Топография и планиграфия Каштакского острога: опыт комплексного историко-археологического исследования
А.Г. Марочкин,
А.С. Сизев,
А.Н. Ермолаев,
И.А. Плац
Аннотация
Изложены результаты комплексного историко-археологического исследования топографии и планиграфии Каштакского острога и связанных с ним объектов сереброплавильного промысла конца XVII - начала XVIII в. (северовосточные предгорья Кузнецкого Алатау). Острог располагался на низком мысу вблизи от источника проточной воды и места обнаружения серебряной руды. Составлен общий топографический план всех объектов Каштакского сереброплавильного промысла и подробный план археологических остатков укрепленной части острога с указанием идентифицированных объектов.
Ключевые слова: топография, планиграфия, первый сереброплавильный комплекс России, Каштакский острог, северо-восточные предгорья Кузнецкого Алатау
Alexey G. Marochkin, The Laboratory of Archaeology, Institute of Human Ecology of the Federal Research Center of Coal and Coal Chemistry of Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences (Kemerovo, Russian Federation).
Alexander S. Sizyov, The Laboratory of Archaeology, Institute of Human Ecology of the Federal Research Center of Coal and Coal Chemistry of Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences (Kemerovo, Russian Federation)
Alexey N. Ermolaev, The Laboratory for the History of Southern Siberia, Institute of Human Ecology of the Federal Research Center of Coal and Coal Chemistry of Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences (Kemerovo, Russian Federation) исторический археологический топография планиграфия
Ivan A. Plats, The Laboratory of Archaeology, Institute of Human Ecology of the Federal Research Center of Coal and Coal Chemistry of Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences (Kemerovo, Russian Federation).
TOPOGRAPHY AND PLANIGRAPHY OF THE KASHTAK FORTRESS: EXPERIENCE OF COMPLEX HISTORICAL AND ARCHAEOLOGICAL RESEARCH
Keywords: topography, planigraphy, the first silver-smelting complex of Russia, Kashtak fortress, north-eastern foothills of the Kuznetsk Alatau.
The article is devoted to the reconstruction of the Kashtak prison, built in 1697 to protect the first complex in the history of Russia for the extraction of silver ore and silver smelting. In case of success, it would acquire the strategic importance of financial support for the reforms, and therefore was under the personal control of Peter the Great. Recently, historians V.N. Dobzhansky and A.N. Ermolaev (Kemerovo) collected, systematized and translated all available written sources on the history of the Kashtak silver-smelting industry. For the most part, this is an official correspondence (reports, instructions and decrees) with the participation of the head of servicemen in the Kashtak fortress S. Lavrov, the Greek miner Alexander Levandian, the Tomsk governor V.A. Rzhev, Siberian Order and Peter I personally. Berg-meister N. Kleopin's notes on the inspection of the fortress's remains in 1744 are also an important written source. However, written sources do not answer the questions of the exact size of the fortress, its topography and internal planigraphy and the topography and planigraphy of the entire mining industry. Answers to these questions became possible after conducting archaeological reconnaissance in May 2017, which included, among other things, a professional topographical survey of the superbly preserved microrelief at the site of the fortress itself and some of the ore mines. The article presents the results of a comparison of data from archeology and written history.
It was found that the fortified part of the fortress was confined to the mouth of the head-shaped section formed by the first terrace above the floodplain of the left bank of the r. Kashtak (Big Kashtak) and the right bank of the r. Small Kashtak. The remains of the defensive moat are fixed on a flat platform, no more than 4 m high above the water edge in the river Kashtak, with a distance to the channel about 25-40 m. This does not contradict fragmentary information from written sources, but substantially complements them. Such topography of the settlement in the end of the XVII - beginning of the XVIII centuries fully met the requirements of the military protection of ore mines in terms of accommodating a large number of servicemen and workers.
The corners of the moat are oriented to the cardinal points. The line of the moat connecting the opposite corners of the fortress is slightly inward on each side, therefore the corners of the platform slightly protrude forward. There is no rampart as such, rather remnants of the breastwork on the inner side of the moat. The length of the north-east side was 49,4 m, the south-east side was 46,5 m, the south-west side was 47,9 m, the north-west side was 51,3 m. The area of the fortified site is about 2400 square meters. The actual difference with the data of written sources on the total length of the walls (more than 23 m) explains S. Lavrov's previously incomprehensible replies about how he "completed the fortress for twelve sazhen..."
8 sinkholes were fixed inside the fortress, with two more on the outer side of the moat. Relatively precise (after correlation with the description of S. Lavrov) identification of a number of structures within the ostrog (anbar, Greek corner, earthwork yurts) indicated a pattern of their location along the walls of the ostrog, leaving the central space free of deep-earth structures. Probably the ground forge facilities were located in the center.
The remains of ore mines near the fortress have been determined. Their fixed location does not contradict the written information and data of the drawing from the S.U. Remezov's "Horographic Drawing Book", but clarifies it in terms of exact distances.
