Музей антропологии и этнографии
им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
Традиционные этнокультурные сообщества в этнографическом кино: «Тунгусы» Елизаветы Свиловой
И.А. Головнёв
г. Санкт-Петербург, Россия
Аннотация
Вводится в научный оборот информация об этнографическом фильме «Тунгусы» (1927) режиссера Е.И. Свиловой - многослойном визуально-антропологическом документе, основанном на архивных и печатных материалах.
В задачи работы входит рассмотрение особенностей киноповествования об эволюции этнического сообщества тунгусов Восточной Сибири в период культурных и экономических преобразований в СССР в середине 1920-х гг., созданного в упомянутом фильме, в контексте специфики советского кинопроизводства и в связи с параллельными процессами в государственной национально-культурной политике и в этнографической науке. Ключевые слова: этнографическое кино, визуальная антропология, Е.И. Свилова, тунгусы.
Abstract
Traditional Ethno-Cultural Communities in Ethnographic Cinema: “Tungus Peoples” by Elizaveta Svilova
I.A. Golovnev, Peter the Great Museum of Anthropology and Ethnography (the Kunstkamera) RAS, Saint-Petersburg, Russian Federation
This article examines the multicomponent phenomenon of Soviet ethnographic cinema on the example of the ethnographic documentary film “Tungus peoples” (1927) by Elizaveta Svilova, a pioneer of anthropological cinema in the Soviet Union.
This film was the part of the project unprecedented in Soviet history - “Cine-atlas of the USSR” - the creation of a series of documentary films about the peoples and territories of the country for use in the education system. Initiated by the Central Committee of the CPSU as a visual construct of a new country on the screen, the project was carried out by the combined forces of the scientists and filmmakers.
At the turn of the 1920-30s Soviet film production was actively associated with the design of visual images of peoples and regions that allowed viewers to make a movie tour of their «own» and «foreign» territory.
Analyzing archival data, director's interview and testimonies of his contemporaries, we observe the evolution of mentioned film project in connection with parallel processes in politics and cinematography.
Based on the illustrative example of the work of director and editor Elizaveta Svilova, the article traces the use of the possibilities of cinematography as an effective resource for creating screen images.
Due to the specifics of silent movies, this film is a kind of the cinematic text consisting of roughly equivalent number of cinema frames and text captions alternating in the narrative. In this regard, an effective method for analyzing this film, applied in this article, is his research decoding - “translation” into a text format.
The resulting film text allows us to identify and analyze, on the one hand, the features of the screen image of the Tungus culture of the early 20th century, on the other, the basis of the specific creative method of the director.
On the example of Elizaveta Svilova's creativity, the article explores the potential of cinema as a form of the research cognition. In the end the conclusion about a phenomenon of the ethnographic movie as a multicomponent historical source is drawn.
Keywords: Ethnographic film, visual anthropology, Elizaveta Svilova, Tungus peoples.
Введение
Советский декрет «О переходе фотографической и кинематографической торговли и промышленности в ведение народного комиссара просвещения», подписанный
В. И. Лениным 27 августа 1919 г., ознаменовал подлинную революцию в кино - национализацию всех студий и производственных мощностей отрасли, монополизацию управления основными кинопроцессами, идеологическую перековку тематических планов.
В начале 1920-х гг. кинематограф был поставлен большевиками на вооружение как ключевое орудие культурных преобразований, а особое внимание партии уделялось документальному кино - как эффективному визуальному каналу, способному практически показать, как надо социализм строить. И поскольку одним из ключевых пунктов политической программы большевиков был национальный вопрос, ко второй половине 1920-х гг. сформировался широкий ведомственный заказ на создание этнографического кино [Головнев, 2018].
Наряду с романтикой путешествий и исследовательскими открытиями, именно решение идеологических задач - построение образа дружной многонациональной страны на киноэкране - привлекало на службу в этом направлении ведущих кинодокументалистов страны: Д. Вертова, А. А. Литвинова, В. А. Ерофеева, В. А. Шнейдерова, Н. А. Лебедева и др. За наиболее активный с точки зрения производства этнографических фильмов период с середины 1920-х до середины 1930-х гг. был создан значительный корпус визуальных документов, из которых лишь десятки сохранились в архивах до наших дней.
Многие из них являются уникальными историческими источниками по этнографии народностей России и СССР. Но за редкими исключениями [Александров, 2014; Головнев, 2011; Sarkisova, 2017], эти фильмы не становились предметом комплексного исследовательского анализа в антропологии. Настоящая статья, посвященная актуальной теме визуально-антропологических опытов в СССР 1920-1930-х гг., на примере этнографического фильма «Тунгусы» Е. И. Свиловой, призвана отчасти восполнить данный пробел.
