Институт литературы имени Низами Гянджеви
Национальной Академии Наук Азербайджана
Теоретические истоки интертекстуальности
Турана Фаиг Кызы Джаббарзаде, докторант
Баку, Азербайджан
Аннотация
Проблемы интертекстуальности или связи между текстами, исследованные уже в 70-х годах прошлого столетия, охватывают все этапы истории литературы. По этому поводу следует заметить, что использование образов, сюжетов, имен, известных нам по античной греческой литературе, фольклору восточных народов и классической литературе в каком-либо новом произведении, отнюдь не случайно.
Такая реальность, заявляющая о себе в качестве продолжения литературных традиций, художественной памяти, а в иных случаях и в форме пародии, объясняется внутренними закономерностями словесного искусства или же может расцениваться как процесс создания текстов.
Тот факт, что понятие «интертекстуальность», введенное Ю. Кристевой в конце ХХвека в литературоведческую науку (в дальнейшем оно получило широкое применение), в сущности, еще до этого являлось объектом филологических изысканий, лишь обозначает ранее незаметные стороны проблемы.
Немалые заслуги в деле изучения истоков интертекстуальности имеют труды таких исследователей, как А. Веселовский, А. Потебня, а также представителей русского формализма: В. Тынянова, Б. Эйхенбаума, В. Шкловского, М. Бахтина. Рассуждения А. Потебни о прозе, проблемы, исследуемые А. Веселовским в контексте «параллелизма», Ю. Тыняновым - «пародии», М. Бахтиным - «диалогизма», имели целью пролить свет на особенности имплицитных и эксплицитных форм выражения в известных текстах, перекочевавших далее в новые.
Можно утверждать, что создание художественного произведения путем заимствования фрагментов, образов и сюжетов из других текстов является процессом формирования нового текста и одновременно заслуживает быть расцененным как фаза именно современного характера, обеспечивающая связь между поколениями. Литераторы, занимающиеся творчеством в наши дни, добиваются связи между текстами путем использования образов, мотивов, а иногда даже просто имен героев, которые известны нам по древним мифам и легендам.
Ключевые слова: интертекстуальность, художественный текст, литературоведение, формализм.
Анотація
Теоретичні джерела інтертекстуальності
Турана Фаіг Джаббарзаде, докторант
Інституту літератури ім. Нізамі Гянджеві Національної Академії Наук Азербайджану
(Баку, Азербайджан)
Проблеми інтертекстуальності або зв'язку між текстами, досліджені вже в 70-х роках минулого століття, охоплюють всі етапи історії літератури. З такого приводу слід зауважити, що використання образів, сюжетів, імен, відомих нам з античної грецької літератури, фольклору східних народів і класичної літератури в будь-якому новому творі, аж ніяк не випадково.
Така реальність, яка заявляє про себе як продовження літературних традицій, художньої пам'яті, а в інших випадках і у формі пародії, пояснюється внутрішніми закономірностями словесного мистецтва або ж може розцінюватися як процес створення текстів.
Той факт, що поняття «інтертекстуальність», введене Ю. Кристевою наприкінці ХХ століття в літературознавчу науку (надалі воно набуло широкого застосування), по суті, ще до цього було об'єктом філологічних пошуків, лише позначає раніше непомітні сторони проблеми.
Чималі заслуги у справі вивчення джерел інтертекстуальності мають праці таких дослідників, як А. Веселовський, О. Потебня, а також представників російського формалізму - В. Тинянова, Б. Ейхенбаума, В. Шкловського, М. Бахтіна. Міркування О. Потебні про прозу, проблеми, досліджувані А. Веселовським у контексті «паралелізму», Ю. Тинянова - «пародії», М. Бахтіним - «діалогізму», мали на меті пролити світло на особливості імпліцитних та експліцитних форм вираження у відомих текстах, перекочували далі в нові.
Можна стверджувати, що створення художнього твору шляхом запозичення фрагментів, образів і сюжетів з інших текстів є процесом формування нового тексту й одночасно заслуговує бути розцінено як фаза саме сучасного характеру, що забезпечує зв'язок між поколіннями. Літератори, які займаються творчістю нині, прагнуть зв'язку між текстами шляхом використання образів, мотивів, а іноді навіть просто імен героїв, які відомі нам за стародавніми міфами й легендами.
Ключові слова: інтертекстуальність, художній текст, літературознавство, формалізм.
Abstract
Theoretical sources of intertextuality
Turana Faig Jabbarzade,
Doctoral Student Institute of Literature named after Nizami Ganjavi Azerbaijan National Academy of Sciences (Baku, Azerbaijan)
The problems of intertextuality or the connection between texts, investigated already in the 70s of the last century, cover all stages of the history of literature.
In this regard, it should be noted that the use of images, plots, names known to us from ancient Greek literature, folklore of Eastern peoples and classical literature in any new work is by no means accidental.
