Традиция причисления Тургенева к натуральной школе породила литературоведческие оценки, которые, к сожалению, вновь и вновь некритически воспроизводится в работах современных исследователей, - а именно трактовки Л.М. Гинзбург и Г.А. Бялого, которые рассматривали тургеневского романического (!) героя исключительно как социально-исторический тип, чья психология и личностные особенности объясняются и исчерпываются временем и "средой". "Тургенев в своих романах, - пишет Гинзбург, - <...> хотел создать "беспримесную", устойчивую модель исторического характера" [7. С. 309]; "главные герои романов Тургенева наделены твердо очерченным характером с очень устойчивыми свойствами, заявляющими о себе в каждом высказывании, поступке, жесте персонажа" [7. С. 312].
Однако уже относительно героев "Записок охотника" это не так (в скобках заметим, что исключение составляют помещики вроде Пеночкина), а к героям романа приведенная формула вообще не приложима, и если, как она пишет, "литературный психологизм начинается <...> с несовпадений, с непредвиденности поведения героя" [7. С. 312], то начало этому в русской литературе положил не Толстой, как утверждает Гинзбург, а Тургенев, который еще 1848 г., задолго до своих романов в маленькой и не самой совершенной своей повести "Петушков" показал, как в "гоголевском" персонаже, эдаком гибриде Акакия Акакиевича и Хлестакова, в рамках предсказуемо анекдотической бытовой ситуации зарождается и прорастает непредсказуемое, "неуместное", не по статусу данное чувство неодолимой силы, в результате чего нелепый, жалкий, ничтожный - кажущийся и "исторически" долженствующий быть таковым! - человек переживает сокрушительную силу любви, в судьбе своей обнаруживает и обнажает "смертный ее корень" [22. С. 86].
Что же касается романных героев Тургенева, то, начиная с Рудина, каждый из них в широком смысле слова "неоконченный человек", т. е. не поддающийся однозначному "пришпиливанию" и абсолютно не сводимый к своему социально-историческому статусу, к которому редуцирует того же Рудина, а затем Базарова Гинзбург (см.: [17. С. 245-249]).
Сюжетная формула романа Тургенева дана в "Отцах и детях": "Ну, а сам господин Базаров, собственно, что такое?" Достаточно сравнить ее, с одной стороны, с гоголевской формулой "припряжем подлеца", с другой стороны - с формулой Гончарова из романа "Обломов" "Отчего я такой?", чтобы увидеть самими писателями обозначенные принципиально разные художественные стратегии.
Гоголь действительно "припрягает" ("пришпиливает") героя в определенном статусе и качестве, создает фиксированный образ утрированными, гротескными красками - в этом плане, т. е. по способу, по принципам изображения, Тарас Бульба и старосветские помещики не отличаются от "уродов" из "Мертвых душ". В задуманном, мучительно вынашиваемом, но так и не осуществленном продолжении своей поэмы Гоголь пытался распрячь "подлеца", высвободить его из того кокона, в котором он дан в первом томе, - но на этом пути потерпел поражение. Пророческими оказались опасения Белинского: "Много, слишком много обещано, так много, что негде и взять того, чем выполнить обещание, потому что того и нет еще на свете." [3. С. 146], но главное - того не было в самом художественном мышлении, в художественном методе Гоголя.
Гончаров исследует социальные и психологические истоки воссоздаваемых типов и в этом плане он точнее подпадает под определение Гинзбург в качестве создателя "исторических характеров", хотя и в случае Обломова дело отнюдь не ограничивается привязкой к среде и обстоятельствам, ибо "при всей своей вписанности в заданные авторским Планом параметры, Обломов ими отнюдь не исчерпывается" [18. С. 176].
Что же касается Тургенева, то он задает сюжетную траекторию, позволяющую раскрыться личности, человеческой уникальности героя и при этом неизменно оставляет за героем право на личную неприкосновенность, на недоговоренность, на тайну. К тому же, в отличие от Гоголя и Гончарова, Тургенев является создателем идеологического романа, но и герой-идеолог его интересует прежде всего как человек во всем своеобразии его лица, уникальности судьбы и универсальности стоящих перед ним проблем. При этом идеологический роман в варианте Тургенева - это роман-как-жизнь (см.: [19. С. 363]), создающий иллюзию самораскрывающейся действительности - но жизненноподобное не есть натуральное. ".Я, конечно, реалист и сын своего времени" [27. С. 358], - писал Тургенев и тут же уточнял: ".один реализм губителен - правда, как ни сильна, не художество" [25. С. 159].
