Неопределенность статуса лица, в отношении которого ведется производство о ПММХ, взывала широкую дискуссию в научной среде, поскольку решение этой проблемы позволит утверждать о практической, а не декларативной возможности реализации им своих прав и защите интересов в уголовно-процессуальной сфере.
Например, с точки зрения Л.Г. Татьяниной, этот статус должен приниматься после вынесения судом постановления об освобождении лица от уголовной ответственности и наказания и о применении к нему ПММХ, потому как только суд, в силу ст. 442 УПК РФ, выносит окончательное решение о невменяемости [31, с. 29].
В понимании Е.В. Медведковой и С.А. Яковлевой, основанием для изменения процессуального статуса является установление заключением судебно-психиатрической экспертизы факта нахождения лица в момент совершения преступления в состоянии невменяемости [32, с. 87-94]. Хотя, обратим внимание, заключение эксперта не имеет заранее установленной силы и оценивается по общим правилам, предусмотренным ст. ст. 88-89 УПК РФ, а установление невменяемости лица в момент совершения запрещенного уголовным законом деяния, в силу п. 3 ч. 1 ст. 442 УПК РФ, относится к полномочиям суда, а не экспертов.
С позиции П.А. Колмакова начало производства о ПММХ в отношении конкретного лица следует определять отдельным процессуальным решением следователя, прокурора, суда [33, с. 105].
Бесспорно, упомянутые мнения обогащают дефиницию правового статуса лица, в отношении которого ведется производство о ПММХ, но всётаки его юридические качества должны четко устанавливаться законом. Ведь очевидно, что такое лицо обладает самостоятельной совокупностью уголовно-процессуальных прав. Из-за невозможности наделения его свойствами субъекта преступления по причине невменяемости, на него не может распространяться право: знать о подозрении, обвинении; давать по ним объяснения; получать копии обвинительных документов - постановления о привлечении его в качестве обвиняемого, обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления. Но и в этом, казалось бы, очевидном постулате можно усомниться, исходя из правоприменительной практики суда высшей инстанции. В частности, давая характеристику процессуальных правомочий лица, в отношении которого осуществляется производство о ПММХ, Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ указала, что оно вправе знать, в чем обвиняется, возражать против выдвинутых подозрений и обвинений, давать по ним объяснения либо отказаться от дачи показаний . В данном решении, определяя условия заочного рассмотрения дела о ПММХ, такое лицо называется подсудимым.
Размышляя на заданную тему, стоит обозначить предложения отдельных ученых дополнить регламентированную законодателем совокупность прав лица, в отношении которого осуществляется производство о ПММХ, правами: знать, в совершении какого общественного опасного деяния его уличают [33, с. 94]; получать копию постановления о направлении уголовного дела в суд для применения ПММХ [32, с. 87-94]; знать характер и степень общественной опасности совершенного деяния, содержание и особенности производства, а также основания, условия и правовые последствия ПММХ [34, с. 22]. Сохраняя беспристрастность к указанным инициативам, в то же время считаем дискуссионной их авторскую аргументацию, основанную на необходимости такого лица «правильно построить защиту своих законных интересов» [33, с. 94], «правильно понять назначение уголовного судопроизводства» [34, с. 22], так как психическое расстройство может лишить его этой способности.
Фундаментальным элементом правового статута личности являются обязанности. Этот термин в словаре Ожегова С.И. означает определенный круг действий, возложенных на кого-нибудь и безусловных для выполнения [35, с. 429]. В специальной литературе юридическая обязанность определяется как вид и мера государственно-целесообразного, разумного, полезного, объективно обусловленного поведения [9, с. 192]; необходимое поведение обязанного лица, корреспондирующее субъективному праву управомоченного лица [36, с.108]; требования, предъявляемые государством или обществом к личности [37, с.185]; должное поведение субъекта, признанное законодателем необходимым и обеспечиваемое мерами государственного принуждения [38, с.82]. По мнению большинства ученых, обязанности всегда корреспондируют правам и являются неотъемлемым элементом любого правового статуса личности. Но есть взгляды, допускающие возможность существования субъективного права без корреспондирующей обязанности [39, с. 160-171]. Как правило, в структуре юридической обязанности выделяют четыре элемента: необходимость совершения определенных действий и воздержаться от их совершения; необходимость требования совершения или несовершения определенных действий; необходимость отвечать за несовершение предписанных действий [36, с. 109-110]. Учитывая, что такая конструкция предполагает наличие у участника правоотношений интеллектуального признака, а именно способности отдавать отчет своим действиям, и волевого признака - способности руководить своими действиями [34, с. 26], то законодатель вполне логично исключил обязанности у лица, в отношении которого ведется производство о ПММХ. Однако, не видя в этом препятствий, отдельные процессуалисты все же предлагают возложить на указанное лицо обязанности: подчиняться правилам производства