ТРАНСФОРМАЦИЯ СТРАТЕГИЙ ЖИЗНЕННОГО УСПЕХА РОССИЙСКОЙ МОЛОДЕЖИ НА РУБЕЖЕ 1990-Х - 2000 ГГ.
Тутова Лариса Николаевна cтарший преподаватель
кафедры философии и мировых религий,
Донской государственный технический университет
Аннотация
В статье проводится исследование роли молодежи в современном российском обществе, ее интеграции в трансформируемый социум. Автором статьи отмечается, что в современном социуме изменившиеся социально - экономические условия потребовали от россиян изменения своих жизненных стратегий, а также делается особый акцент на том, что изменилось отношение молодежи к образованию как с средству достижения жизненного успеха и самореализации, а также - на изменение ее жизненных стратегий в отношении к бизнесу, связывая это с социально - экономической нестабильностью в России.
Ключевые слова: молодежь, жизненные стратегии, стратегии успеха, социологические исследования, социально - экономическая ситуация, образование, бизнес.
Annotation
Research of role of young people in modern Russian society, her integrations in the transformed society is conducted in the article. By the author of the article, that in modern society changing socially - economic terms were demanded from Russians of change of the vital strategies, and also the special accent is done on that changed attitude of young people toward education as with to the means of achievement of vital success and self-realization, and also - on the change of her vital strategies in attitude toward business, binding it to socially - by economic instability in Russia.
Keywords: young people, vital strategies, strategies of success, sociological researches, socially - economic situation, education, business.
Реализация стратегии жизненного успеха являются неотъемлемым условием существования личности в современном демократическом обществе, среди приоритетных ценностей которого в качестве традиционных презентуется апологетами западной демократии всему остальному миру автономия и суверенитет личности, свободная конкуренция, демократическая культура, личная инициатива, предприимчивость, социальная активность. Привлекательность подобного тезиса очевидна для многих наших современников и, в первую очередь, для молодежи.
В условиях сохраняющейся социальной нестабильности, переживаемой современным российским обществом на протяжении более чем четверти века, с которыми, как свидетельствует многолетний опыт, не могут успешно справиться многие представители старшего поколения на всех уровнях государственной и региональной власти, являющиеся носителями психологии и стереотипов мышления советского общества и продолжающие ее транслировать новым поколениям. Именно этим обстоятельством мы объясняем многочисленные проблемы, переживаемые российским социумом в различных сферах его жизнедеятельности, начиная с 1991-го года, когда большинство представителей прежней командно - административной системы переместились из руководящих постов в партийных, советских и хозяйственных структурах, которые они занимали при советской власти, на новые должности в органах управления государственной и региональной власти под прикрытием демократических лозунгов. Немало представителей советской номенкулатуры или их ставленников приняли участие в приватизации государственной собственности, создав новый класс российских капиталистов, основной целью деятельности которых было не приумножение национального богатства, а самообогащение, в чем они немало преуспели. молодежь интеграция российский самореализация
Таким образом, элита советской бюрократии достаточно быстро приспособилась к изменившимся историческим условиям и весьма комфортно себя в них чувствует. Достаточно ярким подтверждением выше сказанного может служить точка зрения высказанная Кареном Шахназаровым в телепередаче «Право голоса» 17 декабря 2017 г. на телеканале Россия-1 по итогам прессконференции В.В. Путина 14 декабря 2017 г., когда на вопрос одного из участников телепередачи о причинах неэффективности государственного управления в современной России он связал ее с российской бюрократией, которая на всех уровнях реализации своих полномочий, используя свой административный ресурс, создает препятствия для функционирования и развития бизнеса, а гражданам в решении их житейских и социальных вопросов, тем самым провоцируя коррупцию, размах которой в нашей стране принял масштабный и системный характер.
Успешно преодолеть эти трудности, по нашему мнению, могут носители креативного мышления, образа мысли и жизненных стратегий, соответствующих духу трансформирующегося социума. К таковым мы относим молодежь, роль которой в нашей стране неуклонно возрастает, о чем свидетельствует появление в структурах гражданского общества многочисленных организаций и движений: Общероссийского народного фронта, Юнармии, волонтерского движения и др., где она занимает лидирующие позиции. Несомненно, деятельность молодежных организаций достаточно эффективна, в первую очередь, при поддержки со стороны государства, руководство которого все острее сознает, что создавая благоприятные условия не только для повышения роли молодежи в деятельности институтов гражданского общества, но и в науке, бизнесе, в производственной сфере, в государственном управлении, она будет способствовать ускорению темпов модернизации российского общества. Примером тому является всероссийский конкурс, объявленный Правительством РФ в 2017 г. по отбору 300 молодых лидеров в государственные управленческие структуры. Свидетельством того, что он вызвал у молодых людей живой интерес служат более трехсот тысяч заявок, поступивших для участия в нем.
Особое внимание уделяется государством молодым семьям, для которых начиная с 2018 года вводятся компенсации за пониженную ставку на ипотеку, ежемесячные пособия при рождении первого ребенка.