Каштакский острог, воздвигнутый в 1697 г. на небольшой одноименной речке в северо-западных предгорьях Кузнецкого Алатау, на рубеже XVII-XVIII вв. имел важнейшее геополитическое значение для России. Острог, поставленный ценой резкого обострения вражды с енисейскими кыргизами, и находящийся под его защитой сереброплавильный комплекс были критически важны для продвижения интересов России на европейском направлении. В 1696 г. здесь было обнаружено одно из первых в России местонахождений серебра, в котором так остро нуждалось русское государство в преддверии грядущих реформ. Вероятнее всего, добыча серебряной руды и выплавка драгоценного металла продолжались до 1699 г., после чего работы на руднике были прекращены. Сам острог, переставший быть базой сереброплавильного промысла, использовался как пограничный форпост несколько дольше. Окончательно он был уничтожен ("срыт") по решению русской администрации Томска в период с 1703 по 1706 г., после ухода кыргызов со Среднего Енисея и снятия военной угрозы с юго-восточного направления.
Все имеющиеся письменные источники по Каш- такскому острогу собраны и систематизированы в монографическом исследовании [1], ранее опубликован и чертеж острога, приведенный в работе С.У. Ремезова (рис.1) [2].
Рис. 1. Изображение Каштакского острога и рудника из "Хорографической чертежной книги" С.У. РемезоваИмеющихся письменных данных достаточно для подробной (иногда вплоть до отдельного месяца) летописи существования острога и работы рудодобывающего и сереброплавильного промысла. Но при этом лишь приблизительно известны размеры острога и его конфигурация, месторасположение входов в штольни, отсутствует информация о планиграфии жилых, производственных и складских сооружений внутри укрепленной площади. Восполнение этих пробелов возможно при сопоставлении письменных сведений и результатов археологического изучения остатков острога, проведенного в мае 2017 г. сводным отрядом археологов и историков Федерального исследовательского центра угля и углехимии СО РАН, Кемеровского государственного университета и музея-заповедника "Томская Писаница".
В ходе разведки выявлено наличие хорошо видимых западин от оградительного рва и некоторых сооружений, а также отсутствие значимых повреждений культурного слоя. Уточнена топография укрепленной части острога и некоторых входов в рудные копи, установлены размеры, конфигурация и планиграфия рельефно выделяющихся остатков сооружений, собран подъемный материал на разных участках комплекса.
Согласно донесениям боярского сына Семена Лаврова от сентября 1696 г., после прибытия к месту промысла, он "почал ставить острог над речками Большим и Малым Каштатом, на мысу... " [3]. Более точное описание топографии укрепленного Каштакского поселения приведено в дневальной записи бергмейстера Никифора Клеопина, посетившего место бывшего острога в 1744 г.: "Междо сих обоих Каштаков на мысу или стрелке видно бывал городок четве- ростенный" [4].
Анализ геоморфологии и инструментальная топографическая съемка 2017 г. подтвердили, что укрепленная часть острога была приурочена к приустьевому мысовидному участку, образованному первой надпойменной террасой левого берега р. Каштак (Большой Каштак) и правым берегом р. Малый Каштак. Остатки оградительного рва зафиксированы на ровной площадке высотой не более 4 м над урезом воды в р. Каштак, при расстоянии до русла около 25-40 м (рис. 2). Скорее всего, это идентично топографии поселения конца XVII - начала XVIII в.
Рис. 2. Ситуационный план окрестностей острога и входов в копи (штолен)
На первый взгляд данный участок явно невыгоден с военно-фортификационной точки зрения. Относительно низкое местоположение острога могло объективно затруднить контроль над местностью. Над местом острога буквально нависает высокая, покрытая густым лесом гора на правом берегу р. Большой Каштак (перепад высот 30-50 м). Противоположенная сторона мыса на левом берегу р. Малый Каштак представляет собой высокий холм (перепад высот до 40 м).
Особенности местной геоморфологии были прекрасно известны и томской администрации, и Сибирскому приказу еще на стадии подготовки строительства: "А с правую сторону реки Каштака гора высокая, на ней лес же березовый и листвяг, а лесом елани, а с левую сторону реки Каштаку, сверху идучи, от речки Малого Коштаку, гора высокая ж, а по ней лес и елани..." [5].
Остальные остроги региона - Томский, Кузнецкий, Верхотомский - приурочены к господствующим над местностью холмам. Мунгатский и Сосновый остроги, даже располагаясь на равнинных участках, обеспечивали контроль водного пути и близлежащих окрестностей. Тем не менее функциональное назначение вышеперечисленных острогов и Каштакского различно. Оборонительная функция этих укрепленных пунктов направлена на контроль и защиту относительно обширных прилегающих территорий с пашенными крестьянами, в то время как Каштакский острог рассчитан непосредственно на оборону сереброплавильного и рудодобывающего комплекса. В таком случае Каштакский острог не только не теряет в своей оборонительной функции, но, наоборот, полностью ее выполняет, не противореча указу Петра: "...и поставить на том месте, гдерудоплавныя места явились, в пристойных и крепких местах избы, и огородить тыном, и обвести рвом со всякими крепостьми, чтобы было от незапного прихода им, Александру и работным людем, безопасно" [6].