Полемическим эстетическим откликом на тургеневский идеологический роман-как-жизнь становится идеологический роман-утопия Чернышевского и идеологический роман-эксперимент (см.: [17. С. 363]) Достоевского - именно так, в такой последовательности возникает идеологическая модификация русского романа, что, в свою очередь является свидетельством новаторства Тургенева и важнейшей системообразующей его роли в литературном процессе XIX в. - факт, проницательно зафиксированный в 1859 г. Александром Васильевичем Никитенко, назвавшим Тургенева одним из лучших строителей[14. С. 61] русской литературы.
Натуральная школа описывала сложившиеся, устоявшиеся явления именно в их явленном воочию, стабильном качестве. Тургенев в этом же материале обнаруживал неочевидный, невидимый потенциал, внутреннюю энергию движения, развития. В том числе отсюда формула Белинского:
"Автор зашёл к народу с такой стороны, с какой до него к нему никто ещё не заходил" [4. С. 400]. Эту формулу можно и должно распространить на все творчество Тургенева, который, по сути дела, заново открыл национальный мир, в образах своих главных героев задал новые каноны и образцы, новые личностные стратегии, новые пути самореализации. Он был не описателем данности, а художественным аналитиком и прогнозистом скрытых, глубинных токов социального бытия. Он ранее других "угадывал новые потребности, новые идеи, вносимые в общественное сознание, и в своих произведениях обыкновенно обращал (сколько позволяли обстоятельства) внимание на вопрос, стоявший на очереди и уже смутно начинавший волновать общество" [9. С. 174]. Но его художественное мышление не было сковано рамками общественных запросов и проблем, социальное в его творчестве
- не констатация данности, а прозрение, плод художественной интуиции, воображения, таланта.
В письме Я.П. Полонскому от 2 января 1868 г. Тургенев сам замечательно объяснил суть интересующего нас вопроса: "Недостаток талантов, особенно талантов поэтических - вот наша беда. После Льва Толстого ничего не явилось - а ведь его первая вещь напечатана в 1852 году! Способности нельзя отрицать во всех этих Слепцовых, Решетниковых, Успенских и т. д. - но где же вымысел, сила, воображение, выдумка где? Они ничего выдумать не могут [напомним гоголевское: "это все моя выдумка". - Г.Р.] - и, пожалуй, даже радуются тому: эдак мы, полагают они, ближе к правде. Правда
- воздух, без которого дышать нельзя; но художество - растение, иногда даже довольно причудливое, которое зреет и развивается в этом воздухе. А эти господа - бессемянники и посеять ничего не могут" [26. С. 26].
Это абсолютно точное и исчерпывающее разведение натуральной школы и очень широкого, не имеющего четко очерченных границ понятия реализма. Белинский не мог еще дифференцировать эти явления. У него не было для этого литературного материала, и в том же Тургеневе он видел еще только бытописателя. В контексте литературы XIX в., т.е. в том контексте, которого Белинский не мог знать, очевидно, что ни Гоголь, ни Тургенев натуральную школу не представляют, они - совершенно по-разному - гораздо больше любой школы.
13 сентября 1856 г. Тургенев писал еще начинающем Толстому: "Вы слишком сами крепки на своих ногах, чтобы сделаться чьим-нибудь последователем" [24. С. 13]. Это в полной мере относится и к самому Тургеневу относительно Гоголя и даже относительно Пушкина, который, с точки зрения Розанова, в самом широком смысле слова скорее может считаться основателем школы, нежели Гоголь. Но "и Тургенев, и Толстой, уже по силе и самостоятельности своей, сами суть школа, суть солнца-человеки, а не спутники-планеты другого солнца" [21. С. 339], - этой формулой Розанова можно воспользоваться для характеристики всех классиков XIX в., каждый из которых - литература в литературе, создатель и законодатель не только новых жанровых форм, на что обратил внимание еще Толстой, ссылавшийся при этом на разговор с Тургеневым, но и уникальных художественных систем.
Список литературы
1. Анненкова Е.И. Путеводитель по поэме Н.В. Гоголя "Мертвые души". М.: Изд-во МГУ, 2011. 208 с.
2. Белинский В.Г. Собр.соч. в 9 т. Т. 1. М.: Худож. лит-ра, 1976. 736 с.
3. Белинский В.Г. Собр.соч. в 9 т. Т. 5, М.: Худож. лит-ра, 1979. 631 с.
4. Белинский В.Г. Собр. соч. в 9 т. Т. 8. М.: Худож. лит-ра, 1982. 783 с.
5. Генералова Н.П. Еще раз Белинский (О литературно-критических взглядах И.С. Тургенева) // И.С. Тургенев. Новые исследования и материалы. I. СПб.: Альянс-Архео, 2009. С. 241-261.