В тоже время, в сложившейся ситуации в экономике и социальной сфере в нашей стране именно молодежь остается вместе с пенсионерами наименее социально защищенными слоями общества. И наша страна наряду с большинством современных государств, и не только ранее входивших в состав СССР, не является исключением в отношении мало эффективной молодежной политики, когда миллионы молодых людей, выходя в самостоятельную жизнь, остаются предоставленными сами себе, пополняя армию безработных. Эта категория молодежи, состоящая в основном из выходцев из бедных и маргинальных слоев общества, наиболее подверженных социальным девиациям, делинквентности является питательной средой для агентов политического и религиозного экстремизма, для носителей криминальной идеологии. Эти обстоятельства требуют от представителей властных структур на всех уровнях внимания на только к социально здоровой молодежи, но и к той ее части, которая несет в своем поведении, нравственных установках потенциальную угрозу социально - политической стабильности в обществе, ее национальной безопасности.
Таким образом, выдвигая на каждой ступени исторического развития определенные требования к подрастающему поколению, общество должно создавать оптимальные условия для его успешной интеграции в социальные структуры российского социума. И как мы уже отмечали выше, в нашей стране забота о молодом поколении проявляется на государственном уровне через молодежную политику, реализуемую, в частности, посредством Стратегии молодежной политики, утвержденной распоряжением Правительства РФ от 18 декабря 2006 г.. В настоящее время подготовлен проект Федерального закона № 428343 - 4 «О государственной молодежной политике в Российской Федерации», который уже достаточно долгое время обсуждается в законодательных и исполнительных органах власти, хотя на региональном уровне он уже принят в Ростовской области и в Краснодарском крае. Значимость этих документов несомненно велика, потому что социальные изменения, произошедшие в 1990-е годы в нашей стране, оказали исключительно сильное влияние на российскую молодежь. Положение осложняется тем, что социализация как минимум двух поколений молодых людей проходила в эти годы в принципиально других условиях, чем социализация их родителей, чей жизненный опыт далеко не всегда мог быть востребованным их детьми, поскольку сами родители не очень ясно представляли, какие именно цели будет ставить жизнь перед их детьми, и какие личностные качества и навыки, адекватные новой социальной реальности, им следует стараться развивать в своих детях, в первую очередь[1;17].
Как показывают данные социологических исследований 1990-х гг., в родительских установках преобладала ориентация на конформистские ценности и в значительно меньшей степени - на развитие таких внутренних регуляторов поведения детей, как ответственность, чуткость и внимательность к людям, любознательность, самоконтроль[2]. Но как мы полагаем, далеко не все они и не всегда оказывали позитивное воздействие на формирование у их детей тех качеств и характеристик личности, которые могли бы оказаться наиболее востребованными современным обществом, и причиной тому могло стать его социальное расслоение, потому что, по мнению Н. Римашевской, в начале 1990-х гг. на грани бедности и за ее чертой оказались прежде вполне благополучные в социальном плане люди, среди которых было много и специалистов с высшим образованием. В результате типичные жизненные стратегии оказались стратегиями, ведущими к бедности и социальной неуспешности, а новые типы легальных массовых жизненных стратегий, адекватных новым социально-экономическим условиям, еще не сформировались[3, c.7]. К тому же, на фоне активной пропаганды в отечественных СМИ эталонов западного образа жизни прежние стандарты жизненных стратегий успеха оказались не приемлемыми для основной массы российской молодежи, что стимулировало ее на ориентацию на западные стандарты качества и образа жизни; и эти перемены в ее сознании ряд исследователей охарактеризовал как «революцию притязаний»[4, c.22]. Одним из ее последствий стала пропаганда не только завышенных жизненных стандартов, которых западное общество достигало на протяжении столетий, но и установка на то, что бедность является следствием личных недостатков человека.
В дополнение к выше изложенному, следует отметить, что традиционным для большинства экономически развитых стран было стремление молодых людей к получению качественного образования, являвшегося хорошим стартовым «капиталом» в реализации их стратегий жизненного успеха, и советское общество, являвшееся одним из лидеров мировой цивилизации, не являлось исключением из правил. К сожалению, в
1990-е годы на смену кропотливой и целенаправленной реализации жизненных стратегий пришло стремление к быстрому зарабатыванию денег и независимости от других как критерию успеха, наиболее эффективно интегрирующего молодого человека в общество. Только подобные стратегии нередко стимулировали представителей нового поколения на деятельность, далеко не всегда совместимую с действующими в то время правовыми нормами, чему способствовал системный кризис, затронувший и правовую сферу российского общества, и охарактеризованный многими исследователями как состояние правового вакуума в сфере правого порядка, что не только не препятствовало, но и стимулировало в ее среде делинкветное поведение. Вне всякого сомнения, подобные стратегии были объективным следствием процессов, характерных для общества переходного периода каким и являлся российский социум со свойственными ему радикальной переоценкой ценностей, неясностью перспектив, нарушением преемственности в отношениях между поколениями, отсутствием ясных «правил игры» или социально признанных способов реализации индивидуальных жизненных стратегий[7].