судебно-психиатрического освидетельствования, являться по вызову органов предварительного следствия и суда; соблюдать порядок в судебном заседании, подчиняться распоряжениям председательствующего [33, с. 106], исполнять судебные постановления о ПММХ [32, с. 87-94]. По нашему мнению, перспектива наделения такого лица дееспособностью, пусть и ограниченной [33, с. 89], вследствие осуществления им названных процессуальных обязанностей, более чем спорна. Не останавливаясь подробно на всем многообразии высказанных в научной литературе подходах и сформулированных решениях по этому вопросу, мы поддерживаем позицию ученых, исключающих дееспособность и деликтоспособность такого лица [34, с. 26], так как невменяемость, порожденная психическим расстройством, будет препятствовать выполнению им юридических обязанностей и нести ответственность за свои действия (бездействие). Например, совершенно неясно, как можно обязать душевно больного соблюдать порядок в судебном заседании, тем более налагать на него денежное взыскание в соответствии со ст. 258 УПК РФ, если он теряется в окружающей обстановке, не способен осознавать и контролировать свои действия, понимать цели и последствия этой профилактической меры принуждения. Да и вообще, как он должен оплачивать этот штраф. принудительная мера медицинский правовой
Кроме того, представляются весьма дискуссионными рекомендации некоторых ученых нивелировать патологию процессуального неравенства лица, страдающего психическим расстройством, по отношению к другим участникам, возложением на законного представителя обязанностей по обеспечению его явки и участия в производстве следственных, процессуальных действиях и в судебном заседании; исполнения судебного постановления [34, с. 27-28]. По нашему мнению, выполнение подобных обязанностей расходится с задачами и функцией законного представителя, призванного всеми законными способами защищать представляемое лицо. Тем более, в случае неконтролируемого течения психического расстройства представляемого лица, принятие законным представителем каких-либо мер принуждения может создать угрозу его безопасности. Не применима здесь и аналогия процессуального положения законного представителя и опекуна, ввиду того, что ответственность последнего за вред, причиненный недееспособным (ст. 1076 ГК РФ), соотносится с его правом по распоряжению доходами и имуществом этого лица (ст. 37 ГК РФ).
Резюмируя изложенное, отметим, что неопределенность в моменте появления у лица, в отношении которого осуществляется производство о ПММХ, самостоятельного процессуального статуса приводит к ошибкам в проведении следственных и процессуальных действий с участием такого лица в статусе подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и в оценке их результатов. Правовой статус лица, в отношении которого ведется производство о ПММХ, представляет собой совокупность прав, присущих подозреваемому, обвиняемому, подсудимому, без юридических обязанностей и правовой ответственности. Принимая во внимание, что это лицо в силу психических недостатков не способно самостоятельно реализовывать свои процессуальные права, важной уголовно-процессуальной гарантией их соблюдения является обязательное привлечение к участию по делу защитника и законного представителя с момента производства процессуальных действий, затрагивающих его права и свободы.
Формальным свидетельством приобретения лицом такого процессуального статуса должно являться отдельное решение: постановление дознавателя, следователя по уголовному делу; прокурора при выполнении надзорных полномочий; постановление или определение суда при непосредственном рассмотрении уголовного дела. Основанием для принятия такого решения следует признать заключение экспертов о наличии у лица признаков психического расстройства, лишавшее и (или) лишающее его способности осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. Отдельным процессуальным актом предлагаем решать вопрос о личном участии данного субъекта в разбирательстве по уголовному делу и возможности самостоятельно отстаивать им свои права, так как необоснованный отказ в реализации этого права является безусловным основанием для отмены итогового судебного решения в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ .
Исключить проволочки в приятии решения, определяющего процессуальный статус, позволит законодательное закрепление срока. Как нам представляется, такое решение должно выноситься незамедлительно, поскольку от этого зависит характер ограничительных мер, принимаемых к лицу, страдающему психическим расстройством.
Также считаем необходимым закрепить понятие «принудительные меры медицинского характера и лицо, в отношении которого они осуществляются» в ст. 5 УПК РФ, с целью единообразного и правильного применения норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих основания и порядок назначения, продления, изменения и прекращения ПММХ, а также разрешения спорных вопросов, возникающих в теории и практике относительно процессуального статуса лица, в отношении которого эти меры применяются.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Маклаков А. Г. Общая психология: Учебник для вузов. СПб.: Питер, 2007. 583 с.
2. Реан А.А. Психология человека от рождения до смерти. Психологический атлас человека / под ред. А.А. Реана. М.: АСТ; СПб.: Прайм-еврознак, 2010.651 с.