6. Гершензон М. Мечта и мысль Тургенева. - М., 1919. 170 с.
7. Гинзбург Л.О психологической прозе. Л.: СП, 1971. 464 с.
8. Гоголь Н.В. Собр.соч.в 8 т. Т. 6. М.: Худ.лит-ра. 1986. 543 с.
9. Добролюбов Н.А. Избранные статьи. М.: Сов. Россия, 1878. 368 с.
10. Дружинин А.В. А. Литературная критика. М.: Сов. Россия, 1983. 384 с.
11. Лотман Л.М. Драматургия И.С. Тургенева // Тургенев И.С. Полн.собр.соч. в 30 т. Сочинения в 12 т. Т. 2. М.: Наука, 1978. С. 528-560.
12. Лукина В.А. Кому "жал" башмак Гоголя // И.С. Тургенев: Новые исследования и материалы. М.; СПб.: Альянс-Архео, 2011. Вып. 2. С. 145-159.
13. Надеждина Е.В. Художественный текст в структуре реальности // Общественные науки. 2001. № 1. С. 183-192.
14. Никитенко А.В. Записки и дневник (В 3-х книгах). Т. 2. М.: Захаров, 2005. 608 с.
15. Петров С.М. И.С. Тургенев. Творческий путь. М.: Худ. лит-ра, 1979. 542 с.
16. Письма к А.В. Дружинину (1850-1863) / Ред. и коммент. П.С. Попова. М., 1948. С. 4. (Летописи ГЛМ. Кн. 9). 423 с.
17. Ребель Г.М. Герои и жанровые формы романов Тургенева и Достоевского: Типологические явления русской литературы XIX века. Пермь, 2007. 398 с.
18. Ребель Г.М. Обломов и другие // Вопросы литературы. 2012. № 6. С. 158-187.
19. Ребель Г.М. Русская литература XIX века: Типология героев и жанровых форм. М.: Флинта, 2018. 384 с.
20. Розанов В.В. Несовместимые контрасты жития: Литературно-эстетические работы разных лет. М.: Искусство, 1990. 605 с.
21. Розанов В.И. Гоголь // Мир искусства. 1902. Т. 8. № 12 (декабрь). С. 337-342.
22. Топоров В.Н. Странный Тургенев (Четыре главы). М.: РГГУ, 1998. 192 с.
23. Тургенев И.С. Полн. собр. соч. и писем в 28 т. Письма в 13 т. М.-Л.: Издательство Академии наук, 1961. Т. 2. 718 с.
24. Тургенев И.С. Полн. собр. соч. и писем в 28 т. Письма в 13 т. М.-Л.: Издательство Академии наук, 1961. Т. 3. 730 с.
25. Тургенев И.С. Полн. собр. соч. и писем в 28 т. Письма в 13 т. М.-Л.: Издательство Академии наук, 1963. Т. 5. 775 с.
26. Тургенев И.С. Полн. собр. соч. и писем в 28 т. Письма в 13 т. М.-Л.: Издательство Академии наук, 1964. Т. 7. 618 с.
27. Тургенев И.С. Полн. собр. соч. и писем в 28 т. Письма в 13 т. М.-Л.: Издательство Академии наук, 1964. Т. 8. 618 с.
28. REFERENCES
29. Annenkova E.I. Putevoditel po poeme N.V. Gogolya "Mertvie dushi" [Guide to Gogol's poem "Dead souls"]. Moscow: Moscow state University, 2011. 208 p. (In Russian).
30. Belinsky V.G. Sobr.soch. v 9 t. T. 1. [Collected works in 9 vols. Vol. 1]. M., 1976. 736 p. (In Russian).
31. Belinsky V.G. Sobr.soch. v 9 t. T. 5. [Collected works in 9 vols. Vol. 5]. M., 1979. 631 p. (In Russian).
32. Belinsky V.G. Sobr.soch. v 9 t. T. 5. [Collected works in 9 vols. Vol. 5]. M., 1982. 783 p. (In Russian).
33. Generalova N.P. Esche raz Belinskii (o literaturno_kriticheskih vzglyadah I.S. Turgeneva. [Once again Belinsky (about literary and critical views of I. S. Turgenev)] // I.S. Turgenev. New research and materials. I. SPb.: Alliance- Archeo, 2009. pp. 241-261. (In Russian).