This reality, which declares itself as a continuation of literary traditions, artistic memory, and in other cases in the form of a parody, is explained by the internal laws of verbal art or can be regarded as a process of creating texts.
The fact that the concept of “intertextuality”, introduced by Y. Kristeva at the end of the twentieth century into literary science (later it was widely used), and, in fact, even before that was the object of philological research, only denotes the previously invisible aspects of the problem.
The works of such researchers as A. Veselovsky, A. Potebnya, as well as representatives of Russian formalism - V. Tynyanov, B. Eikhenbaum, V. Shklovsky, M. Bakhtin have considerable merits in the study of the origins of intertextuality.
A. Potebnya's reasoning about prose, the problems studied by A. Veselovsky in the context of “parallelism”, Yu. Tynyanov - “parody", M. Bakhtin - “dialogism”, were aimed at shedding light on the features of implicit and explicit forms of expression in well-known texts, migrated further into new texts.
It can be argued that the creation of a work of art by borrowing fragments, images and plots from other texts is a process of forming a new text and, at the same time, deserves to be regarded as a phase of a modern nature that provides a connection between generations. Literators engaged in creative work today achieve a connection between texts by using images, motives, and sometimes even just the names of heroes that are known to us from ancient myths and legends.
Key words: intertextuality, literary text, literary criticism
Введение
Постановка проблемы. Вопросы исследования межтекстовых связей, или интертекстуальности, являются одной из проблем, находящихся в центре внимания современной литературной критики. Лингвистический раздел филологического анализа рассматривает такую проблематику в рамках дериватологии текста, а литературоведение - в качестве интертекстуальности.
Следует подчеркнуть, что в литературоведении ХХ века возможности исследования интертекстуальности как лингвистического явления значительно расширились благодаря работам Ю. Кристевой. Помимо этого, в качестве теоретических истоков можно указать на работы о прозе А. Потебни, понятие «параллелизм» у А. Веселовского, «пародия» - Ю. Тынянова, «диалогизм» - М. Бахтина (Бахтин, 2002).
Анализ исследований. В некоторых работах подобное явление еще называют «вторым текстом». Это проекция отрывка, взятого из структуры первичного текста, в новый текст. Бывшее второстепенное в новом тексте приобретает новую функцию и отличается более сложным характером. Р. Якобсон в этом отношении подчеркивает, что «русский формализм тесно связан с поэтикой символизма как в качестве отправной точки, так и своими отличительными особенностями. Многие идеи формализм перенял у символиста А. Потебни» (Бекиргызы, 2019: 112).
Именно поэтому М. Гольберг подчеркивает, что «Потебня стоит у истоков современной теории диалога» (Дзык, 2003). В конечном счете можно резюмировать, что такой подход создает определенную аналогию между исследованиями А. Потебни и М. Бахтина. Близость теории интертекстуальности к идеям А. Потебни и переход на новый этап через его опосредование было продолжено концепцией полифонии М. Бахтина. Следует также отметить, что в начале ХХ века Ю. Тынянов, В. Шкловский, Б. Эйхенбаум как представители формальной школы активно подчеркивали роль пародии в видоизменении художественной формы. В частности, В. Шкловский писал, что «произведение искусства формируется на фоне других произведений или ассоциативно. Его форма определяется отношением к предшествующим формам. Не только пародия, но и каждое произведение искусства создается параллельно и в оппозиции к модели <...> Рождение Пантагрюэля из уха его матери было определенной пародией на Библию. Искусство - результат столкновения эпох и мировоззрений» (Шкловский, 1929).
Цель статьи - рассмотреть основные направления в понимании проблемы интертекстуальности в современной филологической науке путем анализа имеющихся парадигм и подходов.
Изложение основного материала
Формирование исторических связей между литературными текстами. Известно, что с течением времени общественно-политические формации сменяют друг друга, аналогичные ситуации выводят на сцену известные тексты, однако в новых интерпретациях. Комический мультфильм «Война мышей и лягушек» напоминает «Иллиаду» Гомера, античных героев, которые, однако, выглядят здесь как пародия. Такой процесс саморегуляции внутри каждой культуры, как видно, также характерен для античной литературы. Спустя несколько столетий пародии на рыцарские романы, подобно ветряным мельницам «Дон Кихота», искали отличительные черты изменяющегося и обновляющегося мира в сравнениях и аналогиях. Говоря о «Гаргантюа и Пантагрюэль» Ф. Рабле, Б. Шкловский верно оценивает позицию в истории литературы «Дон Кихота» Сервантеса как пародию на более ранние рыцарские романы. Вместе с тем, делая такой вывод: «Рабле придал новый дух старому роману», исследователь подчеркивает: Гаргантюа и Пантагрюэль» - это наиболее совершенный пример пародии (или межтекстовой связи) в жанре романа с идеей», «величайший романы - это пародии на сами романы» (Шкловский, 1929).
