Идеологические расхождения стран и культур во взглядах на терроризм ясно проявляются в том, какие виды деятельности различные конвенции и документы исключают из определения терроризма или выводят за рамки такого определения. Организация африканского Единства (ныне - Африканский Союз), например, в тексте региональной конвенции требует не считать терроризмом «борьбу за освобождение или самоопределение, проводимую в соответствии с международным правом», а также выводит за рамки терроризма «вооруженную борьбу против колониализма, оккупации, агрессии, доминирования иностранных сил».
Конвенция Организации Исламская Конференция (ОИК) исключает из понятия терроризма «народную борьбу, включая вооруженную борьбу против иностранной оккупации, агрессии, колониализма, гегемонии, нацеленную на освобождение и самоопределение в соответствии с принципами международного права». Разумеется, исключения несколько смягчаются требованием соответствия борьбы, в том числе вооруженной, международному праву. Однако, как известно, в международном праве, включая Устав ООН, соседствуют принципы поддержки национального самоопределения (вплоть до отделения) и принципы поддержки территориальной целостности и невмешательства, поэтому отнесение той или иной вооруженной борьбы к «террористической» остается объектом острой борьбы интерпретаций и политических интересов.
Некоторые страны и региональные организации видят исключения другого рода из понятия терроризма. Например, Президент Пакистана генерал П.Мушарраф в официальном выступлении на международной конференции по терроризму выводит религиозную мотивацию за пределы определения терроризма. «Суть террористических действий политическая, а никак не религиозная… Такого явления как религиозный исламский терроризм не существует»,- подчеркивает П.Мушарраф. Поясняя свою трактовку исламского подхода к различению терроризма и экстремизма, пакистанский президент продолжает: «Терроризм проистекает из экстремизма… Но экстремизм этот состояние умов, а терроризм это действия, и действиям надо противопоставить силу».
Представление проблем терроризма и антитеррористической деятельности в национальном законодательстве ряда стран нередко имеет существенную специфику в сравнении с международными конвенциями и соглашениями. В Великобритании, например, где с 2000 года действует так называемый «Британский акт о терроризме», само криминализируемое действие определяется не просто как насилие, а как «использование угроз, чтобы повлиять на правительство или нанести ущерб общественности во имя достижения политических, религиозных или идеологических целей». При этом британское законодательство первым ввело в состав преступлений терроризма не только насилие против личности или преступления против собственности, но и «вмешательство в работу электронной системы или ее серьезное повреждение», начав приравнивать действия хакеров, повлекшие заметные социально-значимые отрицательные последствия, к террористическим актам. При этом британский закон о терроризме претендует на экс-территориальность ряда своих положений: он трактует как подпадающие под его определения действия «любого правительства» и «любого гражданина внутри и вовне Великобритании».
В законодательстве и доктринальных документах США существуют несколько не вполне совпадающих подходов к трактовке содержания понятия «терроризм». Стратегия национальной безопасности США, например, определяет терроризм как «…спланированное, политически мотивированное насилие против невинных граждан». При такой трактовке насильственные действия, нацеленные на военных, полицию или дипломатов не подпадают под определение. Обращает на себя внимание и сведение всех возможных мотиваций к политическим (отсутствует даже упоминание о возможности религиозной или иной мотивации). Однако следует понимать, что в этом документе речь намеренно ведется только о терроризме государственного масштаба, составляющем угрозу национальной безопасности.
Так называемый «USA Patriotic Act» - комплексный законодательный акт, принятый Конгрессом США в ответ на события 11 сентября 2001 года - трактует терроризм как «…угрожающие человеческим жизням действия, являющиеся нарушением законов США или любого государства и нацеленные на то, чтобы:
нанести ущерб гражданскому населению;
повлиять на политику правительства;
изменить действия правительства путем разрушения, убийств, похищений людей».
Национальный контр-террористический центр США (NCTC) определяет террористический акт более практическим образом посредством следующей группы признаков:
Преднамеренный характер;
Внутригосударственный или негосударственный исполнитель (этот признак введен для того, чтобы отличить от терроризма акты войны, диверсии или внешнего нападения со стороны других государственных акторов - авт.)
Политическая мотивация;
Насильственный характер;
Нацеленность против некомбатантов.
В целом, разнообразие правовых и политических подходов к определению и регулированию терроризма и антитеррористической деятельности вызвано «зонтичным» характером понятия «терроризм», охватывающим разноплановые явления. Необходимо четкое различение разных «терроризмов» по источнику, характеру, сфере, мотивам, проявлениям.
Как представляется, не следует торопиться «перекодировать» в терминах терроризма и борьбы с ним все международные отношения и всю внутреннюю политику и борьбу с разноплановой преступностью. Единый и универсальный правовой инструмент (скажем, одна универсальная конвенция ООН) против терроризма вряд ли возможен, да и не нужен, так как неизбежно окажется предельно упрощенным и усредненным. Необходим набор разных правовых инструментов для «разных терроризмов». Причем часть из них должна формулироваться на международном уровне, не отменяя необходимости в национальных законодательных актах и региональных соглашениях.
