А. Стейн полагает, что приписанные Лалитадитье положения в действительности принадлежат не ему, а Кальхане - автору «Раджатарангини» (Kalhana's… 1900). Данная точка зрения представляется нам не более чем гипотезой, однако даже если она верна, вышеприведенные принципы вовсе не утрачивают интереса для исследователей, поскольку они, вероятнее всего, демонстрируют распространенные среди элиты домусульманского Кашмира взгляды на идеальное государственное устройство. По мнению А. Стейна, Кальхана высказал свои мысли устами Лалитадитьи в первую очередь потому, что в современную хронисту эпоху (XII в.) политическая ситуация в стране была максимально далека от идеала. Действительно, в Кашмире конца домусульманской эпохи, несомненно, шел процесс гибели централизованного государства. В течение примерно двух веков страна жила в условиях почти непрекращающихся междоусобных войн, одним из результатов которых стала утрата царями реального контроля над большей частью территории. Лишь немногочисленным сильным монархам удавалось реально контролировать более или менее обширные области за пределами столицы. Войны велись главным образом между царем и дамарами - крупными землевладельцами, вышедшими на историческую сцену в X в. и значительно усилившимися в XI в.
Ясно, что такая обстановка была не просто опасной, но гибельной для гидравлической цивилизации и для ее экономической основы - орошаемого земледелия. Как пишет отечественный исследователь истории Кашмира Т. П. Селиванова, «поддержание в порядке ирригационных систем требовало сил и средств, так что при нестабильных правлениях ирригационные сооружения разрушались, губительные наводнения приводили к заболачиванию почвы, а возделываемые на горных склонах поля лишались орошения. Следствием всего этого были постоянные неурожаи» (Селиванова 1985: 47).
В полной мере оценить ущерб, нанесенный стране длительной политической нестабильностью, не представляется возможным ввиду недостатка данных. Можно, однако, обратить внимание на известные в мировой истории прецеденты. Особенно интересен в данном отношении древний и средневековый Китай, экономика которого также базировалась на заливном рисоводстве. Как известно, междоусобные войны и неизменно сопровождавшие их голод и эпидемии приводили в некоторых районах Китая к потере 80-90 % населения. Аналогичный сценарий развития событий нельзя исключить и для Кашмирской долины. При этом если в Китае, по мнению ря-да ученых, подобные процессы в одних областях компенсировались демографическим ростом в других (Кульпин 1999), то в Кашмире такое вряд ли было возможно ввиду крайне небольших размеров территории. Междоусобицы должны были наносить тяжелейший урон всей стране. В подобных условиях вполне могла произойти социально-экологическая катастрофа - гибель цивилизации, с которой и связана рассмотренная в настоящем исследовании смена технологии основного хозяйственного процесса.
Последнее утверждение при всей его гипотетичности как будто согласуется с данными некоторых более поздних источников. Данные эти, впрочем, косвенные и весьма немногочисленные. Все они относятся уже к мусульманскому периоду (начиная с XIV в.) и будут рассмотрены ниже.
История Кашмира конца домусульманской эпохи освещена в источниках весьма фрагментарно. Известно, что междоусобные войны продолжались и в период непосредственно после написания «Раджатарангини» Кальханы . События этого времени описаны в санскритоязычной хронике, составленной поэтом Джонараджей и также названной «Раджатарангини» . Описание это, однако, отличается крайней сжатостью и поверхностностью. Возможно, Джонараджа, живший в XV в. (он был одним из придворных поэтов мусульманского правителя Кашмира - султана Зейн-уль-Абидина), попросту не имел непосредственных предшественников-хронистов, на труды которых он мог бы опереться, и потому воспроизвел лишь те события трехсотлетней давности, которые еще не были окончательно забыты. Как бы то ни было, его хроника не содержит никаких фактов, позволяющих судить о состоянии хозяйства, демографических и культурных процессах во второй половине XII в. То же самое можно сказать и о следующем, XIII столетии, хотя о политических событиях этого периода можно составить несколько более ясное представление. Помимо труда Джонараджи они освещаются также в знаменитом «Сборнике летописей» Рашид-ад-Дина, из которого известно, в частности, что Кашмир в XIII в. был завоеван монголами и находился в вассальной зависимости от них (Jahn 1956; 1980). Последствия этого завоевания - тема интересная и еще во многом не исследованная. Пока можно лишь предположить, что сами военные операции монголов должны были привести к новым разрушениям и человеческим жертвам и тем самым усугубить хозяйственный и демографический кризис, однако в дальнейшем установление твердой власти могло способствовать стабилизации политической обстановки и прекращению внутренних распрей, а следовательно, росту населения.
