекающихся линий: жирной прямой, идущей слева вниз направо, и изогнутой нежирной, напоминающей правую линию буквы у, также ограниченную сверху небольшим штрихом, немного загибающуюся влево после точки пересечения. Правая сторона буквы ц имеет вид не непрерывной прямой линии, а с небольшим наплывом в точке пересечения ее с горизонтальным основанием; в некоторых случаях ее хвост слегка загнут влево. Буква ч включает правую наклонную к нижней строке линию и небольшой штрих, соединяющийся с этой линией под острым углом во второй трети буквы. Ш и щ имеют большое основание («платформу»), выходящее за пределы букв с обеих сторон.
Графема ъ представлена двумя вариантами: обычная, не выходящая за верхнюю границу строки буква с петлей средней величины и низким крылом, ограничивающим верхнюю горизонтальную линию; высокая буква, выходящая за пределы строки и завершающаяся изогнутым верхним коромыслом (скорописного типа); оба варианта встречаются даже в пределах одной строки: Оелъстат вЪ истин# поутї (ТЕ, л. 127). В двух вариантах выступает и буква С одной стороны, здесь используется почти традиционная буква, с выступающей немного мачтой, коромысло находится на уровне верхней части строки, но крылья буквы не равны одно другому: левое крыло больше правого и опущено вниз почти до нижней линии строки. С другой стороны, часто в рукописи употребляется «ять» с высокой мачтой, маленькой петлей и большим изогнутым коромыслом. Оба варианта ^ встречаются даже в пределах одного слова. Буква ы в основе имеет ь.
Буквы # и " дифференцированы в употреблении: «юс» обозначает «а» после мягкого согласного, га йотованное «а», как, например, в слове гад#(т) (ТЕ, л. 110 об.); сердцевина буквы # имеет вид галочки, а «йот» в га нередко соединяется с буквой а.
Итак, Тверское Евангелие как датированная рукопись дает нам хронологически приуроченную палеографию, которая может служить своего рода палеографическим «маркёром» (определителем) при исследовании начертаний букв недатированных рукописей. Ярче всего это проявилось при интерпретации упомянутого выше сходства особенностей письма Тверского Евангелия и казанского Богородичника, что наряду с другими кодикологическими чертами этой недатированной рукописи свидетельствует о принадлежности ее ко второй половине XV в.
Состав рукописи. По содержанию Тверское Евангелие тетр (или Четвероевангелие). В Древней Руси количество тетров было значительно меньшим по сравнению с апракосами. Тверское Евангелие появилось сто лет спустя после знаменитого Чудовского Нового Завета московского митрополита Алексия (XIV в.), но, в отличие от него, оно включало только четыре Евангелия без других новозаветных текстов: Евангелие от Матфея (ТЕ, л. 9-87 об.), Марка (ТЕ, л. 88-142 об.), Луки (ТЕ, л. 143-233 об.) и Иоанна (ТЕ, л. 234-322). Открывалось оно евангельской молитвой: Ги іу хе сне Единоршдныи кез НЛЧАЛНЛГО ти ГОцл. рекыи прчстыми оусты. "ко кез' мене не можете творити ничтоже и т. д. (ТЕ, л. 1-1 об.). Листы 2-3 об. заключают оглавление к Евангелию от Матфея (по зачалам): Еже ГО мдт^е'д стго Еу(г)лід главы: .а. О влъсв^(х) .в. О изЕЇеньі(х) отро(ч)ще(х). -Г. пръвыи іш пропов^(д) цр(с)тво нв(с)Ное. .д. начало оученід спсителевд. .е. ш ЕЛАЖеНЫХЪ. в лЦЦ^ л%. .э. О прокАжен'Ьмь. в м(р) .д. в ли(ц) .ві (ТЕ, л. 2). В оглавлении указаны также главы аналогичного содержания из других Евангелий. Таким же образом построены Евангелия других евангелистов.
На л. 4 малыми инициалами обозначено ^ешфілдктд дрхіеп(с)кпд Елъгдр'скдго пр^дисловіе. Еже ГО мдт^ед стго еу(г)лід (ТЕ, л. 4). Текст предисловия занимает л. 4-6 об. Далее идет чистый 7-й лист. Л. 8 об. миниатюра евангелиста Матфея, после которой имеется шелковая прокладка для сохранности миниатюры. Она вставлена в бумажную рамку, обведенную двойной линией, между линиями покрашенное поле; краска, по -видимому, выцвела и сегодня имеет слабо-салатовый оттенок.
С л. 9 начинается Евангелие от Матфея. Сверху большая заставка, на полях медальон в виде двойного круга (один вложен в другой, диаметр внешнего круга 14 мм, внутреннего 8 мм, расстояние между двумя кругами 3 мм). Круг покрашен тремя цветами зеленым, красным и обведен золотом. В центре медальона слово Пнд (понедельник). Здесь же, на правом поле, надпись глд(в), которая отделена от медальона сигмообразной виньеткой.
Под заставкой заголовок, выполненный ранней вязью: ГО мдт^ед стое Елгов^ствовдніе (ТЕ, л. 9). Ниже следуют 10 строчек текста первой главы Евангелия.