Елизавета Игнатьевна Свилова (1900-1975) по праву принадлежит к числу наиболее известных монтажеров советского кино. Родившись в Москве в семье железнодорожника, она начала свой путь в киноиндустрии в двенадцатилетнем возрасте, занимаясь чисткой пленки и оказывая ассистирующую помощь в отборе позитивов и негативов для кинематографических лабораторий.
С 1914 по 1918 г. она работала в московском отделении студии Pathe как ассистент монтажера. В 1918 г. Е. И. Свилова перешла на работу в Народный комиссариат просвещения для участия в процессах национализации киноиндустрии.
В начале 1920-х гг., в период работы в Кинокомитете, руководитель монтажной мастерской Елизавета Свилова встретила Дзигу Вертова - эксцентричного молодого режиссера, экспериментировавшего в области киноязыка, день за днем проводившего на съемочной площадке или в монтажной. По воспоминаниям Е. И. Свиловой, в то время роль режиссера на стадии монтажа была минимальной - например многие киножурналы часто собирались оператором, который их снимал, или монтажницей самостоятельно [Pearlman, MacKay, Sutton, 2018].
В киносреде не существовало попыток монтажа документальных фильмов как произведений искусства. В этой связи настоящим потрясением для Е. И. Свиловой стало знакомство с первыми выпусками «Киноправды», и с ее «редактором» Дзигой Вертовым - «Киноправда» была визуальным периодическим изданием по образцу печатной «Правды» [Tsivian, 2004, p. 89]. Если раньше она имела дело с лишь опытами, когда фильм был просто технически собран, то теперь появился пример, когда фильм мог быть художественно создан. Именно творческие импульсы вдохновили Елизавету Свилову на вступление в набиравшее популярность сообщество «киноков» под руководством Дзиги Вертова [Kaganovsky, 2018]. С тех пор началось их пожизненное сотрудничество, в котором родились классические документальные фильмы раннего советского периода (рис. 1).
Рис. 1. Дзига Вертов и Елизавета Свилова в монтажной. 1920-е гг.
Однако, несмотря на широкую известность Е. И. Свиловой в советском кинематографе как монтажера, с которой работали знаменитые режиссеры документального и художественного кино (Ю. И. Райзман, Р. Л. Кармен, И. П. Копалин и др.), ее имя оказалось «в тени» истории. И особенно малоизученными являются ее режиссерские опыты, к которым относится, в частности, этнографический фильм «Тунгусы» (1927) [РГАКФД].
Предыстория этнографического кинопроекта
Один из самых значительных фильмов в совместном творчестве Д. Вертова и Е. И. Свиловой - это «Шестая часть мира» (1926). Первоначально фильм, заказанный «Госторгом», задумывался как рекламное повествование о системе государственной торговли в СССР для презентаций внутри страны и за ее пределами.
В рамках кинопроекта первоначально предполагались лишь эпизодические съемками этнографического содержания: «Тайга, звери, охота за разными зверьми у разных народностей (зима и лето одновременно)» [Вертов, 2004, с. 105].
Но в процессе развития замысел кардинально изменился в части расширения этнонациональной тематики - операторы студии «Совкино» были направлены в различные труднодоступные уголки Советского Союза с задачей снять максимально подробные киноматериалы, характеризующие полноценный годовой хозяйственный цикл в том или ином этническом сообществе.
В результате рекордного для советского кино географического охвата работ было снято столь объемное количество этнографических сюжетов, что их оказалось вполне достаточно для создания самостоятельной киноработы по каждой из выбранных народностей. Из исходных 26 тысяч метров пленки в итоговый фильм было включено лишь около тысячи - а на основе незадейство- ванных киноматериалов в 1926-1927 гг. было создано несколько отдельных этнографических фильмов.
Так, на исходниках оператора Я. М. Толчана было основано два фильма: «Жизнь нацменьшинств» и «Бухара»; из материалов, снятых операторами С. А. Бендерским и Н. Н. Юдиным, был смонтирован этнофильм «Охота и оленеводство в области Коми»; кинокадры И. И. Белякова и А. Г. Лемберга вошли в кинокартину «Самоеды»; а из съемок оператора П. П. Зотова Зотов Петр Петрович (1898-1957). С 1923 г. работал оператором на фабрике «Культкино», с 1926 г. - на студии «Совкино», с 1935 г. - на «Союзтехфильме». Сотрудничал с режиссерами Д. Вертовым, М. Кауфманом, И. Копа- линым и др. В годы Второй мировой войны снимал документальные фильмы о фронте. Е. И. Свилова создала фильм «Тунгусы», которому посвящено настоящее исследование. Данные киноматериалы, снятые на территории Восточной Сибири, были связаны с фиксацией традиционного бытования кочевых эвенков (до 1931 г. фигурировавших в официальных этнографических списках как тунгусы), а также трансформацией их культуры в период советизации края.