34. Gershenzon M. Mechta i misl Turgeneva [The Dream and the thought of Turgenev]. M., 1919. 170 p. (In Russian).
35. L. Ginzburg. O psihologicheskoi proze [On psychological prose]. L.: SP, 1971. 464 p. (In Russian).
36. Gogol N. V. Sobr.soch.v 8 t. T. 6. [Collected works in 8 vols]. M.: Hood.lit-RA. 1986. 543 p. (In Russian).
37. Dobrolyubov N. A. Izbrannie stati [Selected articles]. M.: Sov. Russia, 1878. 368 p. (In Russian).
38. Druzhinin A.V. Literaturnaya kritika [Literary criticism]. M.: Sov. Russia, 1983. 384 p. (In Russian).
39. Lotman L. M. Dramaturgiya I.S. Turgeneva [The Dramaturgy Of I. S. Turgenev] // Turgenev I.S. Full.Coll.Op. in 30 vols. Works in 12 vols. 2. Moscow: Nauka, 1978. pp. 528-560. (In Russian).
40. Lukina V.A. Komu "jal" bashmak Gogolya [Who "stung" Gogol's Shoe] // I.S. Turgenev: Novie issledovaniya i materiali [I.S. Turgenev: New research and materials]. M.; SPb.: Alliance-Archeo, 2011. Vol. 2. Pp. 145-159. (In Russian).
41. Nadezhdina E.V. Hudojestvennii tekst v strukture realnosti [Artistic text in the structure of reality] // Social Sciences. 2001. No. 1. Pp. 183-192. (In Russian).
42. Nikitenko A.V. Zapiski i dnevnik (V 3_h knigah) [Notes and diary (in 3 books)]. Vol. Moscow: Zakharov, 2005. 608 pp. (In Russian).
43. Petrov S.M. I.S. Turgenev. Tvorcheskii put [I.S. Turgenev. Creative way]. M.: Hood. lit-RA, 1979. 542 pp. .(In Russian).
44. Pisma k A.V. Drujininu [Letters to A. V. Druzhinin] (1850-1863) / Ed. and comment. P. S. Popova. Moscow, 1948. C. 4. (The annals of GLM. kN. 9). 423 pp. (In Russian).
45. Rebel G.M. Geroi i janrovie formi romanov Turgeneva i Dostoevskogo: Tipologicheskie yavleniya russkoi literaturi XIX veka [Heroes and genre forms of novels by Turgenev and Dostoevsky: Typological phenomena of Russian literature of the XIX century]. Perm, 2007. 398 pp. (In Russian).
46. Rebel G.M. Oblomov i drugie [Oblomov and others] // Voprosi literaturi [Questions of literature]. 2012. No. 6. pp. 158-187. (In Russian).
47. Rebel G.M. Russkaya literatura XIX veka:Tipologiya geroev i janrovih form [Russian literature of the XIX century: Typology of heroes and genre forms]. Moscow: Flint, 2018. 384 p. (In Russian).
48. Rozanov V.V. Nesovmestimie kontrasti jitiya:Literaturno_esteticheskie raboti raznih let [Incompatible contrasts of life: Literary and aesthetic works of different years]. Moscow: Iskusstvo, 1990. 605 p. (In Russian).
49. Rozanov V.I. Gogol // Mir iskusstva [World of art]. 1902. Vol. 8. No. 12 (December). pp. 337-342. (In Russian).
50. Toporov V.N. Strannii Turgenev (Chetire glavi) [Strange Turgenev (Four chapters)]. Moscow: RSUH, 1998. 192 p. (In Russian).
51. Turgenev I.S. Poln. sobr. soch. i pisem v 28 t. Pisma v 13 t.[Complete works. and letters in 28 t. Letters in 13 t.] M.-L.: Publishing house of the Academy of Sciences, 1961. Vol. 718 pp. .(In Russian).
52. Turgenev I.S. Poln. sobr. soch. i pisem v 28 t. Pisma v 13 t. [Complete works and letters in 28 t. Letters in 13 t.] M.-L.: Publishing house of the Academy of Sciences, 1961. Vol. 730 pp. .(In Russian).
53. Turgenev I.S. Poln. sobr. soch. i pisem v 28 t. Pisma v 13 t. [Complete works and letters in 28 t. Letters in 13 t.] M.- L.: Publishing house of the Academy of Sciences, 1963. Vol. 5. 775 pp. .(In Russian).
54. Turgenev I.S. Poln. sobr. soch. i pisem v 28 t. Pisma v 13 t. [Complete works and letters in 28 t. Letters in 13 t.] M.-L.: Publishing house of the Academy of Sciences, 1964. Vol. 7. 618 pp. .(In Russian).
55. Turgenev I. S. Poln. sobr. soch. i pisem v 28 t. Pisma v 13 t. [Complete works and letters in 28 t. Letters in 13 t.] M.-L.: Publishing house of the Academy of Sciences, 1964. Vol. 8. 618 pp.(In Russian).