Севастопольский национальный технический университет
ТРАНСФОРМАЦИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ФРГ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ
Макогон Д.И.
аспирантка
Украина, Севастополь
Аннотация
Рассматривается проблема эволюции внешней политики ФРГ в постбиполярном мире. Основная цель публикации исследовать комплексные изменения, коснувшиеся основных векторов внешней политики Германии после ее объединения. В ходе написания данной работы автором были использованы следующие методы: компаративный для выявления основных изменений, произошедших во внешнеполитическом курсе страны по сравнению с периодом Боннской республики, метод системного анализа для определения роли объединенной Германии в формировании архитектуры постбиполярного мира, исторический, позволивший проследить эволюцию внешней политики в 90-е и в начале 2000-х гг., а также геополитический подход, показавший трансформацию немецкой доктрины "Миттель Европа " в современном периоде. Проанализировав основные изменения внешней политики ФРГ, автор пришел к выводам, что объединенная Германия стала принципиально новым актором на международной арене, появление которого изменило баланс сил, как в Европе, так и за ее пределами. Преодолев комплекс вины, немцы ощутили свою новую роль в системе международных отношений в качестве гаранта безопасности и стабильности в Европе.
Ключевые слова: постбиполярная система, внешнеполитическая доктрина, Холодная война, Боннская республика, Берлинская республика, баланс сил, национальные интересы, сферы влияния.
Makohon D.І. Transformation of the German foreign policy after the Cold War
In this article the author examines the problem of the evolution of the German foreign policy in the post-bipolar period. The main goal of this article is to fully consider the changes in the main vectors of the German foreign policy after its unification. In the course of writing of this paper the author used the following methods: comparative, aimed at identifying of major changes occurred in the foreign policy of the country in comparison with the period of the Bonn Republic, the method of system analysis - to identify the role of the united Germany in shaping of the architecture of the post-bipolar space, the historical method to make it possible to trace the evolution of the foreign policy of the 90s and early 2000s, the geopolitical approach, showing the transformation of the German doctrine of "Mittel Europa " in the modern period. After analyzing the major changes of the foreign policy of Germany, the author came to the conclusion that the united Germany had become a fundamentally new actor on the international stage, the appearance of which had changed the balance of power, both in Europe and beyond. Having overcome guilt complexes, the Germans felt their new role in the international system as a guarantor of security and stability in Europe.
Keywords: post-Cold War system, foreign policy doctrine, the Cold War, the Bonn Republic, the Berlin Republic, the balance of power, national interests, spheres of influence.
Макогон Д.І. Трансформація зовнішньої політики ФРН після завершення Холодної війни
Розглядається проблема еволюції зовнішньої політики ФРН в постбіполярному світі. Основна мета публікації дослідити комплексні зміни, що торкнулися основних векторів зовнішньої політики Німеччини після її об'єднання. В ході написання даної роботи автором були використані наступні методи: компаративний для виявлення основних змін, що відбулися у зовнішньополітичному курсі країни в порівнянні з періодом Боннської республіки, метод системного аналізу для визначення ролі об'єднаної Німеччини у формуванні архітектури постбіполярного світу, історичний метод, що дозволив простежити еволюцію зовнішньої політики в 90-ті та на початку 2000-х рр., а також геополітичний підхід, що показав трансформацію німецької доктрини "Мітель Європа" в сучасному періоді. Проаналізувавши основні зміни зовнішньої політики ФРН, автор дійшов висновків, що об'єднана Німеччина стала принципово новим актором на міжнародній арені, поява якого змінила баланс сил, як в Європі, так і за її межами. Подолавши комплекси провини, німці відчули свою нову роль у системі міжнародних відносин в якості гаранта безпеки і стабільності в Європі.
Ключові слова: постбіполярна система, зовнішньополітична доктрина, Холодна війна, Боннська республіка, Берлінська республіка, баланс сил, національні інтереси, сфери впливу.
Окончание холодной войны ознаменовало собой рождение новой системы международных отношений с принципиально иными правилами игры и ролями основных акторов. Другим измерением постбиполярной системы международных отношений стало появление принципиально новых игроков и трансформация старых. К таким новым акторам можно отнести объединённую Германию.
Автор данной статьи определяет своей задачей исследовать комплексные изменения, коснувшиеся ключевых векторов внешней политики ФРГ, а также проанализировать те общие трансформационные процессы, которые происходили с ней в реалиях новой системы международных отношений.
