Во-первых, философы-практики в рамках данного подхода говорят о том, что повседневная жизнь остается на поверхностном уровне, который не отражает всю полноту человеческого существования. Во-вторых, по мнению этих философов-практиков, существует альтернативный способ человеческого бытия. В-третьих, они свидетельствуют, что очень нелегко перейти от нашего поверхностного состояния к состоянию полноты бытия. Наши естественные тенденции не приводят нас к этому автоматически, преодоление этих тенденций - большая проблема. Необходима полная трансформация, которая преобразит каждый аспект нашего существования - наши эмоции, поведение, мысли и отношения, от самых мелких до самых значительных.
Учитывая принятое выше положение, мы пришли к выводу, что для анализа истинности этих подходов необходимо использовать экзистенциалистскую концепцию истины, где истина выступает как глубокое, преобразующее личность психическое переживание. Например, шизотипическая личность, взятая в онтоантропологическом плане, в аспекте своих позитивных симптомов, самоактуализируясь через более качественное восприятие «метафизических» граней реальности, может достигать аутентичности, проявляющейся в собственном экзистенциальном переживании истины [9].
Данные философские практики актуализируют также новое понимание аскезы для современной культуры, как способа заботы о себе [2]. Волевой тренинг ведет к высвобождению духовной энергии, дающей человеку не только власть над своими желаниями, но также способность сопротивляться всем проявлениям современной потребительской, гедонистической по своей сути культуры. В современном обществе, где желания человека обретают коммерческую направленность, философская аскеза служит действенным способом борьбы с искусственно навязываемыми потребностями. Массовое общество как бы выносит человека на поверхность культуры, скрывая истинные ценности и существенно деформируя «естественный» процесс становления личности. Господствует опасная тенденция отождествления человеческого «Я» с тем, что является знаком социального успеха: уровнем дохода и высоким социальным положением. Однако данные знаки-симулякры скрывают истинное содержание общественной жизни.
Потребление знака, отождествление себя с ним в силу его открытости, доступности и внешней привлекательности создает иллюзию «легкости» жизни, скрывает истинные механизмы социальных отношений. Вместо налаживания действительно продуктивных и адаптивных социальных взаимодействий, требующих раскрытия духовного и экзистенциального потенциала личности, индивид просто «потребляет» социальные отношения, симулирует их, примеряя на себя те или иные социальные маски, не задумываясь о собственном жизненном призвании. В этом случае аскетизм может стать практикой утверждения личной свободы, практикой аутентичности.
Недовольство собой - это также результат внутриличностного конфликта между «Я-реальным» и «Я-идеальным». В условиях массового общества «Я-идельное» заменяется совокупностью социальных стереотипов и предубеждений о том, каким должен быть успешный человек. Практика философской аскезы помогает человеку разобраться в себе, соотнести свои возможности с фактическим положением дел, соотнести свои требования к жизни с требованиями к себе. В этом случае отказ от потребностей и чрезмерных желаний, которые невозможно удовлетворить, является действенной стратегией обретения духовной зрелости. Таким образом, в аскетической практике господство над желаниями и страстями, привязывающими к «поверхности» жизни, - это только средство для достижения конечной цели - внутренней гармонии, душевного спокойствия, бесстрашия.
Компаративистский анализ практик самопознания позволяет обнаружить общие корни феноменологической редукции как в восточной, так и в западной философской традиции [1]. Особенностями данной философской практики является работа с интенцией сознания, созерцание «чистых» идей или феноменов путем «расширения» сознания. Созерцательное отношение предполагает полное отрешение от всего, чем располагает привычное индивидуальное и социокультурное «я». Однако, практикуя такого рода интроспекцию, нам необходимо также совершенствовать методологию познания, преодолевать ее ограниченность. Хотя сознание мыслит, оно само не всегда может быть помыслено, поскольку для рассудка открывается только та или иная область сущего, но не бытие в целом. Прорыв к бытию, к реальности осуществляется интуитивно, а, как известно, интуитивный познавательный опыт нельзя свести к формальным методическим рекомендациям. Для поддержания интуитивной направленности требуется постоянное напряжение экзистенциального потенциала. Поэтому в методологическом плане для философской практики необходимо наряду с эпистемологическими критериями вырабатывать целый ряд аксиологических критериев этой деятельности.
