В силу разной скорости развития каждой из подсистем человеческого общества возникает асимметрия, которая, в свою очередь, является причиной по большей части неантагонистических противоречий.
Наличие неантагонистических противоречий и их конструктивное разрешение обеспечивает поступательное (эволюционное) развитие системы, именуемой человеческим обществом. В этом заключается одно из принципиальных отличий системы человеческого общества от большинства природных систем, например - сложных механических систем (машин).
В 1950-1960-х гг. ХХ века возникла теория конвергенции, согласно которой под влиянием научно-технического прогресса, обеспечивающего невиданный ранее рост производительности труда, экономические, политические и идеологические различия между различными общественно-экономическими системами постепенно сглаживаются, что приведет, как предполагалось в конечном счете, к их слиянию. Наиболее видные представители теории конвергенции Дж. Гэлбрейт, П. Сорокин (США), Я. Тинберген (Нидерланды), Р. Арон (Франция), Дж. Стрейчи (Великобритания), а позднее - и А. Сахаров считали, что грядёт общество, опирающееся с одной стороны, на экономический потенциал рыночной экономики, с другой - социальную справедливость в распределительных отношениях.
Джон Гэлбрейт обосновывает перспективу развития общества, главную отличительную черту которого определяет как господство техноструктуры: совокупность большого числа лиц? - ученых, инженеров, техников, адвокатов, администраторов, владеющих в своих областях деятельности высокоспециализированными знаниями [10]. Благодаря техноструктуре главной движущей силой экономики, по мнению Гелбрэйта, становятся научные разработки, а главным производственным ресурсом - информация и знания.
В теории конвергенции и более известной теории постиндустриального общества проглядывают черты новой общественно-экономической системы, в основе которой лежит эффективный способ общественной организации, представляющий собой сложную, многосоставную и многоступенчатую систему, охватывающую все стороны жизни и деятельности человека в биосфере планеты Земля, а в перспективе - и за её пределами.
Такой общественно-экономической системой является по нашему мнению инновационное общество.
Системные свойства инновационного общества
Рассматривая развитие системы человеческих ресурсов как инновационного общества с точки зрения теории систем, следует применительно к её условиям проанализировать постулат о целостности (эмерджентности) системы и закономерности взаимодействия целого и части системы.
Инновационное общество при любом способе декомпозиции обнаружится как группы людей, объединяющихся для достижения одних целей и разъединяющихся для нового целенаправленного объединения.
Например, индивиду свойственно участие в общественно-полезном труде, для чего он в течение дня некую часть времени объединяется с другими индивидами в некий коллектив, в котором выполняет свою долю специализированного труда. В инновационном обществе подобное объединение может осуществляться дистанционно, поскольку одной из черт инновационного общества является доступность телекоммуникационных средств и их широкое применение в трудовой деятельности. После участия в общественном труде, индивид объединяется с другими индивидами, не являющимися его коллегами по общественному труду, для совместного с ними участия, предположим, в спортивной команде. После спортивных занятий, индивид может принять участие в охране правопорядка в составе добровольной дружины. И в этой группе людей вновь все участники будут вовсе не те, с которыми индивид уже занимался сегодня совместной деятельностью. А в завершении дня, индивид прибывает в семью.
То есть, индивид в течении одного своего дня будучи неделимой частью системы человеческих ресурсов, в рамках её как единого целого, участвовал в деятельности подсистем системы человеческих ресурсов иных, более низких порядков.
В системе человеческих ресурсов всего инновационного общества закономерность целостности проявляется в появлении у нее новых свойств, отсутствующих у элементов.
Но при всех описанных декомпозициях и композициях, процесс не выходит за рамки системы единого общества, а затрагивает лишь его переменные частности (общности) которые возникают и исчезают в строгом соответствии с системообразующими принципами инновационного общества. Подобные процессы приводят к появлению у элементарных составляющих инновационного общества (индивидуальных его членов или же их общностей) новых свойств, некоторые из которых могут стать повторяемыми ввиду своей полезности для общества.
Для того чтобы глубже понять закономерность целостности, необходимо, прежде всего, учитывать, что свойства системы (как целого) являются не простой суммой свойств составляющих ее элементов. Система усиливается за счёт возникающего в ней синергетического эффекта. Значение этого усиления зависит от свойств составляющих ее элементов (частей) и способа взаимодействия между ними.
Например: владелец усадьбы, вполне может, проживая в комфортной среде собственного поместья, занимаясь сельскохозяйственным производством (экологически чистых продуктов) где-то в средней полосе России, работать программистом в инновационном предприятии за тысячи километров от дома.
Очевидно, что участие высокообразованного и культурного индивида, каковым по определению является человек с подобными качествами, в обеих подсистемах (в сельскохозяйственном муниципальном районе и в инновационном предприятии, возможно - своем собственном) единой (целой) системы человеческих ресурсов инновационного общества привнесет новые полезные свойства. Усиление синергетического эффекта в двух частных случаях целого (а оба этих частных случая являются ещё элементами систем более высокого уровня, которые в свою очередь тоже являются элементами всё того же целого) усилит в свою очередь синергетический эффект целого. Последовательность подобных трансакций распространяется во всех возможных направлениях создавая «эффект бабочки» Р. Брэдбери [11, с. 88] методом от противного.
Исследуя эмерджентные свойства системы человеческих ресурсов инновационного общества, нельзя обойти стороной такое её свойство как интегративность. Зачастую это понятие употребляется как синоним целостности. Но мы склонны согласиться с исследователями, которые выделяют эту закономерность как самостоятельную, стремясь подчеркнуть интерес не к внешним проявлениям целостности, а к глубинным причинам, определяющим генерацию этого признака, к причинам, обеспечивающим сохранение целостности системы человеческих ресурсов, в рассматриваемом контексте инновационного общества.