По этому поводу Ю. Тынянов в своем исследовании «О пародии» пишет, что «Нельзя забывать, что в систему литературы входят и некоторые старые явления, играющие роль современную; с этим стоит в связи интереснейшее явление переадресованной пародии: пародируется какое-либо старое произведение или старый автор, на которого опирается какое-либо современное направление в литературе. Это, между прочим, разрушает целый ряд формальных аналогий, на основании которых произведения замыкаются в насильственное ложное единство, и выдвигает требование объединения по функциональному признаку» (Тынянов, 1977). Мы следим за подобными явлениями, которые Ю. Тынянов называет пародией, в современной литературе и различных интертекстуальных текстах. Достаточно неожиданные, абсолютно не закрытые, то есть полностью открытые тексты, без соблюдения трех принципов единства открывают и расширяют границы мышления, а разделенные на части сюжеты дают возможность адресату не только следить за событиями, но и находиться внутри них. Эволюция происходит не только через изобретение новой формы, но также благодаря становлению, то есть образованию новой функции существующей формы. Пародия - это не избавление от существующей традиции в литературе, а функция придания тексту новых оттенков. Ю. Тынянов выдвигает мысль о необходимости сознательного изменения писателями пародии во имя развития литературы, чтобы она была открыта инновациям (Тынянов, 1977).
По словам В. Шкловского, «Мысль все время возвращается к первобытному рисунку, скрытому в подземных катакомбах. Ведь там темно. Жест, он же необходимость, тесно связан с рисунком, и в этом смысле темнота не помеха» (Шкловский, 1929). В этих преобразованиях «не пародия только, но и всякое произведение искусства создается как параллель и противоположение какому-нибудь образцу. Новая форма является не для того, чтобы выразить новое содержание, а для того, чтобы заменить старую форму, уже потерявшую свою художественность» (Шкловский, 1929). Эта теоретическая оценка объясняет различия художественной литературы между основным и вторым текстом.
В начале ХХ века русский литературный критик Альфред Бем называл повторный оборот схожих текстов в художественной литературе «литературным припоминанием» и исследовал эти идеи в свете мировой и русской литературы. Авторское исследование творчества Достоевского, в частности, проведение аналогии между текстами Н. Гоголя «Грозное наказание» и Ф. Достоевского «Хозяйка», является новой интерпретацией подобных мотивов и выявляет интертекстуальную связь. А. Бем подчеркивает, что «Достоевский - гениальный читатель, или точнее - гениальный истолкователь чужого художественного творчества. Но, в сущности, задача моя еще уже - я хочу показать, как в Достоевском преломлялось творчество трех наших крупных писателей, его предшественников, - Грибоедова, Пушкина и Гоголя» (Бем, 2001: 266). Эти его идеи как бы продолжены в словах и подходах М. Бахтина, в его идее о существовании полифонии в жанре романа и готовят новый этап теоретической мысли в указанной области.
Идея М. Бахтина о том, что «культурно-историческая телепатия» как феномен подсознания в художественных текстах вызывает «передачу и умножение сложных умственных и художественных комплексов между пространствами и временами» (Бочаров, 2007: 35), есть указание на интертекстуальность. В исследовании М. Бахтина возврат к известным текстам также названо мениппеей. В своих изысканиях поэтики Ф. Достоевского автор рассматривает событие мениппеи в романах литературы эпохи Возрождения и философских трактатах средневековья, а также в древнерусских сатирических текстах.
Подобные рассуждения в определенной степени связаны с древней философской мыслью. М. Бахтин характеризует учение Платона о припоминании (анамнесис), то есть «припоминании того, что думает разум в мире мысли до того, как душа сойдет в мир и войдет в человеческое тело» на основе подобных текстов, которые время от времени появляются в литературе. Термин «реминисценция», часто используемый в литературной критике ХХ века, - это переход к новому этапу тысячелетней памяти литературы, наличие новых импровизаций существующих элементов и мотивов в литературе и искусстве, наличие аллюзий и ретроспектив. В истории литературы «культурно-историческая телепатия», «литературное припоминание», мениппея или реминисценция выделяются не по первичным, а по производным признакам. Ключевым моментом здесь является не первичность формирования, а функция передачи, которая сама по себе - часть великого порядка и действует как акт подсознания. М. Бахтин в своей монографии «Проблемы поэтики Достоевского» пишет: «Мы считаем Достоевского одним из величайших новаторов в области художественной формы. Он создал, по нашему убеждению, совершенно новый тип художественного мышления, который мы условно назвали полифоническим. Поэтому-то его творчество не укладывается ни в какие рамки, не подчиняется ни одной из тех историко-литературных схем, какие мы привыкли прилагать к явлениям европейского романа» (Бахтин, 2002: 31).