Возможность реставрации Германии на политической карте мира в качестве единой страны вызвало серьезные опасения со стороны ближайших союзников ФРГ в Европе - Франции и Великобритании. Для политических элит последних объединенная Германия в силу своего экономического и ресурсного потенциала могла представлять угрозу в качестве возможного европейского гегемона. Общественное мнение в этих странах искусственно накаляли страхом призрака "четвертого рейха" [9, s. 3]. В такой ситуации немецкие лидеры, осуществляя свой внешнеполитический курс, реализовывали тезис, озвученный еще Томасом Манном, о том, что их цель вовсе не "германская Европа, а европейская Германия" [8, s. 123]. Для немцев европейская интеграция стала возможностью реализовывать свои внешнеполитические амбиции под предлогом не национальных интересов, а общеевропейского блага. По мнению З. Бжезинского, "в своей горячей приверженности единой Европе Германия видит историческое очищение, возрождение морального и политического доверия к себе. Если немцы будут стремиться к осуществлению национальных интересов Германии, они рискуют отдалиться от остальных европейцев; если немцы будут добиваться осуществления общеевропейских интересов, они заслужат поддержку и уважение Европы" [1, с. 217].
Объявив себя наследницей внешнеполитического курса "Боннской республики" ФРГ, по сути, к концу 90-х годов полностью трансформировало ее доктринальные положения, что позволило ряду аналитиков, как в самой Германии, так и за ее пределами говорить о феномене Берлинской республики [3, с. 68]. В данном случае политика министерства иностранных дел объединенной Германии противопоставляется политике своей предшественницы периода блокового противостояния Боннской республики. Правда, использование этих терминов иногда критикуется в связи с боязнью возникновения противостояния Берлина и Бона в сфере преемственности идеалов мира и демократии. Как отмечает российский аналитик С. Погорельская "даже эти апологеты "механического" расширения старой ФРГ на Восток не могут отрицать тех качественных изменений во внутренней и внешней политике, которые явились следствием объединения двух немецких государств" [5, с. 98]. Сам термин впервые использовал в своем правительственном заявлении Г. Шредер, чтобы обозначить новую эпоху в соотношении политических сил. Немецкий политолог К. Зонтхаймер считает, что главное отличие Берлинской республики от Боннской состоит в масштабе тех задач, которые необходимо решать в условиях нового места и роли объединённой Германии в современной системе международных отношений [4, с. 337].
Денационализация, коснувшаяся всех сфер общественно-политической жизни послевоенной Германии, привела к определенной ущербности ее внешней политики. Так из доктринальных положений последней были исключены понятия "национальных интересов" и сфер влияния. Основным базисом, которым руководствовались политические элиты Боннской республики была политика Искупления. Следует добавить, что к "грехам" третьего рейха добавилось удручающее наследие еще одной диктатуры - правление СЕПГ в ГДР. Последние породило в обществе дискуссию о "нормальности" немецкой нации. Как метко подметил Й. Фишер, если нация дискутирует о своей нормальности, значит, она не нормальна [8, с. 176]. Преодоление немцами комплекса вины вылилось в необходимость пересмотра внешнеполитической доктрины. В результате вновь были сформированы и переосмыслены "национальные интересы", а также главной задачей внешней политики провозглашалась "возросшая ответственность" Германии за поддержание стабильности в мире, и в первую очередь в Европе. Осознав себя ключевым игроком ЕС и полноценным членом ООН и НАТО, Германия стремится, оставив в прошлом наследие германского империализма, занять подобающее ей место на международной арене. В одном из программных заявлений Г. Шредер заявил: "Германия является "нормальным государством", которое не стремится к превосходству, но и не считает нужным кому-либо подчиняться" [4, с. 217].
В первой половине 90-х годов правительство Х. Коля постепенно расширяло присутствие Германии в разрешении крупных международных кризисов. Так во время войны в Персидском заливе ФРГ не участвовала непосредственно в военной операции, но выделила 17 млрд. марок, а это треть военного бюджета, на финансовое, медицинское и военное содействие операции. В 1991-1992 гг. германские медики входили в состав гуманитарной миссии ООН в Камбодже. В 1993-1994 гг. бундесвер участвовал в военной операции под эгидой ООН в Сомали. На протяжении 90-х гг. Германия прямо или опосредованно участвовала в 24 миссиях ООН [4, с. 118-125]. Поворотным моментом всей немецкой внешней политики стал Косовский кризис. Принципиальной трансформации подвергся ключевой принцип - нога немецкого солдата не должна ступать по земле, пострадавшей от гитлеровской агрессии. Моральность, как и в рамках доктрины Искупления, продолжала оставаться краеугольным камнем внешней политики ФРГ, однако, если в начале 90-х во время первого Югославского кризиса и войны в Персидском заливе моральностью объясняли невозможность использования сил бундесвера за пределами Германии, в период Косовского кризиса та же моральность стала прикрытием для участия немецкой авиации в бомбардировках Сербии. Немецкое общество стало заложником средств массовой информации, которые создали кровавый образ новых "сербских фашистов", убивающих косоваров. Феноменальным стал тот факт, что подобная революционная трансформация внешней политики ФРГ произошла в период правления "красно-зеленой" коалиции - СДПГ и "Союз 90/Зеленые". Отход левых политиков от своей традиционной пацифисткой риторики нашел свое отражение в программном документе СДПГ "Социал-демократическая внешняя политика на пороге ХХІ века" [5, с. 93]. Данный документ стал следствием напряженной внутрипартийной дискуссии, которая проходила в 1995-1996 гг., и, так или иначе, касалась немецкого участия в разрешении Балканских кризисов. На съезде в Мангейме в ноябре 1995 года левому крылу СДПГ удалось отстоять свою пацифистскую позицию в данном вопросе, тем не менее, в декабре 1996 г. фракция СДПГ в парламенте голосует за направление бундесвера в Боснию.
