ФГБОУ ВО «Удмуртский государственный университет»
ФГБНУ «Институт стратегии развития образования РАО»
Транзитный и транзитивным университеты в транзитивном обществе: уточнение и взаимосвязь понятий
Богуславский Михаил Викторович Заведующий центром истории педагогики и образования
Ладыжец Наталья Сергеевна Заведующая кафедрой социологии
Неборский Егор Валентинович Доцент кафедры педагогики и педагогической психологии
Санникова Ольга Владимировна Заместитель заведующего кафедрой социологии
Аннотация
В статье рассматриваются понятия транизитный и транзитивный университеты, имеющие как общие, так и различные характеристики. В процессе исследования авторы приходят к выводу, что формат транзитного университета - это диагноз для многих регионов, а формат транзитивного - глобальный вызов стать ресурсом инноваций для собственного развития и действительно командного взаимодействия в регионе, формирующего новые практики и возможности на качественно новых взаимно выгодных партнерских основаниях.
TRANSIT AND TRANSITIVE UNIVERSITIES IN A TRANSITIVE SOCIETY: CLARIFYING AND INTERRELATING CONCEPTS
Boguslavskiy Mikhal V.
Director of the Department of History of Pedagogics and Education, Institute for Strategy of Education Development, ScD in Education, Full Professor, Corresponding Member of the Russian Academy of Education
Ladyzhets Nataliya S. Head of the Department of Sociology Udmurt State University, ScD in Philosophy, Full Professor
Neborskiy Egor V.
Assistant Professor at the Department of Pedagogy and Pedagogical Psychology of Udmurt State University, PhD in Education, Associate Professor
Sannikova Olga V.
Deputy Head of the Department of Sociology, Udmurt State University, ScD in Sociology, Associate Professor
Abstract. The article deals with the concepts of the transit and transitive universities, which have both common and different characteristics. In the process of research, the authors come to the conclusion that the format of a transit university is a diagnosis for many regions, however the format of a transitive one is a global challenge to become a resource of innovation for one's own development and, indeed, teamwork in the region, forming new practices and opportunities on qualitatively new mutually profitable partner bases.
Введение
Анализ категоризации феномена транзитного университета и пока еще намечающегося концепта «транзитивный университет» предполагает уточнение значительно в большей степени проработанной теории «транзитивного общества». На первый взгляд, эти однокорневые понятия должны быть относительно рядоположны. Однако это предположение не вполне выдерживает аналитическую проверку. Обращение к этому понятийному ряду обнаруживает еще одну особенность, в большинстве случаев не характерную для социальных наук, в адаптивный перестроечный период с пристальным вниманием осваивавших уже наработанные в западной традиции массивы теоретического и методологического знания.
Парадокс состоит в том, что в этой западной традиции названные термины не дис- курсивны и категориально не представлены, во всяком случае, применительно к социальной и образовательной сферам. Определение «транзитивный» в значении «переходный» широко используется в лингвистике в отношении переходных глаголов. В математике и логике закреплены понятия «транзитивное отношение», «топологическое свойство транзитивности непрерывного отображения» и ряд других.
Это совершенно не означает, что содержательно близкие явления и процессы не характерны для западного общества и традиций его изучения. Они в той или иной степени присутствуют в достаточно обширном много- и междисциплинарном диапазоне, но с использованием другой терминологии, c другими акцентами и логическими построениями. Конец ХХ - начало XXI столетия - это эпоха «радикализированной современности» Э. Гидденса [1], концепция «текучей современности» З. Баумана [2; 3], «парадигма новых мобильностей» Дж. Урри [4], «социальная теория пространства» и «теория пространства потоков» М. Кастельса [5; 6], «рефлексивное общество риска» у. Бека [7].
Тем не менее следует подчеркнуть, что первоначальное обращение к термину «транзитивный» прослеживается еще в начале XX в. в этнографическом исследовании А. фон Ген- непа при описании ритуала переходов. Один из трех обрядовых комплексов был обозначен им как «ритуал перемещения» - "transition rites" [8]. В дальнейшем в западной традиции термин "transition" использовался преимущественно при изучении миграционных процессов, например, исследования миграционных переходов X. де Хаасом, обосновывавшим необходимость анализа различных форм миграции с позиций ее концептуализации, прежде всего, как функции устремлений и возможностей, а не дифференциации доходов [9].