Мусульманская эпоха (XIV - начало XIX в.) отражена в нарративных источниках достаточно полно. Как уже говорилось, отдельные факты, относящиеся к этому периоду, могут с разной степенью вероятности считаться косвенными свидетельствами смены основной технологии в Кашмирской долине. Первое, что обращает на себя внимание, - почти полное отсутствие сообщений о строительстве правителями гидротехнических сооружений. Единственным исключением в этом отношении был султан Зейн-уль-Абидин (1420-1470). Этот правитель, активно покровительствовавший искусствам и ремеслам, прославился также как градостроитель, основавший несколько новых городов. По его инициативе были созданы искусственные острова на озерах Кашмира, а также построены некоторые объекты инфраструктуры, в частности мосты. Джонараджа приводит перечень каналов, проложенных в годы правления Зейн-уль-Абидина (Medieval… 1993: 70-71). Следует отметить, что не все эти каналы предназначались для нужд сельского хозяйства. Некоторые из них, по-видимому, были построены для снабжения водой основанных султаном городов. Те каналы, которые использовались для орошения полей, впоследствии либо исчезли, либо сузились (Malla 1998), что, скорее всего, объясняется невозможностью поддерживать их в прежнем состоянии в условиях отсутствия централизованного управления строительством и ремонтом гидротехнических сооружений.
О постройке каналов или каких-либо иных ирригационных или дренажных работах в годы правления других мусульманских правителей Кашмира (как до, так и после Зейн-уль-Абидина) источники не сообщают. По всей видимости, подача воды на рисовые поля в это время обеспечивалась малыми оросительными системами, строительство и ремонт которых под силу небольшим сельским общинам. Поскольку для обводнения большей части карева таких систем недостаточно, рисоводство, видимо, почти не практиковалось за пределами аллювиальной равнины. Иными словами, есть основания полагать, что сельское хозяйство Кашмирской долины в мусульманский период гораздо больше походило на таковое в XIX в., нежели в раннем Средневековье. Данный вывод вполне согласуется с теми краткими сведениями о земледелии в Кашмире, которые содержатся в позднесредневековых источниках. Так, в историческом труде первой половины XVI в. «Тарих-и-Рашиди» указывается, что земли в Кашмирской долине делятся на 4 категории: поливные, богарные, сады и луга, которые ввиду большой влажности не пригодны для возделывания (Мирза Мухаммад Хайдар 1996: 533). В конце того же столетия, вскоре после завоевания Кашмира Великими Моголами, визирь падишаха Акбара Абу-л Фазл Аллами приводит в своем описании Могольской империи аналогичные данные. Согласно ему, кашмирские пахотные земли либо орошаются искусственно, либо же зависят от дождей (The Ain-i-Akbar… 1873-1907: 347). Оба сообщения свидетельствуют о важной роли богарного земледелия. Едва ли подобная ситуация была характерна для VIII-XI вв., когда мощные ирригационные сооружения позволяли обводнять основную часть земель в стране.
К XVII в. относится первое описание технологии орошения в Кашмире, сделанное европейцем. Оно принадлежит французу Франсуа Бернье, служившему лейб-медиком у могольского падишаха Аурангзеба. В своих путевых заметках он писал: «С этих гор (окружающих Кашмир. - А. К.) со всех сторон сбегает бесконечное множество источников и ручейков. Местные жители умеют отводить их на свои рисовые поля, а при помощи земляных плотин поднимать даже на небольшие холмы» (Бернье 1936: 318). Сведения, приведенные Ф. Бернье, при всей их краткости представляются нам чрезвычайно важными. Их можно считать единственным относящимся к мусульманской эпохе прямым указанием на преобладание в Кашмирской долине мелких ирригационных систем.