Интересно, что еще в 94-м году Х. Коль предпринял попытку легализации использования национального миротворческого контингента за пределами страны. Социал-демократы подали иск в конституционный суд страны по поводу несоответствия такого решения основному закону страны. Тогда Х. Колю удалось добиться решения, согласно которому был создан миротворческий контингент быстрого реагирования в составе 54 тысяч человек, который мог быть использован в рамках миротворческой операции НАТО или ЕС, но только при условии мандата ООН [8, s. 338]. Настроения немецкого общества в конце 90-х годов изменились - немцы считали, что искупили вину за преступления нацистского режима и должны занять на международной арене место, соответствующее их экономической моще как стране-локомотиву ЕС. Г. Шредер и его команда прекрасно осознавали это, идя на выборы 1998 года. Во многом победа левоцентристов объяснялась гибкостью их внешнеполитических установок. Тем не менее, решение об участии бундесвера в миротворческой операции на Балканах привело к серьезному кризису внутри правящей коалиции и самой СДПГ. Так лидер партии О. Лафонтен осудил политику канцлера и его кабинета, покинув пост министра социальной политики. Несмотря на это, решение об отправке контингента в Югославию и участие в бомбардировках Сербии в бундестаге практически не дискутировалось.
Следует отметить, что непосредственное участие немцев в несанкционированных Совбезом ООН бомбардировках авиацией НАТО Белграда было невелико. Тем не менее, политическое руководство Германии извлекло уроки из Югославского кризиса и пришло к выводу, что модель разрешения Косовского конфликта не может быть использована для разрешения подобных кризисов.
В конце 90-х новый министр иностранных дел лидер зеленых Й. Фишер формулирует тезис, озвученный ранее Г. Геншером, о необходимости комплексного реформирования ООН, который подразумевал и предоставление Германии постоянного членства в Совбезе. Последняя занимает третье место среди стран-доноров ООН после США и Японии. Для Германии ООН - это одна из важнейших площадок для усиления ее политического влияния. Также ФРГ последовательно добивается пересмотра ряда положений устава ООН, в которых содержатся тезисы о "бывших вражеских государствах" [3, с. 68].
В наследство от Боннской республики новой ФРГ достался и главный стратегический партнер в сфере безопасности - Соединенные Штаты. Отношения с которыми несколько ухудшились в период правления "красно-зеленой коалиции". Вообще, для внешнеполитической платформы немецких социал-демократов характерен определенный антиамериканизм, что прослеживается как в период нахождения при власти непосредственно СДПГ, так и опосредованно во время функционирования коалиционного правительства, где социал-демократы выступают в качестве младшего партнера, но выдвигают своего представителя на пост министра иностранных дел. Еще в 1999 году между ФРГ и США возникли противоречия вокруг принятия новой доктрины НАТО. Правительство Г. Шредера отказалось поддержать антитеррористическую операцию США в Афганистане и Ираке. Напряженность в двусторонних отношениях достигла такого накала, что в 2002 году речь зашла о передислокации американских военных баз, расположенных на территории Германии, в Польшу [3, с. 208]. Отношения с Соединенными штатами продолжали играть одну из ключевых ролей в формировании внешнеполитических ориентиров "Берлинской республики", но в отличие от периода Холодной войны, немцы перестали видеть в американцах главного гаранта безопасности в случае активной фазы блокового противостояния. Миновав период "мига однополярности", немцы стали готовы взять на себя ответственность за обеспечение безопасности в Европе. В этом контексте американцы воспринимаются последними не только как союзники, но и как конкуренты. Американский исследователь И. Валлерстайн считает, что Германия в тандеме с Францией в этот период начали активно "заигрывать" с Россией, чтобы противопоставить американскому влиянию ось Берлин-Париж-Москва [2, с. 87]. Тем не менее, как в конце 90-х, так и сегодня правящие круги ФРГ рассматривают фактор влияния Соединенных штатов в качестве неотъемлемого атрибута архитектуры европейской безопасности. На территории ФРГ сегодня размещена самая крупная по численности группировка вооруженных сил США в Европе - 72 тыс. человек. Немецкий политолог А. Баринг считает, что на сегодняшней день альтернативы стратегическому союзу с Соединенными штатами нет, потому что, несмотря на вновь обретенное влияние на политической арене, положение Германии остается довольно шатким и нестабильным [7, s. 53].