3. Современный психологический словарь / сост. и общ. ред. Б.Г. Мещеряков, В.П. Зинченко. М.: АСТ; СПб.: Прайм-еврознак, 2007490 с.
4. Ананьев Б.Г. Избранные психологические труды: В 2-х т. / Под ред. А.А. Бодалева, Б.Ф. Ломова. Т. 1. М.: Педагогика, 1980. 232 с.
5. Леонтьев А.Н. Лекции по общей психологии: учеб. пособие для студ. высш. учеб. Заведений. 4-ое изд., стер. М.: Смысл; Изд. центр «Академия», 2007. 511 с.
6. Кайгородов П.В. Диссоциативное расстройство идентичности как основание пересмотра онтологической категории нормы // Вестник Омского Университета. Философия. 2014. № 3.
7. Перехов А.Я., Сидоров А.А. Психопатология «модных» диссоциативных расстройств // Социальная и кли-ническая психиатрия. 2022. Т. 32, № 3.
8. Уздимаева Н.И., Козуров А.С. Субъект права: основные подходы к пониманию // Контентус. 2020. № 4.
9. Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: учеб.4-ое изд., испр. и доп. М.: Изд. дом «Дело» РАНХиГС, 2011. 528 с.
10. Черданцев А.Ф. Теория государства и права: учеб. для вузов. М.: Юрайт, 2002. 432с.
11. Нерсесянц В.С. Проблемы общей теории права и государства: учебник / под ред. В.С. Нерсесянца. М.: Норма, 2006. 832 с.
12. Витрук Н.В. Общая теория правового положения личности. М.: Норма, 2008. 448 с.
13. Овчинникова О.Д., Шаганян А.М. Юридические обязанности через призму теоретико-правового анализа положений Конституции Российской Федерации // Вестник Томского государственного университета. Право. 2018. № 27.
15. Бялт В.С., Демидов А.В. Правовой статус личности: теоретико-правовая характеристика // Ленинградский юридический журнал. 2018.№3(53).
16. Некрасов С.И. Правоведение: учебник и практикум для вузов/ под ред. С.И. Некрасова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Изд-во Юрайт, 2023. 645с.
17. Комаров С.А. Личность в политической системе российского общества: политико-правовое исследование. Саранск, 1995. 206 с.
18. Горшенев В.М. Способы и организационные формы правового регулирования в современный период ком-мунистического строительства: автореф. дис. ... докт. юрид. наук. Свердловск. 1969. 40 с.
19. Матузов Н.И. Правовая система и личность. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1987. 294 с.
20. Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учеб. для юрид. Вузов. М.: Новый юрист, 1998. 621 с.
21. Нагайчук Д. А. Конституционные основы правового статуса личности как система: целостность и сложность // Теория и практика общественного развития. 2014. № 3.
22. Лепешкин А.И. Правовое положение советских граждан. М.: Мысль, 1966. 56 с.
23. Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право Российской Федерации: учеб. М.: Юристь, 1996. 480 с.
24. Верин А.Ю. К вопросу о структуре правового статуса личности // Вестник экономики, права и социологии. 2012. № 2.
25. Лукашева Е.А. Права человека: Учебник / отв. ред. Е.А.Лукашева. М.: Издательская группа Норма; Инфра- М, 1999. 573 с.
26. Витрук Н.В. Общая теория юридической ответственности: Монография. М.: Изд-во РАП, 2008. 304 с.
27. Лазарева В.А., Иванов В.В., Утарбаев А.К. Защита прав личности в уголовном процессе России: учебное пособие для вузов. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Изд-во Юрайт, 2023. 268 с.
28. Дробязко С.Г. Правовой статус личности в Советском государстве: [материал в помощь лектору] // Правление о-ва «Знание» БССР, Науч.-метод. совет по пропаганде знаний о гос. и праве. Минск, 1978. 20 с.
29. Нерсесянц В.С. Философия права: учебник. 2-ое изд., перераб. и доп. М.: Норма: ИНФА-М, 2011. 848 с.
30. Марченко М.Н. Теория государства и права: учеб. 2-ое изд., перераб. и доп. М.:Проспект, 2012. 656 с.
31. Алексеев Н.Н. Основы философии права. СПб.: Изд-во С.-Петербург. юрид. ин-та, 1998. 216 с.
32. Татьянина Л.Г. Начало производства о применении принудительных мер медицинского характера в уголовном процессе // Судебная власть и уголовный процесс. 2022. № 1.
33. Медведкова Е.В., Яковлева С.А. Вопросы определения процессуального статуса лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера // Вестник Марийского государственного университета. Серия «Исторические науки. Юридические науки». 2018. Т. 4, № 2.
34. Колмаков П.А. Правовое регулирование принудительных мер медицинского характера. Сыктывкар: Сык-тывкарский ун-т. 1999. 189 с.