«Развивающий подход» в современной философской практике
«Развивающий подход» акцентирует свое внимание на достижении понимания и завершения идей о жизни, проверку их на состоятельность с помощью разнообразных интеллектуальных средств и построении траектории дальнейшего духовного роста. То есть, в общем и целом, индивидуальная и групповая работа ведется не с теми или иными психологическими проблемами и жизненными ситуациями, а с идеями о жизни, анализируются и расширяются возможности построения целостного мировоззрения. В рамках этого подхода требует теоретического обобщения материал Института философской практики под руководством О. Бренифье (Франция) [14; 25]. Данные философские практики направлены на формирование навыков критического мышления, умение выражать свои мысли, аргументировать. Следует также отметить иную тенденцию, наметившуюся в рамках «развивающего подхода», связанную с деятельностью сообщества Philo-Practice Agora (Р. Лахав, К. Завала) [17], суть которой в достижении принципов философского партнерства, переживания индивидуального или совместного опыта мировоззренческой трансформации и завершенности идей.
«Развивающий подход» в философской практике, как правило, именуется подходом критического мышления (critical thinking approach). Данный подход предусматривает множество форм в самых различных сферах, в частности, пользуется популярностью бизнес-коучинг. Так, французский философ-практик О. Бренифье активно работает с персоналом ряда крупных российских госкорпораций [4]. В практике высшего образования в отличие от британских и американских университетов, где существует курс critical reasoning, в России не предусматривается специального курса, непосредственно направленного на развитие критического мышления, что может быть компенсировано при использовании методов философской практики в рамках преподавания базового курса философии. Например, такой подход в России реализуется в Волгоградском государственном университете философом-практиком А. И. Макаровым, использующим для этого метод сократического диалога [7].
В основу этой формы философской практики положены принципы работы с внутренней и внешней речью. Философы прекрасно понимают, что внешняя речь человека не всегда соответствует тому, о чем он думает, более того, поскольку внешняя речь большей частью автоматична, во-первых, те или иные высказывания человека могут вообще не выражать никакой мысли, а целиком и полностью относиться к проявлениям его эмоционального состояния; во- вторых, зачастую человек прибегает к внешней речи с целью замаскировать, скрыть реальные мысли о себе, об окружающих или о ситуации, невольно вводя в заблуждение себя и других. Поэтому задачей философа является «примирить» собеседника с его собственной речью, т. е. открыть для него рефлексивный план анализа своих речевых высказываний для обнаружения тех скрытых мыслей, которые маскирует внешняя речь. Данная философская практика оказывается весьма эффективной как для прояснения смысла понятий, используемых во внешней речи, так и для прояснения смысла проблем, возникающих в тех или иных ситуациях, мешающих человеку в решении определенных жизненных задач.
Нами было выявлено, что философская практика в рамках «развивающего подхода» дает также новое понимание экологической проблематики [5]. Философская практика побуждает конкретное «вот-бытие» обращаться к самим своим основаниям. Если у законодателей, например, существуют инструменты для оценки полезности и индикаторы эффективности применяемых мер (статистика, рост или снижение преступности и др.), то у философов-практиков такого мерительного инструментария нет. Следовательно, эффективность философской практики показывается и доказывается каждым конкретным «вот-бытием». Философ может лишь обратиться к другому и предложить ему поучаствовать в совместном создании наброска одного из «возможных миров». Корни экологической проблематики потаены в присутствии человека и в его отношении к миру. М. Хайдеггер выделяет два рода мышления - калькуляцию и осмысляющее раздумье. Калькулирующее мышление неразрывно связано с планированием и проектированием. Вручая себя будущему, человек жертвует настоящим и теми условиями, в которые он помещен. Калькулирующее мышление относится к среде как средству. Отношение к окружающей среде определяется ее полезностью для реализации поставленных задач. В качестве средства окружающая среда «состоит-в-наличии» и интегрируется в производственные процессы, служит цели. Философская практика побуждает бытие-присутствие обратиться к самому себе. Изменить способ своего бытия в мире можно только в результате осознания падения присутствия и несостоятельности собственных убеждений. Для того чтобы осознать падение присутствия, нужно слы-шать философию и говорить с ней.
Синтез подходов философского консультирования и практики образования детей и взрослых
Авторы и адепты завоевавшей всемирную известность программы «Философия для детей» (М. Липман, Э. Шарп) считают, что «детское философствование» - это прежде всего эффективный рычаг для развития критического, рефлексивного, исследовательского мышления. Они также полагают, что ребенок способен мыслить абстрактно, а перцептивное и аффективное восприятие мира невозможно без «мышления высшего порядка», поэтому философские рассуждения вполне доступны мышлению детей [20]. Американский исследователь Г. Б. Меттьюз считает, что наивное философствование детства помогает глубже понять суть самой философии [24].