В силу такого многомерного характера координации разноплановых усилий международного сообщества по противодействию терроризму повышается значимость дальнейшей разработки не только национального законодательства по противодействию терроризму, но и принимаемых Межпарламентской Ассамблеей СНГ отраслевых Модельных законов СНГ, нацеленных на унификацию разных анти-террористических элементов законодательств стран СНГ. Повышается также необходимость координации разных национальных правовых форм и практики анти-террористической деятельности государств-участников таких межгосударственных объединений, в которые входит Россия, как СНГ, Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) и Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ).
События 11 сентября 2001 г. не изменили, мир, а проявили те сдвиги, которые происходят на протяжении последних десятилетий, продемонстрировав, в частности, роль новых транснациональных акторов в сфере безопасности. Одновременно безопасность перестает быть заботой только государства.
Акции террористов в различных точках земного шара продемонстрировали следующие моменты:
мир потерял «гаранта» безопасности в лице США;
широкий спектр политических и технологических факторов в сочетании с процессами глобализации привели к появлению террористических организаций, действующих вне поля международного права;
современные террористы действуют на глобальном уровне;
в свете новых вызовов мировой безопасности выявилось, что все институты - национальные (вооруженные силы, полиция, спецслужбы) и международные (ООН, ОБСЕ, НАТО…) - не способны потивостоять терроризму.
В условиях тероризма нового типа традиционные подходы к международной безопасности утрачивают смысл. Приоритетными направлениями борьбы с международным терроризмом являются устранение баз подготовки боевиков, пресечение финансовых потоков, пропагандистская кампания в стиле предложения массам мусульман позитивной альтернативы идее глобальной экспансии исламского мира. Все это - задачи международного характера. Среди чисто военных аспектов антитеррористического характера следует сказать о необходимости структурной перестройки вооруженных сил. Ни Россия, ни США, ни страны Евросоюза их не имеют в достаточном объеме. По оценкам голландского эксперта Р. де Вика, во всех странах НАТО не наберется и 5 тыс. солдат и офицеров, которых можно было бы причислить к Силам специальных операций.
Архитектура борьбы с международным терроризмом строится как на универсальном (создание международной антитеррористической коалиции в рамках ООН. После теракта 11 сентября на основе 3 резолюций ООН №№ 1269, 1368 и 1373 были заложены правовые основы антитеррористических акций), так на региональном ( 2001-2002 гг. на саммитах Россия - ЕС были приняты совместные документы по международному терроризму. Изучению роли военных в борьбе с терроризмом была также посвящена конференция России и НАТО в декабре 2002 г. в Москве) и субрегиональном уровнях (В рамках СНГ в 1999 г. принят Договор о сотрудничестве по борьбе с терроризмом, 2000-2003 гг. - принята программа СНГ по борьбе с международным терроризмом и экстремизмом, в 2000 г. создан Антитеррористический Центр, куда вошли все министры обороны стран СНГ.).
Контрольные вопросы.
Факторы усиления развития криминальных и террористических организаций в современном мире.
Эволюция подходов к терроризму: основные этапы и их характеристика.
Сферы террористической деятельности (на примере антитеррористического законодательства ООН): терроризм на море, в сфере авиации, бомбовый терроризм, с использоанием ОМП, захват заложников.
Глобальный терроризм как вид современного терроризма: специфика и основные характеристики.
Особенности регионального антитеррористического законодательства (на примерах Африканского Единства, Организации Исламская Конференция, Европейская конвенция).
Проблемы межгосударственного регулирования антитеррористической дейтельности (идеологические и культурные различия).
Проблема террористической угрозы в теории и практике США (обзор базовых антитеррористических актов: Стратегия национальной безопасности, «Акт Патриота»).
Специфика интерпретации терроризма в рамках межправительственных структур с активным членством РФ (СНГ, ШОС, ОДКБ).
Последствия теракта 11.09.2000 для мирового сообщества - изменение статуса проблемы терроризма.
Общая характеристика и уровни архитектуры борьбы с глобальным терроризмом (глобальный и региональный уровни).
Литература
Быков О. Н. Международная безопасность: прошлое, настоящее, будущее / О. Н. Быков ; Российская акад. наук, Ин-т мировой экономики и международных отношений, Москва : ИМЭМО РАН, 2006
Веселов В.А. Международная безопасность: военно-политические аспекты : учеб. пособие / В. А. Веселов; Моск. гос. ун-т им. М. В. Ломоносова, Фак. мировой политики М. : Макс Пресс : НФПК, 2005
Миротворческие операции, парламенты и законодательство / Под ред. А.И.Никитина. М.: ЦПМИ, 2004. 236 с.
Никитин А.И., Андрюшина Е.В. Международные конфликты и миротворчество. Учебное пособие. М., 2007.
Решетников М. Демократия, терроризм и гражданское общество : Тенденции, противоречия, исторические иллюзии // Беларус. думка - Белорус. мысль. - Минск, 2006. - N 2. - C. 12-21
Шмитт М.Н. Борьба с терроризмом и применение силы с точки зрения международного права. Гармиш-Партенкирхен, Центр им. Маршалла, 2000.
International Security: Securing the Twenty First Century , edited by Clive Jones and Caroline Kennedy-Pipe. London, F. Cass. 2000.
Journal of Conflict Resolution, Vol. 50 No. 5, October 2006