Концептуализация «транзитивного общества» в отечественной традиции
Несмотря на терминологические различия, разработка концепта «транзитивного общества» в российских социально-гуманитарных науках началась задолго до эпохи перестройки. По мнению Н. Палишевой, «в сознании российского общества рубежа Х1Х-ХХ веков утверждается то, что можно было бы назвать "синдромом транзитивности" - стремление русских достичь окончательного и устойчивого состояния социума в будущем в сочетании с невозможностью идентификации социального организма с его действительным или прошлым статусом. В частности, проявления синдрома транзитивности были связаны с распространением "западнических" представлений о будущем устройстве России и идеей догоняющей модернизации» [10]
Идеи евразийства, с истоками в славянофильской традиции, и «ренессансного» неоевразийства, основанного на пассионарной теории суперэтноса Н. Л. Гумилева, обосновывали представление о том, что страны славянского региона исторически находятся в состоянии постоянного перехода. Современные исследователи определяют эту специфику через транзитивный тип общества. Период перестройки как перехода к новым социальноэкономическим отношениям актуализировал обсуждение концептов открытого и закрытого типов обществ [11], которые, например, на рубеже третьего тысячелетия оказались представлены в российском переходном обществе двумя взаимно противоречивыми векторами развития демократии и авторитаризма [12, с. 7]
На протяжении двух последних десятилетий транзитивное общество остается предметом многодисциплинарного анализа российских исследователей, отражая намерения его интегрального комплексного осмысления. Оно основывается на том, что промежуточный характер социума определяется его переходной стадией транзита между двумя последовательными состояниями, характеризуемой возрастанием противоречий и неопределенности результатов их разрешения.
С позиций социально-философского анализа уточняются сущность и роль инноваций - определяющего признака транзитивного общества [13] как способа «конструирования социальной действительности в режиме нелинейности, альтернативности, коэволюции, развитие которого приводит к качественным изменениям бытия» [14]. Также реализуются подходы к концептуализации транзитивного общества, с обоснованием ключевого положения о том, что «переход от прежнего состояния социальной системы к последующему ее состоянию не просто происходит в периоде транзита, но именно при таком транзите, где имеют место социальные противоречия, определяющие осуществление этого транзита» [15]
Современные социологические представления о транзитивном обществе определяют проектный характер социальных трансформаций в обществах модерна и постмодерна и его специфику через достижение ценностного консенсуса в процессе коммуникаций в отношении социальных преобразований и жизненного мира индивида [16].
В поле зрения социологов оказываются вопросы исследования социальной структуры в переходных обществах [17], анализа стратификационных процессов [18; 19], необходимости обоснования рискологического подхода в периоды социально-экономических и социокультурных трансформаций [20-22] и ряд других. В настоящее время произведена также систематизация исследовательских походов к анализу социальных рисков в транзитивном обществе: в финансово-экономической сфере, в эмпирических исследованиях социального самочувствия, - с удостоверением «аккумуляции в обществе рисков не только экономического, финансового, технологического или промышленного характера, но и рисков социальных, являющихся наиболее устойчивыми, трудно поддающимися расчету и наименее изученными» [23, с. 16]
Большим искушением для представителей практически всех направлений социально-гуманитарного знания последних десятилетий стала разработка синергетической методологии [24; 25], проясняющей принципы самоорганизации моделей и структур в открытых неравновесных системах. Искушение состояло в методологической апробации междисциплинарной синергетики во многих конкретных областях знания. Так, в частности, появилось направление социальной синергетики как постмодернистской философии истории, обосновывавшей, в частности, возможность и необходимость «регламентации одних видов деятельности и либерализации других. Иными словами, достижение определенного баланса (равновесия) между "закручиванием гаек"» [26, с. 126].