На нижнем свободном поле указание лекционария (впрочем, все отмеченные детали на правом поле суть тоже детали лекционария): Не(д) пр^(д) рж(с)твш(м) хв^мъ. Стыхъ шць (ТЕ, л. 9). Ниже этих слов начинается сквозная запись, о которой было уже сказано. На оборотной стороне листа в верхнем левом углу помещено сокращенное имя евангелиста м(^). Такие указания на автора евангельского текста с большей или меньшей регулярностью расставлены по всему евангелию (см., например, ТЕ, л. 11 об.-17 об., 19 об.-22 об., 24 об., 29 об.-31 об., 33 об.-38 об. и т. д.).
После евангельских текстов помещен месяцеслов, представляющий часть лекционария: Сборникь .ві. м(с)цевъ сказані" главы (написано киноварью и вязью) коемоуж(д)о Еу(г)лі@. прдз(д)никш(м) и избранны(м) стымъ.
М(с)цд септевріА .д. начатокь новому л^тоу. и прп(д)бндго ГОцд ндше(г) смішна стлъпникд. еу(г) нови л^(т) ГО лу(к). че(к) .А. не(д). г(л) .гі. и ст(о)ми ГО м(^) г(л) .мг.
Стго м(ч)кд мдмднтд. и прп(д)бнд(г) ГОцд ішднд по(с)нїкд. Еу ГО м(^). г(л) .лэ.
Ст(г)о м(ч)кд дн^їмд. и прп(д)бнд(г) ^ешктістд. Еу(г) ГО іш. г(л)
.лэ (ТЕ, л. 301).
Важно подчеркнуть, что в месяцеслове указаны и праздники в честь русских святых: Иоанна Рыльского, Бориса и Глеба, митрополита Петра, Феодосия Печерского, Леонтия Ростовского и др. Факт этот весьма показателен для русской церковной истории и книжности.
Лекционарный месяцеслов продолжается до л. 307 об. Далее помещены краткие указания о церковном чине: Ведомо в@ди коем# праз(д)ники гдьскоми кд^ше. въ пре(д)праз(д)ньственныи днь на ч#се(х) и на лї(т)ргїи. чтетс# дни того р#(д) Еуглїе .. (ТЕ, л. 307 об.). На л. 308-308 об. дается ряд чтений на службе общей бесплотным ангелам, апостолам, пророкам, мученикам, святителям, священномученикам, преподобномученикам и т. д. На л. 309 перечисление евангельских чтений для служб заупокойных, на освящение церкви, во время нашествия иноплеменников, от пожаров, за болящих, при бездождии и проч.
На л. 310 порядок служб в неделю о мытаре и фарисее. Заголовок написан вязью. С л. 315 об., разделенного, как и последующие листы, на два столбца, размещено перечисление служб на весь год от пасхального воскресенья, на которых читаются определенные главы и стихи из Евангелия. Завершается Евангелие 322 листом, на 322 об. содержится запись о месте и времени создания Евангелия (см. выше).
Мы не можем обойти стороной значение рассмотренного памятника для истории русского языка. Хотя Евангелие и относится к письменным памятникам традиционного (здесь: канонического) содержания, в науке давно опровергнуто мнение о малой информативности их языка для исторической русистики [7, с. 31]. Памятники, место и время написания которых известны специалистам, имеют двоякое научное значение: с одной стороны, для исторической диалектологии местного края (в данном случае тверского); с другой для общей истории языка данного периода. Языковые факты, извлеченные из датированных рукописей, имеют хронологическую приуроченность.
Евангелие было написано в период второго южнославянского влияния и распада семантического синкретизма языковых форм. Оба этих феномена отразились в языке памятника. Так, прежние синкретичные единицы на основе деривации семантической или морфемной развивались в самостоятельные лексические единицы, входили в новые парадигматические системы, укрепляя языковую парадигматику. Эти процессы недостаточно исследованы. Положительные результаты могут быть получены при сравнении языка Евангелий, относящихся к разным хронологическим периодам.
евангелие тверской языкознание исторический
Источники
ТЕ Тверское Евангелие // Фонд редких книг Национального музея Республики Татарстан. № 8772. 322 л.
Литература
1. Николаев Г.А. Русские рукописные книги XIV XVII вв. в хранилищах Казани // В кругу учеников, коллег, друзей: К 70-летию И.П. Ермолаева. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2002. С. 179-184.
2. Николаев Г.А. Из рукописного наследия начальных лет Казанской епархии // Православный собеседник. Казань, 2000. № 1. С. 101-111.
3. Шпилевский С.М. Указатель исторических достопримечательностей г. Казани. Казань: Тип. Казан. ун-та, 1873. 66 с.
4. Рогов А.И. Русские рукописи Государственного музея Татарской АССР // Археографический ежегодник за 1959 г. М.: АН СССР, 1960. С. 311-317.
5. Николаев Г.А. Языковые особенности древних переводов Евангельских текстов // Переводы Библии и их значение в развитии духовной культуры славян: Материалы Междунар. Библейской конф. 1990 г., посвящ. 75-летию Русской Библейской комиссии. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1994. С. 152-157.