Неоднородность и даже противоречивость элементов системы человеческих ресурсов с одной стороны, позволяют создавать композиции с новыми свойствами (получая частные случаи экономического взаимодействия), и получая частные случаи экономических противоречий, с другой, создают условия для конкуренции - главного движителя экономической системы инновационного общества.
При анализе системы человеческих ресурсов инновационного общества нельзя обойти стороной закономерность иерархической упорядоченности.
Необходимо учитывать не только внешнюю структурную сторону иерархии, но и функциональные взаимоотношения между уровнями. Например, в биологических организациях более высокий иерархический уровень оказывает направляющее воздействие на нижележащий уровень, подчиненный ему, и это воздействие проявляется в том, что подчиненные члены иерархии приобретают новые свойства, отсутствовавшие у них в изолированном состоянии (подтверждение положения о влиянии целого на элементы, приведенного выше), а в результате появления этих новых свойств формируется новый, другой «облик целого» (влияние свойств элементов на целое). Возникшее таким образом новое целое приобретает способность осуществлять новые функции, в чем и состоит цель образования иерархий.
Эта группа закономерностей характеризует взаимодействие элементарных составляющих системы человеческих ресурсов, как с внешней, так и с внутренней средой рассматриваемого элемента. Коммуникация подсистемы человеческих ресурсов с внешней средой представлена тремя типами взаимодействий: с вышестоящим порядком (надсистемой), с равными по статусу элементами о той же надсистемы, а так же с элементарными частями более низких уровней, но не относящихся к подсистемам анализируемого элемента. Коммуникация с собственной внутренней средой (с элементами, составляющими внутреннюю среду) представляет собой только один, вертикально интегрированный (субординированный) вид взаимодействий.
Соответственно, без артикуляции взаимодействий внутри системы человеческих ресурсов, или, по крайней мере - типологии этих взаимодействий высокая степень организации специализированного труда невозможна, а значит, инновационное общество не состоится.
Логичным выглядит продолжение размышлений о принципе целесообразности структурирования взаимосвязей в инновационном обществе по функциональному признаку. Общности в рамках единого инновационного общества должны быть функциональными, с одной стороны, но не представлять собой замкнутые системы (часто именуемые кастами) с другой. Все функциональные системы инновационного общества должны быть в разумной степени открытыми и доступны общественному контролю.
Естественным продолжением цепи рассуждений выглядит рассмотрение применительно к системе человеческих ресурсов инновационного общества такого свойства системы как коммуникативность.
Коммуникативность, как уже было отмечено выше, составляет основу взаимодействий всякой подсистемы системы человеческих ресурсов инновационного общества, где каждая подсистема не изолирована от других, а напротив - объединена множеством взаимосвязей со сложной неоднородной средой.
Все элементы должны иметь высокую степень мобильности и вариативности действий в условиях непрерывно изменяющегося рынка. Застывшие иерархические структуры, инертные именно в силу строгой вертикальной интеграции, встанут непреодолимым барьером на пути инноваций.
Коммуникативность в инновационном обществе должна быть активной. Функциональная целесообразность в деятельности подсистем человеческих ресурсов инновационного общества в сравнении с субординированной «благоразумностью», оправдывающей бездействие отсутствием формального разрешения вышестоящей надсистемы, должна быть высшей ценностью.
В числе основных особенностей системы человеческих ресурсов в инновационном обществе выявляется способность к самоорганизации. Самоорганизующееся системы с активными элементами способны противостоять непредсказуемости изменений эндогенных и экзогенных факторов. Негативным тенденциям самоорганизующееся системы готовы противопоставить способность адаптироваться к изменяющимся условиям, преобразуя при необходимости свою структуру и модифицируя характер взаимодействий между элементами внутренней среды.
Под воздействием конкуренции элементов внутренней среды, в самоорганизующейся системе человеческих ресурсов происходят процессы самообновления, самомодернизации и самоусовершенствования. За счет отмирания нежизнеспособных структур (подсистем) и формирования эффективных, система человеческих ресурсов накапливает положительные свойства. Это качество накопления позитивных свойств и качеств является присущим любой системе проявлением синергетического эффекта. Таким образом, происходит развитие человеческих ресурсов.
Завершая статью, отметим, что еще в 1988 году лауреат Нобелевской премии в области экономики знаменитый американский экономист русского происхождения В.В. Леонтьев был избран иностранным членом Академии наук, тогда еще союзной. На церемонии в его честь он сказал: «Я увлекаюсь парусным спортом, и когда объясняю студентам, как функционирует экономика, то сравниваю ее с яхтой в море. Чтобы дела шли хорошо, нужен ветер - это заинтересованность, и руль? - это государственное регулирование» [12].
Вероятно, более точное объяснение роли государства в управлении развитием России (а, следовательно - системы её человеческих ресурсов) в инновационное общество предложить трудно.
Но необходимо существенное уточнение роли управления (в том числе - развитием) человеческих ресурсов как единой социально-экономической системы.
По мнению академика Н.Н. Моисеева применительно к социальным системам необходимо новое понимание термина «управление». Он утверждал, что в таких системах управление в чистом виде невозможно, поскольку нельзя поставить ни четких целей, ни разработать надежных процедур реализации управленческого процесса, ни добиться точного достижения целей, даже если они поставлены. Вот почему следует говорить не об управляемом, а направляемом развитии социальных систем. Управляющие воздействия способны лишь поддержать желаемые тенденции или избежать разрушений (или даже катастроф). Н.Н. Моисеев рассматривал управление в контексте социального развития как часть непрерывного процесса, лишь в какой-то части подвластного субъективному воздействию [13].