Современная теория самоорганизации общества направлена на прояснение общих социальных закономерностей последовательного чередования социального порядка и детерминированного хаоса. Хаос оказывается ресурсом для разрешения противоречий и перехода к новым форматам взаимодействия. Если происходит синтез порядка и хаоса, возникают диссипативные структуры, существующие в условиях обмена со средой. Энтропия в социальной синергетике - это мера беспорядка, отклонение от эталонных значений системы, нарастание информационной неопределенности во взаимодействии, дисфунк- циональности, как бы сказали социологи - амбивалентности. Поэтому основной задачей социальной синергетики становится социальная аналитика, направленная на прояснение возможностей достижения относительного баланса социальной системы и социального действия. По утверждению Н. Н. Мещеряковой, «с точки зрения социосинергетики, организационная составляющая может быть вполне эффективной, но в условиях устоявшегося режима функционирования системы, вдали от точек бифуркации. И, что еще важнее, организационные усилия могут быть направлены на недопущение выхода системы на точку бифуркации, в силу невозможности предугадать ее самоорганизационный выбор в этот момент» [27, с. 343]
Педагогика и методология образования также не избежали соблазна адаптировать синергетические принципы в моделировании образовательных систем и процессов на стадии транзитивного развития общества. Социальные системы, включая и образовательную, оказываются более хрупкими и уязвимыми в результате принятия ошибочных управленческих стратегий и неблагоприятных внешних воздействий. Одной из важнейших задач в синергетике образования становится формирование инновационного типа мышления. По мнению В. М Курейчик и В. И. Писаренко, «сочетание традиций и инноваций - главная социокультурная норма отношений старого и нового, исключающая их противопоставление и утверждающая их дополнительность. Преобладание традиций чередуется с приоритетом инноваций» [28, с. 37] С точки зрения разрешения практической задачи внедрения синергетики на всех уровнях образовательного процесса выделились три основных направления: синергетика для образования - в качестве обобщающих и завершающих каждую ступень обучения; синергетика в образовании - прояснение принципов синергетики для каждой учебной дисциплины; и синергетика образования, направленная на формирование механизмов самоорганизации всех субъектов образовательного взаимодействия [29, с. 169-170]. Идеально-типически эти направления должны были развить способности междисциплинарного проектирования, межпредметной коммуникации, сформировать экспертное сообщество нового типа с комплексным подходом в разрешении возникающих противоречий и расширением зоны социальной ответственности, фактически же маршрутизация целеполагания оказалась подвержена многим внешним и внутренним деструктивным воздействиям, рискам и энтропии.
Категоризация феномена транзитного регионального университета
Как уже отмечалось, однокорневые понятия «транзитивное общество» и «транзитный университет» не являются рядоположными, хотя оба предполагают возможность категоризации - отнесения изучаемого объекта к определенному классу явлений на основании наиболее значимых признаков. Набор этих признаков в различные временные периоды может претерпевать некоторые изменения, соответственно, происходит интерпретация понятия, возникают новые дискурсивные коннотации. Такого рода динамика прослеживается, например, при сопоставлении понимания концепта «транзитивного общества» в славянофильской традиции с современными трактовками.
Суммируя динамические переопределения понятия современного «транзитивного общества» с позиций различных дисциплинарных подходов, можно выделить условно-аналитическую актуализированную интегральную модель, представленную наиболее значимыми характеристиками: переходности, необратимости, социальной неустойчивости и неопределенности, глобализации, рискогенности, вынужденной инновационной и личностной ориентированности, проектности, радикальной преобразовательности, коммуникативности и необходимости достижения консенсуса в отношении общих целей. Эти признаки категоризации современного типа «транзитивного общества» предполагают возможную направленность траекторий развития, которые могут быть подвергнуты как внешним, так и внутренним социокультурным и техногенным рискам. Для транзитивного типа общества приоритетными оказываются ресурсы и условия перехода к новым качественным состояниям в результате разрешения возникающих противоречий.
Обращение к определению второго понятия «транзитный университет» или «университет транзита» приводит к выводу о том, что здесь основной вектор - пространственный, образовательно-миграционный. Мы полагаем, что «транзитный университет - это транзитная зона для получения образования и накопления социального опыта с целью последующей образовательной миграции в вузы более благополучных регионов» [30, с. 44]. Феномен «транзитного университета» - относительно новый для российской образовательной традиции, еще не получивший комплексного теоретико-методологического осмысления. Его возникновение стало следствием целого ряда процессов - от перехода к многоуровневому высшему образованию и социально-экономической неоднородности развития центра и регионов до изменения ценностных ориентаций и жизненных стратегий современной молодежи.