Нами была проведена апробация возможности синтеза подходов философского консультирования и практики образования детей и взрослых. В ходе анализа материалов группового философского консультирования детей, которые учатся в Мотессори-центре «Школа разума», мы установили, что если с должным вниманием подходить к детским интерпретациям повседневной жизни, то можно обнаружить некие универсальные основания философствования, встроенные в процесс освоения (присвоения)ребенком символической реальности культуры [13]. Наивное философствование детства представляет собой основополагающий мыслительный и экзистенциальный опыт человека.
Теперь, что касается практики образования взрослых. Систематизация материала ознакомительных курсов «Теория и практика философского консультирования», которые проводились нами для работников образования, его критический анализ позволили нам выработать рекомендации об особенностях, возможностях и перспективах использования опыта философской практики. В деле приобщения к философской традиции следует руководствоваться простым принципом, как в шахматной игре: «белыми» будет играть не преподаватель, а студент. То есть не преподаватель, а студент будет обладать инициативой и делать первый ход в виде его собственных, очень конкретных и частных мировоззренческих проблем и жизненных вопросов, которые волнуют его лично. Задачей же философа-преподавателя будет «вывести» эти проблемы на философский уровень, с тем чтобы показать, как можно работать с ними в сфере абстрактного, для того чтобы понять смысл и суть того конкретного, что волнует студента «по жизни». Осуществив такую работу, преподаватель поможет студенту занять философскую позицию по отношению к своей мировоззренческой проблеме, которая, возможно, и послужит моментом ее диалектического снятия, откро-ет для него новую жизненную перспективу и, несомненно, станет значимым фактором приобщения к философской традиции.
Результаты
Таким образом, результатами нашего исследования являются: сравнительно-исторический анализ направлений и школ философской практики, построение типологии философской практики; сравнительно-исторический анализ российского и мирового опыта философской практики; выявление особенностей философской практики применительно к каждому подходу, представленному в нашей типологии, на основе анализа литературы, а также на основе интервью или личного участия в индивидуальном или групповом консультировании представителей той или иной школы или направления философской практики; апробация возможности синтеза подходов философского консультирования и практики образования детей и взрослых, а также практики экзистенциальной психотерапии и гуманистической психологии.
Литература
1. Богданова В. О. Практика феноменологической редукции в философском осмыслении сознания: компаративистский подход // Социум и власть. 2017. № 5 (67). С. 128-133.
2. Богданова В. О. Философская практика одиночества: экзистенциальное расширение границ сознания // Философская мысль. 2017. № 10. С. 126-138.
3. Борисов С. В. Философская практика и экзистенциальная психотерапия: точки соприкосновения//Случевские чтения: феноменология и экзистенциальная психотерапия. СПб.: Коста, 2016. С. 88-102.
4. Бренифье О. На семинарах необходимо задавать ритм мышления // Event-Маркетинг. 2013. № 3. С. 218-223.
5. Дыдров А. А. Экологическая проблематика в контексте футуризации образования: философский ракурс // Бытие человека: проблема единства в многообразии современного мира. Челябинск : Цицеро, 2017. С. 146-151.
6. Дьюи Д. Реконструкция в философии. Проблемы человека. М. : Республика, 2003. 494 с.
7. Макаров А. И. Социализирующая функция философских практик (на примере метода сократического диалога) // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 7: Философия, социология и социальные технологию. 2012. № 3. С. 121-125.
8. Кузанский Николай. Книги простеца // Николай Кузанский. Соч. : в 2 т. Т. 1. М. : Мысль, 1979.
9. Резвушкин К. Е. Шизотипическая личность в онтоантропологическом аспекте: к проблеме аутентичности в патологии // Личность в норме и патологии. Челябинск: Печатный двор, 2017. С. 184-186.
10. Achenbach G.B. Die Philosophische Praxis und die Zukunft der Psychotherapie // Psychotherapie Forum. 2006. No 14. S. 131-135.
11. Achenbach G.B. Philosophische Praxis. Vortrдge u. Aufsдtze. Kцln : Dinter, 1984.
12. Achenbach G.B. Zur Einfьhrung der Philosophischen Praxis: Vortrдge, Aufsдtze, Gesprдche und Essays, mit denen sich die Philosophische Praxis in den Jahren 1981 bis 2009 vorstellte. Eine Dokumentation. Kцln : Dinter, 2010.
13. Borisov S. Naive philosophizing in the life of a child // NB: Philosophical researches. 2013. No 11. P. 184-193.