Материал: Традиционный феминный образ в культуре классического Китая

Итак, отраженная в классической китайской литературе феминность пассивна, эстетична, хрупка и уязвима. Продолжение этого представления развивается и в живописи на протяжении всей истории до XX века.

Один из первых женских образов, встречающихся в китайской живописи - образ знатной красавицы с полотна "Дама с драконом и фениксом" (см. Приложение, Рис. 3). Несмотря на лаконичность изображения, свойственную самому древнему искусству, этот персонаж вполне опознаваем именно в такой роли: художник акцентирует внимание на изукрашенных орнаментами дорогих тканях пышных одежд, тонкой фигуре, волосах, уложенных в сложную прическу, и подчеркнуто-изящной форме глаз. женщина китайский феминность гендерность

Совсем другой типаж, на первый взгляд, представлен на полотне "Музыка во дворце" (см. Приложение, Рис. 1) эпохи Тан. Женщины на этой картине полны и румяны, их позы расслаблены, а глаза и брови имеют совсем иную форму. В этих персонажах легко узнать тех, кого позже Ли Юй назвал "женщинами для наслаждения". Тем не менее, сравнивая придворных дам неизвестного художника с изображенными жившим также при династии Тан Чжоу Фаном (например, "Придворными дамами с цветами в прическах" (см. Приложение, Рис. 4)), можно легко отметить, что полнота, во-первых, не предполагала отсутствия изящества (наоборот, при всей тучности музыкантш сложно не заметить их изысканно сложенные тонкие пальцы), а во-вторых, вполне могла быть веянием моды, характерным для эпохи.

Свиток "Прекрасные дамы с цветами в прическах", пожалуй, вполне заслуженно можно назвать одной из жемчужин китайской живописи в жанре шинюй - "благородная дама". Помимо мастерской проработки изображения тонких прозрачных тканей, богатства вышивки и вычурных цветочных шпилек цзаньхуа заметно индивидуальное отношение к каждой из представленных на свитке женщин. Несмотря на то, что их лица, соответствующие всем описанным в поэзии и прозе представлениям о красоте, в итоге кажется довольно схожими, художник придает каждой из их особенные черты, несколько меняя форму бровей, лица, губ и подбородка. Здесь же, кстати, можно и увидеть брови, действительно схожие с крылышками мотылька.

Другим шедевром женского портрета, также кисти Чжоу Фана, является полотно "Ян Гуйфэй после купания" (см. Приложение, Рис. 5). Изображенная на нем наложница Ян входит в список четырех великих красавиц Китая вместе с Си Ши, Ван Чжаоцзюнь и Дяочань. Это изображение скорее относится к эротическим иллюстрациям, поскольку обнаженная фигура Ян Гуйфэй, знаменитой красавицы-наложницы, прикрыта от взгляда зрителя только складками прозрачного халата, набедренной повязкой и ее собственными руками. Здесь также прослеживается характерная для танских представлений о красоте полнота, похожий типаж лица и форма прически (хотя и без драгоценных украшений, наличия которых не подразумевает сам сюжет).

Далее этот типаж прослеживается и у других мастеров с незначительными различиями от эпохи к эпохи (например, в отношении той же комплекции), и встречается у Гу Хунчжуна в "Вечернем банкете у Хань Сицзая" (см. Приложение, Рис. 6), у Жуаня Гао в "Феях в Небесном Царстве" (см. Приложение, Рис. 7), в придворных девушках Тан Иня (см. Приложение, Рис. 8).

Феминность в китайской традиционной культуре, несомненно, в ряде проявлений схожа с ее аналогом в западной. Так, в рамках культуры патриархального типа, женственность определялась через пассивность, слабость, зависимость от мужчин, сексуальную и платонико-эстетическую привлекательность (вторая при этом также является источником ассоциирования женщин с "декоративной" функцией). Однако при этом, во-первых, феминность не была табуирована в отношении проявления ее мужчинами, во-вторых, не табуировалась женская сексуальность, хотя ее проявления и ограничивались, а в-третьих, в отношении визуального аспекта должна была соответствовать практически регламентированному в многочисленных стихотворениях и повестях и закрепощенному клишированными описаниями типажу. Для существования такого образа на протяжении различных эпох необходимо было китайское консервативное культурное мышление - и, когда оно подверглось стороннему влиянию, понимание феминности также должно было адаптироваться к новым условиям.

Литература

1.   Ван Аньши. Нельзя на тебя положиться. Пер. с кит. Сергеев А. // Усов В.Н. Жены и наложницы Поднебесной. - М.: "Алгоритм", 2014. - С. 465.

2.       Канон стихов и песен "Ши цзин". / Пер. с кит. А.А. Штукин. - М.: Издательство Академии наук СССР, 1957. - 611 С.

.        Кейдун И.Б. "Ли Цзи": перевод первой главы ("Цюй Ли").// Религиоведение. - 2001. - №1. - С. 147-163.

4.   Ланьлинский Насмешник. Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй; пер. с кит. Манухин В.С. - М.: "Художественная Литература", 1993. - 766 С.

5.       Ланьлинский Насмешник. Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй; пер. с кит. Манухин В.С. и Таскин В.С. [Электронный ресурс]: 金瓶梅. URL: #"904059.files/image001.jpg">

Рисунок 2. Цю Ин. "Поэма о красном листе". Династия Мин, альбомный лист, Государственный Музей Искусств Народов Востока, Москва, Россия.

Рисунок 3. Автор неизвестен. "Дама с драконом и фениксом". Эпоха Воюющих Царств, 31х 23 см, Хунаньский Провинциальный Музей, Чанша, КНР.

Рисунок 4. Чжоу Фан. "Прекрасные дамы с цветами в прическах". Династия Тан, 46х 180 см, Ляонинский Провинциальный Музей, Шэньян, КНР. Фрагменты.

Рисунок 5. Чжоу Фан. "Ян Гуйфэй после купания". Династия Тан, 120х 55 см, Государственный Музей Искусств Народов Востока, Москва, Россия.

Рисунок 6. Гун Хунчжун. "Вечерний банкет у Хань Сицзая". Династия Тан, 335.5 x 28.7 см, Государственный Музей Гугун, Пекин, КНР. Фрагмент.

Рисунок 7. Жуань Гао. "Феи в Небесном Царстве". Эпоха пяти династий и десяти царств, 42.7х 177.2 см, Государственный Музей Гугун, Пекин, КНР. Фрагмент.

Рисунок 8. Тан Инь. "Придворные дамы во дворце Шу". Династия Мин, 124.7 x 63.6 см, Государственный Музей Гугун, Пекин, КНР.