О крупных системах не сообщается ничего, что позволяет думать об их отсутствии.
Таким образом, есть все основания считать, что исламизация Кашмира, а также сопутствующие ей другие изменения в духовной культуре сопровождались сменой технологии основного хозяйственного процесса. На смену заливному рисоводству, практиковавшемуся во всех или в большинстве районов долины и возможному благодаря наличию мощных гидротехнических сооружений, пришла более сложная хозяйственная система. Она включала 3 основные отрасли: орошаемое земледелие (рисоводство), обеспечивавшееся мелкими оросительными системами, богарное земледелие и скотоводство. При этом перемены в технологии, вероятно, имели важные последствия для социальной эволюции, поскольку привели к переходу от гидравлического общества к негидравлическому. Приняв во внимание все рассмотренные выше факты, едва ли можно согласиться с разделяемой некоторыми учеными точкой зрения, согласно которой экономика и общественные отношения в Кашмире оставались во многом неизменными в течение тысячелетия.
Литература
1. Бернье, Ф. 1936. История последних политических переворотов в государстве Великого Могола. М.: Соцэкгиз.
2. Коган, А. И.
3. 2008. «Белые пятна» этнических процессов в Кашмире. История и современность 1: 99-112.
4. 2011. К характеристике индоарийских элементов в языке кашмири. Вопросы языкового родства 5: 23-47 (в печати).
5. Кульпин, Э. С.
6. 1996. Бифуркация Запад - Восток. М.: Московский лицей.
7. 1999. Восток (Человек и природа на Дальнем Востоке). М.: Московский лицей.
8. Мирза Мухаммад Хайдар. 1996. Тарих-и-Рашиди. Ташкент: Фан.
9. Пуляркин, В. А.
10. 1956. Кашмир. М.: Географгиз.
11. 1967. Природные условия и сельское хозяйство Кашмирской долины. Страны и народы Востока. Вып. V. Индия - страна и народ (с. 195-209). М.: Наука, Главная редакция вост. лит-ры.
12. Селиванова, Т. П. 1985. Социально-экономический строй средневекового Кашмира (по данным «Раджатарангини» Калханы, XII в.). Дис. … д-ра ист. наук. Л.
13. Bamzai, P. N. K. 1973. A History of Kashmir, Political, Social, Cultural from the Earliest Times to the Present Day. New Delhi: Metropolitan Book Co. (Pvt.) Ltd.
14. Jahn, K.
15. 1956. A Note on Kashmir and the Mongols. Central Asiatic Journal II(3): 176-180.
16. 1980. Die Indiengeschichte des Raроd ad-Dоn. Wien: Verlag der Цsterreichischen Academie der Wissenschaften.
17. Kalhana's Rajatarangini or Chronicle of the Kings of Kashmir. Vol. I-II / transl. by M. A. Stein. Westminster, 1900.
18. Lawrence, W. R. 1895. The Valley of Kashmir. London.
19. Malla, B. L. 1998. Water Resources and Their Management in Kashmir. The Cultural Dimension of Ecology. New Delhi: Indira Gandhi National Centre for the Arts.
20. Medieval Kashmir. Reprint of the Rajataranginis of Jonaraja, Shrivara and Shuka. Transl. by J. C. Dutt, published in 1898 A.D. under the Title “Kings of Kashmira”. Vol. III / еd. by S. L. Sadhu. New Delhi, 1993.
21. Parmu, R. K. 1969. A History of Muslim Rule in Kashmir, 1320-1819. Delhi: People's Publishing House.
22. The Ain-i-Akbari by Abu-l-Fazl Allami / translated from the Original Persian by H. Blochmann, M. A., H. S. Jarret. Vol. I-III. Calcutta, 1873-1907.
23. Wittfogel, K. A.
24. 1956. Hydraulic Civilizations. Man's Role in Changing the Face of the Earth / ed. W. L. Thomas (pp. 152-164). Chicago: University of Chicago Press.
25. 1957. Oriental Despotism; a Comparative Study of Total Power. New York: Random House.