Подоплекой появления целой серии этнографических фильмов именно в этот период можно считать реализацию беспрецедентного ведомственного проекта «Киноатлас СССР», возникшего по инициативе ЦК партии, призванного объединить силы исследователей и кинематографистов по созданию 150-серийного киноальманаха о народностях и территориях страны. Со стороны науки за «Киноатлас» было ответственно Общество изучения Урала, Сибири и Дальнего Востока, в которое входили видные научные и общественные деятели - В. Г. Богораз, В. Д. Виленский-Сибиряков, Л. Я. Штернберг и др. А базовой студией для производства серий киноатласа была назначена как раз кинофабрика «Совкино», где и работала в этот период Е. И. Свилова. Для нас представляет интерес тот факт, что в 1926 г. в издаваемом Обществом изучения Урала, Сибири и Дальнего Востока журнале «Северная Азия» вышла статья Г. М. Василевич Василевич Глафира Макарьевна (1895-1971) - лингвист, этнограф-тунгусовед, доктор исторических наук. Ав-тор порядка 200 исследовательских работ, в том числе 5 словарей и более 50 школьных учебников на эвенкий-ском языке. о тунгусах [Василевич, 1926], в которой исследователь делала обзор своих этнографических экспедиционных материалов, позже обобщенных ей в монографическом издании [Василевич, 1969]. И коль скоро одной из основных задач проекта «Киноатлас СССР» была организация тематического сотрудничества ученых и кинематографистов по созданию серий кинопроекта [РГАЛИ, ф. 645, оп. 1, д. 356], данный исследовательский очерк Г. М. Василевич 1926 г. вполне мог быть научным ориентиром для фильма Е. И. Свиловой 1927 г. тунгус фильм свилова сибирь
Поскольку фильм «Тунгусы», исходя из особенностей немого кино, являет собой сочетание кинокадров и текстовых титров, эффективным средством его анализа оказывается исследовательская расшифровка - перевод в форму кинотекста. Так, ниже в статье приводится содержание кадров (курсивом) и титров фильма Е. И. Свиловой (заглавными буквами - как в фильме) с привлечением тематических фрагментов из этнографических текстов Г. М. Василевич (обычным шрифтом).
Фильм «Тунгусы» РГАЛИ. Немой, черно-белый : в 2 ч. Производство «Совкино», 1927. как кинотекст
Титр. ТУНГУСЫ. ЭТНОГРАФИЧЕСКАЯ ФИЛЬМА.
Титр. В ВОСТОЧНО-СИБИРСКОЙ ТАЙГЕ.
Кадры. Фильм открывается зимним пейзажем. Смешанная тайга.
Титр. ЖИВУТ ТУНГУСЫ.
Кадры. Серия средних портретных планов тунгусов. Женщина в национальном костюме, прическа собрана в косу. На втором плане - запряженные лошади. Пожилая женщина в малице. Молодая женщина в национальной одежде у бревенчатого сруба дома (смотрит в камеру). Средний план мужчины с ножом в руках (рис. 2).
Титр. ДЕТИ.
Кадры. Серия портретных планов детей: девочка с собакой (смотрит в камеру); мальчик смотрит в камеру, грызет ветку; мальчик у костра.
Кадры. У входа в жилище женщина играет на варгане (щипковом инструменте), ребенок смотрит в камеру.
Титр. ЖИЛЬЕМ ТУНГУСУ СЛУЖИТ ШАЛАШ - «ДЖУ».
По данным Г. М. Василевич, основное жилище тунгусов (охотников и оленеводов) - конический чум - характерно для многих народов Сибири. Тем не менее тунгусский чум имеет некоторые отличия и в установке остова, и в способах покрытия и изготовления покровов. Терминология, относящаяся к чуму и его частям, едина для всех тунгусо-маньчжуров: «джу» - «чум», «дом» [Василевич, 1926].
Рис. 2. Кадр из фильма «Тунгусы». Охотник-тунгус
Кадры. Показ установки жилища. Конусом сложен остов, мужчина приносит шест, устанавливает его в остов, мальчик делает то же. Мужчина обрабатывает тонкое дерево, обрубает ветки, готовит второй шест. Мальчик забрался на вершину конуса остова жилища. Мужчина заносит внутрь остова вещи. Женщины расправляют меховую покрышку для жилища, крепят ее на остов. Натяжка меховых покрышек завершается. Мужчина с лопатой дополнительно укрепляет нижнюю канву жилища, набрасывая снег по окружности шалаша-чума. Женщина заносит вещи внутрь жилища.
«По конструкции и типу покрышек тунгусский чум ближе к алтайскому или тувинскому. В основе его остова имеются две жерди, воткнутые в землю, они опирались друг на друга при помощи выемки в конце. В основе тунгусского чума не имелось и обруча, соединяющего вверху основные жерди. Зимними покрышками у многих эвенков служили нюки из старых шкур» [Василевич, 1969, с. 111].