Изменение критериев социального успеха не могло не сказаться на изменении отношения молодежи к образованию. Согласно данным социологических исследований с 1970-х и практически до конца 1980-х гг. у подростков и молодежи устойчиво был высок престиж высшего образования и профессий, требующих высокой квалификации, благодаря чему конкурс в высшие учебные заведения держался на неизменно высоком уровне, но
1990-е годы многое изменили. Первой реакцией общества на рынок явилось падение престижа образования, потому что работа в сферах, не требующих высокой квалификации, но уже сейчас приносящих средства для существования, стала наиболее популярной среди молодых людей, в результате чего статус престижности потеряли для молодых людей не только высшее образование, но и преподавательская работа в вузах для их выпускников и молодых ученых. Однако в середине 1990-х годов неблагоприятная тенденция изменилась к лучшему. Возросла ценность высоко квалифицированного труда, особенно в коммерческих структурах. Начиная с 1994 года стал неуклонно повышаться конкурс в вузы. В то же время, произошли в сравнении с советским периодом серьезные изменения в степени доступности образования для представителей молодежи из разных социальных групп. Так, если с 1960-х годов в СССР, благодаря социальной политике государства, шел процесс выравнивания шансов на получение высшего образования выходцами из разных социальных групп, то результаты исследований, проведенных в 1990-е годы, свидетельствовали о том, что в составе студентов заметно увеличилась доля представителей быстро формирующегося слоя предпринимателей (с 4% в 1990 году до 9% в 1994 году). Платное обучение в негосударственных ВУЗах стало доступно, в основном, для выходцев из классов предпринимателей и интеллигенции, что привело к «отсечению» молодежи из малоимущих семей от каналов формирования новой российской элиты[5].
Таким образом, если в 1991 году студенты еще «держались» за свою специальность, раздумывая над тем, как можно сохранить профессию (то есть традиционный путь к социальному признания), то уже в 1996 году 20летние стали отождествлять социальный успех с предпринимательством и свободой «жить как хочу». При этом участие в общественной жизни и политике заняли последние места в списке их ценностей, а в интервью они продемонстрировали желание «отгородиться» от российского общества, которое в силу своей непредсказуемости только мешает осуществлению личных планов. При этом молодые люди не осознавали того явного противоречия, что они предполагают достичь успеха в обществе, от которого страстно хотят устраниться, «правила игры» в котором им непонятны и чужды. Такая позиция в действительности резко снижала для них шансы на успех[10].
Изменился для массы молодых людей и смысл получения высшего образования. Студенты 1990-х, в основной своей массе, мечтали о «хорошем образовании, небольшом капитале и работе в фирме», о «хорошей специальности», которая позволит «хорошо устроиться на работу и зарабатывать деньги». Образование ныне «выступало в паре» с материальным благополучием. Оно, хотя и входит в число наиболее значимых для молодых людей ценностей, несомненно уступает по значимости «деньгам»[6]. Каким же образом можно было достичь этой цели? Опросы студентов в первом десятилетии 2000-х гг. показали, что более половины из них хотели бы в будущем «иметь собственное дело», а не «работать в фирме» (на хозяина) и тем более в «государственном секторе» (синоним нищенского существования). В то же время, бизнес согласно их логике, являлся не «делом, которому служат», не способом профессиональной самореализации, а символом все той же максимальной личной независимости, скорее напоминающей знаменитую русскую вольницу, чем западную рациональность[8]. К аналогичным выводам пришли и российские социологи, исследовавшие социальные установки молодых предпринимателей - ведущим мотивом деловой активности последних оказалось стремление к независимости[9, c.15].
Только очередной экономический кризис 2008 - 2010 гг. в мире, который затронул и Россию, обострил социально - экономическую нестабильности в стране, продемонстрировал многим молодым людям хорошо известную на Западе истину, что бизнес является одним из рискованных способов достижения жизненных успехов, а для современной России он еще был усугублен произволом чиновничества и системной коррупцией, которые продолжают оказывать негативное влияние на российское общество и в настоящее время. А активно внедряемая в массовое сознание американцев и европейцев западной пропагандой на государственном и масс-медийном уровнях идея разрушительного влияния нашей страны на демократию и национальную безопасность США и Европы, приведшая к тому, что Россия была включена лидерами этих государств в «ось зла» наряду с Ираном и Северной Кореей, еще более повысила риски для бизнеса. В результате, как свидетельствуют социологические исследования, на протяжении десяти лет для многих молодых людей выбор будущей профессии связывался с надеждой на гарантированную занятость в сферах правоохранительной деятельности[12;13;14] или в работе в государственных органах власти. И как показывает практика, в отношении одной и другой групп специалистов востребованность со стороны государства только растет. Например, по оценкам сотрудников Института социологии РАН, в столичных городах с сервисной экономикой самая высокая доля тех, кто занят нефизическим трудом высокой и средней квалификацией - 52%. Две трети из них - специалисты высшей категории(профессионалы). Категория на ступень ниже - офисные служащие и администраторы(«офисный планктон») - 17%; и за прошедшие 15 лет в этих городах численность последнего выросла втрое, а численность же рабочих сократилась[15].