Кроме того, предпочтение именно этому участку могло быть отдано из-за большой ровной площадки с мягкой почвой, пригодной для быстрого сооружения оградительного рва и углубленных в землю построек. Немаловажно и то, что на территории острога жили более 50 человек и планировалось доведение численности населения до 250 человек [7]. В таком случае близкий доступ к постоянному источнику проточной воды для питья, хозяйственных и производственных нужд становился ведущим мотивом выбора именно этого места в ближайших окрестностях найденного выхода серебросодержащих руд.
По совокупности данных из письменных документов 1697-1744 гг. ранее сделаны выводы том, что острог представлял собой правильный прямоугольник с общей длиной стен по периметру около 80 сажен (172 м), при этом каждая из сторон была длиной до 20 сажен (43 м) [1. С. 22]. Проведенные во время разведки измерения существенно уточняют приведенные характеристики (рис. 3).
Рис. 3. Топографический план Каштакского острога
Выяснилось, что четырехугольный ров без разрывов опоясывал всю площадку, и это соответствует тексту отписки томского воеводы В.А. Ржевского в Москву ".и около всего острогу и башен рвом окопали" [8]. По письменным источникам, ширина и глубина рва достигали 3 аршин (около 2 м) [3]. По современному состоянию глубина рва на разных участках варьирует от 0,6 до 0,7 м, ширина достигает 3,5 м. На относительно крутых участках спуска к пойме р. Каштак и Малый Каштак остатки рва наименее выражены, но все же хорошо прослеживаются.
Углы рва ориентированы по сторонам света, т.е. двумя сторонами острог имел ориентацию по оси юго-запад-северо-восток (вдоль линии мыса), а другими двумя - по оси юго-восток-северо-запад (перпендикулярно мысу).
Линия рва, соединяющая противоположные углы острога, с каждой из сторон немного вогнута внутрь, поэтому углы площадки незначительно выдаются вперед. Это обстоятельство может быть связано с фортификационной спецификой русских крепостей Нового времени, когда башни зачастую выступали за пределы стен [9], что позволяло их защитникам лучше контролировать участки обороны, вплотную прилегающие ко рву и ограде. В Верхнем Приобье подобный прием археологически зафиксирован на Умревинском остроге [10].
Вала как такового нет, его остатки слабо читаются с внутренней стороны рва. Уже отмечалось, что начиная с XVIII в. вал на сибирских острогах превращается в бруствер перед стенами [11]. На применение именно этой практики указывает как отсутствие каких-либо упоминаний о вале в документах периода существования острога, так и данные из дневниковых записей Н. Клеопина, сделанных при осмотре руин Каштакского острога в 1744 г.: "Из оного внутрь городка наметано земли, коя обросла, подобно валу, дерном" [4].
Измерения велись по контуру бруствера, что позволяет соотнести полученные данные с размерами стен. Длина северо-восточной стороны составила 49,4 м, юго-восточной - 46,5 м, юго-западной - 47,9 м, северо-западной - 51,3 м. Следовательно, площадь укрепленного участка около 2 400 м 2, с общей протяженностью стен по периметру в 195,1 м. Разница с указанной в письменных документах длиной стен составила более 23 м. Теоретически ее можно объяснить неточностью обмеров после строительства, но это маловероятно. В росписи Каштакского острога С. Лаврова есть фрагмент: "Да он же Семен доставливал острогу двенадцать саженей печатных..." [12]. Этот участок текста может быть свидетельством расширения площади острога. Печатная сажень - одно из названий официальной трехаршинной сажени (216 см) [13]. В таком случае доставленные 12 саженей печатных оставляют 25,9 м, что близко к этой самой разнице.
Согласно все той же росписи, в остроге были построены "на четырех углах четыре избы; а на трех избах были построены три башни, а на четвертой избе построена греку Александру Левандинову с товарыщи белая горенка. А перед тою горенкой построены сени и покрыты драньем... Да в том же остроге построена для всяких государевых припасов анбар мерою до восьми аршин, да две кузницы, мерою кузница до восьми аршин. Да в остроге же построено для служивых и работных людей четыре юрты земляных, да за острогом построена баня подле речки Каштак" [12]. То есть, по письменным данным, острог вмещал несколько строений с типичным для русских крепостей функционалом. Доподлинно известно и то, что как минимум некоторые из этих сооружений были углублены в землю ("земляные юрты") и, следовательно, могут быть видны на современной поверхности. Но планиграфию этих построек, за исключением привязки "изб" и "белой горенки" к углам, письменные источники не раскрывают. Не проясняет ее и рисунок из "Хорографической чертежной книги Сибири" [2].